Эта мысль уже приходила мне в голову. Приходила и не раз с тех пор, как этот парень показал мне те видения семь месяцев назад.

Ни разу. Ни единого раза с тех пор Зеркальный не упомянул об этом. Словно для него того дня и вовсе не существовало. Я даже несколько раз вставлял в наши разговоры фразы, которые могли бы побудить его упомянуть об этом. Но каждый раз это ни к чему не приводило. Почему?

— Почему?

— Разве ты этого ещё не понял, Александр? — с укором спросил мальчишка. — Потому что он на это не способен.

— То есть, этот наш разговор, как и прошлый…

— Всё, что происходит в Слепом Доме, останется тайной для него, — подтвердил он мои мысли.

— Но почему? — повторил я свой вопрос.

— Потому что это место пропитано силой, которую боялся весь его народ, Александр.

Впервые на его лице появилось нечто кроме блаженной и добродушной улыбки. Выражение, которое подействовало на меня так же, как вылитый на голову ушат ледяной воды. И это отрезвляло. Не каждый день увидишь, как лицо ребёнка искажается в кровожадной и злой гримасе.

— Потому что ради того, чтобы вымарать нас из истории, эти возвышенные ублюдки сделали то, что в конечном итоге привело тебя сюда.

В «Ласточку» я возвращался в полном одиночестве. Конечно же, если бы ситуация развивалась несколько иначе, то я бы сейчас сидел в машине не один. Но…

Это был очень долгий разговор. Долгий, сложный и тяжёлый. Учитывая всё то, что он рассказал мне… как теперь быть дальше?

Правая рука сама собой поднялась и автоматически проникла за отворот пальто. Туда, где во внутреннем кармане лежали несколько заклеенных конвертов. Поняв, что произошло, я спокойно и без резких движений вернул руку на своё место.

Сейчас дёргаться уже не имело смысла. Вообще стоит делать всё спокойно и размеренно. Никуда не торопиться и, может быть, только лишь, может быть, я смогу выбраться из всей этой проклятой ситуации в плюсе. В данном случае плюсом можно было бы считать собственное выживание, что уже само по себе не так уж и плохо.

Зато теперь я понял, почему именно Николай Меньшиков так легко поддался на мои уговоры. Ещё там, на пыльном и грязном чердаке, где скрывалась Ольга, я не мог отделаться от ощущения, что что-то не так. Он слишком легко согласился. Потому что, если говорить начистоту, все мои «аргументы» не были так уж сложны.

Что же, теперь я получил ответ. Много ответов. В каком-то смысле можно сказать, что слишком много. Как там говорили мудрецы? «Меньше знаешь — крепче спишь», да?

— Где вас высадить, ваше сиятельство? — не оборачиваясь, спросил водитель.

— У главного входа.

Тот молча кивнул и свернул на хорошо знакомую мне улицу. Через несколько минут машина остановилась у дверей бара.

— Спасибо.

— Не за что, ваше сиятельство. Служба.

— И всё равно, благодарю, — произнёс я перед тем, как выбраться из машины.

Прикрыв шею от холодного ветра воротником пальто, направился ко входу в бар. Часы уже перевалили за полночь и приближались ко второму часу ночи, но несмотря на это заведение всё ещё работало, хотя в нём остались лишь самые упорные завсегдатаи.

Помахав сидящему за своим любимым столиком Михалычу, прошёл мимо барной стойки и сразу же направился в кабинет к Князю. Постучал и услышал знакомое: «Заходи».

— Привет.

— Вернулся, наконец-то. Где ты…

— Князь, давай сейчас без вопросов, хорошо, — сразу сказал я, пресекая дальнейшие расспросы. — Где Ольга?

Дядя молчаливо и очень пристально посмотрел на меня. А я мысленно молился о том, чтобы он правильно меня понял и не стал продолжать эти расспросы. Потому что объяснить ему всё так, чтобы он подробно понял ситуацию и при этом не заподозрил меня, я не смог бы.

На моё счастье, привычная проницательность дядю в этот раз не подвела.

— На четвёртом этаже, — ответил он. — Её поместили в одну из свободных комнат, и сейчас мои ребята её охраняют.

— Она…

— Всё ещё без сознания. Уж не знаю, чем там ребята нашего дорогого высочества её накачали, но штука эта действенная. Девчонка спит, как убитая.

