— Ладно, пошли, утёночек ты мой, — вздохнул я, прихватив пакет с собой. — Мне сейчас проще согласиться, чем попытаться тебя выгнать.

— Вот именно. А теперь расскажи мне суть дела.

Ну я и начал рассказывать. Мы успели дойти до проблемы, в которую упёрлись из-за ходатайства Романа, как раз в тот момент, когда дошли до переговорки. Всё равно все бумаги по делу остались там на столах. Да и места больше.

— Так что, как видишь, проблем у нас выше крыши, — проговорил я, повернувшись к ней и потянувшись рукой, чтобы толкнуть дверь.

Долбаный трудоголик.

— Наконец-то, — произнёс Лев, который сидел в кресле, повернувшись спиной ко входу.

Он как раз повернулся, когда мы входили.

— Настя? — только и смог произнести он с вытянувшимся от удивления лицом.

— Здравствуй, Лев, — куда холоднее, чем погода на улице, произнесла стоящая за моей спиной Анастасия.

— Скажи мне, пожалуйста, Лев, — очень медленно начал я. — В какой из множества бесконечных вселенных мой прямой и недвусмысленный приказ «валить домой и отдыхать» неожиданно стал означать «остаться тут и работать дальше»?

Он был удивлен. Даже обескуражен. Немного сбит с толку и явно не ожидал появления тут Анастасии. Настя, к слову, испытывала абсолютно те же самые эмоции: растерянность, злость и гнев. К счастью, последнее было нацелено уже на меня.

— Лев?

— Я думал ещё поработать…

— Очень, знаешь ли, много ошибок в словосочетании «пойду домой, как начальство приказало», — съязвил я и тут же напоролся на ответную колкость.

— Ой, ну конечно же, — едко усмехнулся он. — Ты, конечно же, сам бы последовал своему совету, да? Рахманов, давай ты будешь лапшу на уши вешать кому-нибудь другому, хорошо? Сидел бы и работал тут всю ночь. А я, между прочим, не хочу без работы остаться и…

— Боже, да плевать, — вскинулась Настя и, обойдя меня, пошла к столу. — Давайте уже работать! Саша, ты говорил, что суд завтра, так что у нас мало времени!

Она собралась сделать шаг, чтобы направится к столу, но я её остановил. Мягко взял под локоть и развернул в сторону выхода. Вывел в коридор и прикрыл за собой дверь.

— Что ты делаешь?

Ну, если я ожидал услышать возмущение в её голосе, то мои надежды оправдались на все сто процентов.

— Насть, его не должно было быть тут…

— Саша, да плевать я на него хотела, — с железной уверенностью заявила Настя. — Ты сам мне сказал, что завтра у вас суд! И если Рома там тебя прижмёт, то ты можешь лишиться фирмы…

— Да, спасибо, я в курсе. А ещё я помню о том, что между вами со Львом произошло и…

— Да, — перебила меня она, и, несмотря на то, что в её голосе хорошо читались как отвращение ко Льву и к тому, что он сделал, она явно держала себя в руках. Не без труда и силы воли, но держала. Я буквально видел это по её эмоциям. — Я тоже. Он козёл, свинья, и я была бы сейчас рада войти туда и дать ему по яйцам. Но, если он тебе полезен и поможет что-то придумать, то я готова и потерпеть.

Если раньше я ещё испытывал какие-то сомнения в том, что Настя действительно изменилась за последние месяцы, то сейчас они развеялись окончательно. Раз уж она готова к тому, чтобы работать не то, что в одной комнате, но даже в одном здании с Калинским, то…

Стоп.

Нет. Не так. Я думаю не в ту сторону. Важно не что она делает. Почему она это делает.

Посмотрев на Анастасию по-новому, я не смог сдержать благодарной улыбки.

— Спасибо тебе.

— Потом с тебя спрошу, — усмехнулась Лазарева. — Пошли.

Мы развернулись, и я открыл дверь, увидев, что Калинский собирает свои вещи в портфель.

— Куда рукава рассучиваешь? Засучивай обратно.

— Не понял, — с искренним недоумением ляпнул Лев, посмотрел сначала на меня, а потом на Анастасию. Та поставила бумажный пакет с едой на стол и выдвинула себе стул. — Ты же сказал…

— Ты упустил свою возможность, — фыркнул я. — Надо было уходить домой, когда был шанс. Садись. Будем работать.

