— В каком смысле?

— Если немного порыться в документах, то, строго говоря, именно независимой экспертизы там не было, — продолжил он.

Так, признаю, ему удалось меня заинтриговать.

— Ладно, я тебя слушаю.

— Посмотри тринадцатую страницу, — указал он.

Быстро найдя нужную, принялся искать глазами, что же такое я должен искать. Раньше этой страницы тут не было. Калинский явно добавил её недавно, распечатав и прикрепив к документу.

— В самом конце. Там, где указано название организации, которая проводила…

— Да я уже нашел. И?

— Ты посмотри, кто указан в качестве представителя этой шарашки. Фамилия.

Посмотрел. После чего перелистнул страницы обратно на первую. Чисто на всякий случай, чтобы убедиться в том, что я не ошибся.

— Да ладно. Ты сейчас издеваешься? — я поднял голову и посмотрел на него. — Как это вообще пропустили в суде?

— Суд вынес постановление: провести техническую экспертизу. Но в постановлении не было указания конкретной организации или конкретного эксперта. Только постановление о том, что это должно быть сделано. Скорее всего, адвокаты ответчика предложили эту «независимую» фирму, а предыдущие юристы нашего клиента даже не подумали возразить им, потому…

— Потому что они идиоты. И потому, что экспертиза производилась в интересах истца и, соответственно, должна была оплачиваться им, — закончил я за него. — Господи, какой бред. Они что? Вообще кретины? Как можно было не обратить внимание на то, что у них одинаковые фамилии⁈

Услышав меня, Калинский негромко рассмеялся.

— Ну, что поделать, видимо, нет пределов человеческой глупости. Я уже проверил. Этой фирмой владеет зять нашего ответчика. Забавно, правда?

— Не то слово, — фыркнул я и бросил папку на столешницу.

Забавно? Нет, скорее тут подошло бы другое слово. Сюр. Самый настоящий цирк. Правильно сказал Лев. Нет пределов человеческой глупости. Все почему-то думают, что в судах заседают сплошь мудрые и ответственные люди, не способные допустить ошибку и всегда действующие согласно букве закона.

Это не так. Строго говоря, это почти всегда не так. К слову, одна из причин, почему я всегда предпочитал закрывать дела свои дела мировой ещё до того, как они попадали в суд. В данном же случае ответчик предложил в качестве «независимого эксперта» явно заинтересованное лицо. Лицо, которое приходилось ему родственником. И никто этого даже не заметил!

— Значит, будешь давить на это? — сделал я логичный вывод.

— Конечно, — невозмутимо ответил Лев. — Мне даже стараться не нужно будет. Как только я покажу это в суде, их предыдущая оценка будет признана недопустимым доказательством…

— А дальше мы заявим, что они действовали в своих интересах для затягивания процесса в стремлении избежать ответственности, — продолжил я за него. — И тогда это дело будут рассматривать уже под другим углом.

— Я тебе больше скажу, — добавил Калинский с довольным выражением на физиономии. — У меня есть пара знакомых. Это далеко не первый случай халатного выполнения своих работ, после которых наш дорогой ответчик прибегал к помощи своих «экспертов».

Я моментально понял, что именно он имеет в виду.

— Подтянешь эти дела. А как только факт вскроется, их можно будет автоматом отправить на пересмотр. Сколько там таких случаев?

— Восемь за последние четыре года.

— Они захлебнутся в судебных издержках, — сделал я вывод, и Лев кивнул.

— Так что? Я заработал лишние проценты к своей премии?

— Нет.

— Но…

— Но ты считай, что ты заработал право остаться здесь.

Нет. Правда. Это грамотный способ выйти из ситуации и заключить сделку, даже не занося документы в здание суда. Я могу сколько угодно считать, что Калинский урод, но с профессиональной точки зрения он сейчас отработал хорошо. Более того, он отработал именно так, как собирался сделать я сам.

Будем считать, что свою профпригодность он доказал. Тем более, что у меня и так сейчас кадровый голод. Так что выкидывать я его не буду. Пока что, по крайней мере, а дальше посмотрим…

— Как там дела у Насти?