Девчонка. Не Ольга. Не племянница. Я не смог не обратить внимания на то, как это было сказано. Может быть, если бы всё происходило всего лишь неделю назад, его реакция и отношение были бы совсем иными. Но только не теперь.

И его следующие слова быстро подтвердили правильность моих мыслей.

— Саша, Мария с ребёнком приедут завтра вечером…

— Я знаю, Князь, — прервал я его. — Но ты ведь тоже должен понимать, что она сейчас по сути никто. У неё ни денег, ни документов. Да и идти ей особо некуда, если уж на то пошло.

Выслушав меня, Князь кивнул.

— Да. Я знаю, Саша. Я займусь этим. Мои люди обеспечат ей документы. Деньги я дам. Но я не хочу, чтобы она была тут, когда Мария вернётся.

— Без проблем. Придумаем что-нибудь.

Сказал, а сам подумал о том, что на самом деле было бы хорошо что-то придумать. Потому что сейчас у меня идей не было совсем.

— Ладно, пойду проверю её, — сказал я и повернулся, чтобы выйти из кабинета, но Князь меня остановил.

— Ты уверен?

Услышав его голос, я повернулся.

— В каком смысле?

— Ты знаешь, что она… что сделал Андрей.

— Он держал её под своим контролем…

— Саша, я знаю, что ты не дурак, — мягко произнёс Князь. — Ты не можешь не понимать, что это не совсем так. Иначе…

— Иначе бы она не сбежала в тот день, — закончил я за него. — Да. Я понимаю. Не переживай. Если что, то я разберусь.

Хотелось бы только верить в то, что я ему сейчас правду сказал, потому что перед глазами всё ещё стояла картина того, как Ольга расшвыривала в стороны ИСБшников голыми руками. Ладно, как сказал слепой, — посмотрим.

Выйдя из кабинета, я поднялся на четвёртый этаж, обнаружив рядом с одной из дверей троих вооружённых головорезов крайне бандитской наружности. Но что меня удивило особо, рядом с одним из них сидел харут.

— Привет, Сень, — помахал я рукой одному из них и, подойдя ближе, почесал пса за ухом. Брам, стоит отдать ему должное, уже давно не проявлял ко мне той агрессии и даже стал более чем дружелюбен в определённые моменты. Так что тут же подставил голову под мою ладонь и пару раз шлёпнул хвостом по полу. — Кто с ней внутри?

— Там Серега с Лёхой, — отозвался один из охранников. — Караулят девчонку. Босс сказал, чтобы мы не обманывались её внешним видом.

— Правильно сказал. А этот тут что делает?

— Да без понятия, Сань. Пришёл почти сразу, как мы её на кровать уложили, и теперь сидит тут с нами.

— Ясно. Пошли, Брам.

Мы зашли в комнату. Она не особо отличалась от той, где жил я сам. Спальня имела достаточно места для того, чтобы поставить и кровать, и рабочее место, и пару шкафов. Плюс отдельная душевая с туалетом. И всё. Только вещей было в разы меньше.

Попросив дежурящих внутри ребят выйти, сел в кресло напротив кровати, а Брам уселся у моих ног. Ольга лежала на постели и мирно спала. На её лице, что проглядывало сквозь растрёпанные и грязные волосы, царило спокойное и безмятежное выражение. Прежде чем уложить её на постель и накрыть покрывалом, кто-то заботливо снял с неё грязную куртку и положил на стол.

Пока Ольга спала, я подтянул куртку к себе и принялся изучать содержимое карманов. Не особо богатое, к слову. Внутри обнаружился складной нож, немного денег помятыми купюрами, чья-то банковская карта, явно украденная, и всё. А, нет. Из внутреннего кармана я извлёк помятый белый пузырёк. При проверке оказалось, что это флакон с таблетками. Почти пустой. Внутри осталось всего несколько штук.

Покрутил его, но этикетка в том месте, где находилось название, оказалась частично содрана, частично измазана, так что понять, что это такое, вообще не оставалось никакой возможности. Всё, что я смог узнать, — таблетки внутри имели ярко-розовый вид с тонкой синей полоской посередине.

Отложив свои находки в сторону, уселся поудобнее и принялся ждать. Ольга начала приходить в себя только через несколько часов. Быстрый взгляд на экран телефона подтвердил — на часах было почти половина четвёртого утра. В какой-то момент я даже сам немного задремал, но шуршание покрывала довольно быстро вернуло меня в чувство.