Настя сидела и внимательно слушала, как Александр со Львом перекидывались идеями, как мячиком для настольного тенниса.

— Мы можем пойти через доказательство приоритета, — предложил Калинский. — У нас же есть рабочие чертежи от даты, которая раньше, чем у Берга, так? Так. Можем использовать их, и тогда…

— Нет, — произнёс сидящий напротив него Александр, держа в одной руке контейнер с курицей и лапшой в кисло-сладком соусе, а в другой палочки для еды. — Это не сработает.

— Почему?

Лев явно не хотел отступать от своей позиции.

— Потому что этого будет мало, — произнесла она. — Рома не идиот. Он будет бить по тому факту, что ваши чертежи не подтверждают фактической реализации технического результата. Плюс он всегда может сказать, что их могли оформить задним числом.

— Именно, — в тон ей кивнул Рахманов и посмотрел внутрь своего контейнера. Нашёл глазами кусочек курицы и подхватил его кончиками палочек. — Судья это не проглотит.

Настя подцепила вилкой кусочек курицы в кляре из собственного контейнера. Сладкая, с апельсиновыми нотками и посыпанная кунжутом. Вкусно. Она её всегда любила, в отличие от Ромы. Саша, что забавно, тоже от неё отказался. Слишком сладко, по его словам.

Только вот сейчас вкус любимого блюда казался ей не таким приятным. Достаточно взглянуть на сидящего в нескольких метрах от неё Калинского, чтобы аппетит… ну, не пропал совсем, но несколько ослаб. Лев единственный отказался от еды, демонстративно не обращая внимания на них, хотя Настя нарочно выложила контейнеры на центр стола, чтобы каждый из них мог взять себе порцию.

И нет. Кормить его она, разумеется, желанием не горела. Жалко было тратить еду, которую она принесла Саше, на этого говнюка, но… как она и сказала, если от него будет толк для Александра, она готова поступиться и своим терпением, и порцией свинины с рисом.

Прожевав курицу, она спросила:

— А вы пробовали ударить по аналогам?

Александр отвлёкся от своего контейнера и посмотрел на неё.

— В каком смысле?

— Сказать, что его ссылки на патенты нерелевантны, потому что относятся к другой технической отрасли? Он мог бы…

— Хорошая идея, но нет, — с некоторой осторожностью прервал её Лев.

— Рома не станет лезть в эту область, — согласившись с ним, кивнул Александр. — Во-первых, приём стандартный, во-вторых, отбиться от него довольно легко. Да, придётся отмахиваться от каждого аналога, но это дело техники. Нет, я уверен, что он поступит по-другому.

— Уж куда лучше атаковать по процессуальной стороне, — задумчиво предложил Лев и посмотрел в сторону Александра. — Ты же сам говорил, что «Л Р» официально не участвуют в этом деле, а Роман выступает приглашённым специалистом. Проверим правильность уведомления о смене представителя, сроки подачи ходатайства, полномочия Лазарева…

— Ты забыл, о ком говоришь? — не скрывая сарказма в своём голосе поинтересовалась у него Настя. — Мой брат не допустит таких глупых ошибок. Рома даже опись приложенных документов сделает идеально, так, что с лупой не придерёшься.

— Плюс я сам не хочу влезать в процессуальную возню, — вздохнул Рахманов и поставил свой контейнер на столик. — Мало того, что это похоже на затягивание процесса…

— Это оно и будет, — сказала Настя, и Александр кивнул.

— Именно. Рома это поймёт и моментально надавит на этот факт. А судьи такое ненавидят.

Разговор явно не клеился. В том смысле, что они уже больше часа убили на обсуждение, но нисколько не приблизились к тому, чтобы найти хоть какой-то способ если не выиграть завтра, то хотя бы железно выстоять в зале суда.

Но главная проблема заключалась не в этом. На фоне Александра… даже на фоне Калинского, она сейчас понимала, что со всеми своими знаниями, со своим красным дипломом и пятёрками в университете, она отстаёт от них. Очень и очень сильно отстаёт. Сейчас, сидя в этом помещении, она видела, что какие-то дельные идеи у неё закончились ещё в первые двадцать, может быть, тридцать минут обсуждения. Теперь же, по большей части, она либо пыталась найти контраргументы к тому, что говорили Лев с Сашей, либо же молчала, скрывая неловкость от собственной бесполезности за поеданием курицы в кисло-сладком кляре.