Я поднял глаза и посмотрел на него. Многозначительно так посмотрел.

— Что?

— Не начинай, Лев, — произнёс я, убирая документы обратно в папку. — Я не просто так сказал, чтобы ты сидел у себя.

— Думаешь, что я этого не знаю⁈

— Я думаю, что вам вообще лучше тут не встречаться, — отрезал я. — Потому что лишние скандалы мне тут вообще не сдались.

— Слушай, я просто…

— Ты просто повёл себя с ней, как последний мудак, — закончил я за него и, к собственному удивлению, ощутил, как Лев внутри загорелся от стыда. — Что? Скажешь, что это не так?

— Я не настолько непробиваемый идиот, — отозвался он, явно не желая давать мне прямого ответа.

— Вот и славно. Потому что если вы бы с ней встретились…

— Спасибо, я сам могу представить. В прошлый раз мне хватило.

— Ну а в этот раз она бы тебе по яйцам врезала бы. И, заметь, была бы полностью права.

Лев хотел было что-то сказать, но затем явно передумал. А я чувствовал, как в его голове крутятся какие-то мысли.

— Думаешь, что я сам этого не знаю? — спустя почти минуту произнёс он.

— Не знаешь чего?

— Того, как поступил, — мрачно ответил он. — Она ведь…

— Если ты сейчас ляпнешь что-то вроде «а потом она мне правда понравилась» или что-то такое, я сам тебе в рожу дам, Лев, — холодно сказал я. — Потому что мы оба с тобой знаем причину, по которой ты подкатил к ней в универе.

Он молча кивнул.

Забавно. Если верить его эмоциям, то можно сказать, что он чётко понимает, что поступил дерьмово. Мягко говоря. Понимает и принимает это. Как и то, что заслужил любые нелицеприятные эпитеты со стороны Анастасии. Но при этом я не чувствовал в нём… раскаяния? Нет, наверно, это было не то слово. Скорее это можно было бы назвать «принятием». Он просто знал, что поступил так, как, например, я никогда бы не сделал. И Лев знает, что гордиться тут ему особо нечем. Как и то, что его текущее положение практически полностью его собственная вина.

Но всё это не убивало в нём желания идти вперёд. В противном случае он бы тут не оказался. Так что да. Как бы неправильно это ни выглядело и каким бы уродом я его ни считал — подобную целеустремлённость я не уважать не мог.

— Иди к себе, Лев, и готовь досудебное соглашение, — сказал я, толкнув к нему папку. — Потом принеси мне на проверку.

В этот момент я почти ожидал, что он заявит, что за ним не нужно присматривать, но…

— Без проблем, — кивнул он.

Ладно. Может быть, мы с ним и сработаемся. А сейчас нужно было готовиться к судебному заседанию и позвонить Белову…

Четыре дня подготовки. Четыре дня копания в бумагах, проверки документов и законодательной базы. И всё ради того, чтобы оказаться здесь. Оставалось надеяться на то, что эти усилия того стоили…

— Вы удивительно спокойны.

Повернув голову, я посмотрел на сидящего рядом со мной Белова.

Забавно, порой можно очень многое сказать о человеке, просто посмотрев на то, как он ощущает себя в деловом костюме. И судя по тому, что я видел, Белову было в нём некомфортно. Всё равно что гражданский человек, напяливший на себя военную форму. Он к нему не привык — это сразу видно. С того самого момента, как мы встретились с Игорем Валентиновичем у входа в здание суда, он без конца поправлял пальцем немного кривой и слишком тугой узел своего галстука, словно тот так и норовил его задушить.

Да и в целом, Белов создавал впечатление человека, которому куда комфортнее будет находиться в заводском цеху в рабочей спецовке, чем где-то в роскошном кабинете, сидя в дорогом костюме.

— Не вижу причин для излишнего беспокойства, — спокойно ответил я, но это его нисколько не обнадёжило.

— Обычно так говорят либо те, кто уже победил, либо же самоуверенные глупцы, — негромко проворчал Белов. — К какой категории мне отнести вас?