Но только не сейчас. И не мы. Мне было хорошо и так. Просто лежать, без необходимости что-то делать и говорить. Всё, что должно было быть сказано, всё, что могло привести нас сюда, уже было сделано. Зачем говорить и делать что-то ещё? Нет, мне было хорошо здесь. Прямо посреди этой тёплой и мягкой тишины. И ей тоже. Я чувствовал это столь же хорошо и ясно, как свои собственные эмоции.
А потому я не удивился, когда Настя зашевелилась под одеялом и потянулась ко мне. Сначала чуть робко, будто побаиваясь собственного порыва, лишённого поддержки вчерашнего момента и пары бокалов винной храбрости. И на этот порыв я ответил. С точно таким же искренним желанием, какое ощущал в сердце лежащей рядом со мной девушки.
— Знаешь о чём я подумал? — вдруг спросил я её, когда наш поцелуй наконец прервался.
— Подумал? — её губы изогнулись в ироничной усмешке. — Сейчас? Хочешь сказать, что ты можешь думать о чём-то ещё?
— Да-а-а-а, — протянул я. — Видишь ли, если твои родители не хотят упустить шанс испортить остаток дня себе и нам заодно, то лучшего момента для того, чтобы ввалиться в твою квартиру уже и не придумаешь.
Вот вроде сказал, как шутку, но на миг в её глазах промелькнул искренний испуг. Она даже чуть повернула голову, бросив взгляд в сторону двери.
Но я уже чувствовал порождённое моими словами веселье.
— Они ведь могут прямо сейчас сюда подниматься…
— Да.
— Скоро тут будут, наверно…
— Ага, — кивнул я, ощутив, как её пальцы скользнули по моему лицу и ушли дальше, обнимая за шею. — Нам тогда лучше не терять времени.
— Да, не стоит, — кивнула она и облизнула губы.
Следующий наш поцелуй оказался куда дольше. И жарче.
А дверь так никто и не постучал… а я на миг вспомнил, что мы даже замок вчера не закрыли. Просто толкнули её и всё. Заходи, кто хочет.
Но никто так и не пришёл.
* * *
— Так, стоять!
Я как шёл, так и замер, почти успев миновать стойку в баре. Ксюша, ранее незамеченная мной, потому что копалась где-то под стойкой, уставилась на меня и с подозрением прищурилась.
— Что? — спросил я.
— Где был?
От этого вопроса, заданного чуть ли не с материнской требовательностью в голосе, я едва не расхохотался.
— Ксюша, во-первых, я как бы взрослый мальчик, а во-вторых, как бы граф…
— А в-третьих, — протянула она, оперевшись на стойку локтями и наклонившись ко мне. — Ты мой младший брат. И я о-о-о-чень хочу знать, почему мой братишка приезжает домой сутки спустя с таким видом, будто он кот, сожравший канарейку.
— Ксюша…
— Не! Не-не-не! Без Ксюши. Давай, колись, — жадно потребовала она. — Я у тебя такого лица уже год не видела… Последний раз было в тот день, когда ты свою фамилию на стене офиса увидел тем вечером. Так что признавайся, что у тебя с лицом?
— Нормально всё с моим лицом.
— Давай, Саша, рассказывай. Как её зовут?
— Не буду ничего рассказывать, — отмахнулся я и направился через дверь во внутренние помещения бара.
— Саша! Подожди…
Ждать, разумеется, не стал и просто пошёл дальше. Только вот зря надеялся, что на этом всё и закончится. Почти сразу услышал настойчивый топот догоняющих меня ног.
— Да ладно тебе, — с любопытством продолжила канючить сестра. — Давай, расскажи. Интересно же, в кого ты влюбился…
— Я ни в кого не влюбился, — спокойно ответил я, свернув на лестницу.
— Ну да. Конечно же…
— Смотри, если будешь так глаза закатывать, то они назад не выкатятся.
— Выкатятся. Не съезжай с темы.
— Ксюша, никуда я не съезжаю. И вообще, давай на секунду представим, что это не твоё дело…
— А у меня фантазия плохая. Не могу такого представить. Саша, ну расскажи, кто она. У тебя такого взгляда не было…
— У меня абсолютно нормальный взгляд.
— … с того дня, как тебя Вика бросила.
Я резко остановился прямо посреди лестничного пролёта. Да так неожиданно, что идущая следом сестра едва не врезалась мне в спину.
— Та-а-а-к, ну-ка, Ксюша, повтори, — произнёс я, повернувшись к ней.
Сестра лишь невинно захлопала глазами.
— А что? Я ничего не знаю.
— Да? А то у тебя поразительная осведомлённость для той, кто сейчас с самыми невинными глазами заявляет мне о том, что ничего не знает.
— Что, правда невинные?
Тут я уже сам глаза закатил и, развернувшись, просто направился дальше по лестнице.
— Саша!
— Ксюша, давай так. Я тебе расскажу про неё, а ты мне про него. Идёт?
В ответ лишь молчание. Остановился. Посмотрел на неё.
— Значит, не идёт?
Сестра посмотрела на меня. Состроила задумчивое лицо, после чего пожала плечами.
— Знаешь, а я сейчас прикинула и поняла, что мне даже как-то не очень и интересно, с кем ты там шашни крутишь.
— Ну конечно же, — фыркнул я и, покачав головой, направился к себе в комнату.
Дошёл до двери. Открыл её и увидел привычную картину. Брам дрых на постели, лёжа на спине и раскинув лапы. Даже язык вывалил. Посмотрел я на него, подумал и огляделся по сторонам. Нашёл взглядом ошейник с поводком, что лежали на тумбочке.
— Вставай, блохастый. Пошли погуляем.
Обычно я не особо радовался необходимости брать пса и идти с ним на улицу гулять. Всё равно гулял, конечно же, но так, без удовольствия, как говорится. А вот сейчас даже как-то и настроение появилось. И плевать, что на улице не особо сухо и прохладно.
Почему? Да просто всё. Мне хотелось подумать. Только вот «Ласточка» плохо подходила для этого. Уж лучше на ходу. Заодно свежим воздухом подышу.
Услышав шуршание поводка и металлический звон застёжки, Брам приоткрыл один глаз и посмотрел на меня. Видимо, заметил поводок с ошейником, так что довольно шустро перевернулся на спину и скатился с кровати.
— Я с ним гуляла утром, — сказала Ксюша, подойдя ко мне.
— Он же собака, Ксюх. Они всегда погулять не против, — отозвался я, застёгивая ошейник на его шее, и потрепал зверя по макушке. — Да? Ты ведь не против, да? Ну-ка, кто хотел меня съесть? Кто? Ты, да. Я всё ещё помню.
К счастью с тех пор мы как-то же притёрлись друг к другу, ведь так?
— Ты не видела моток пакетов?
— Держи.
— Спасибо.
— Слушай, может ты расскажешь? Всё-таки интересно…
— Мои условия ты помнишь, — сухо ответил я. — Секретная информация за секретную информацию.
— Бука ты.
— За то ты меня и любишь, — улыбнулся я и вышел из комнаты, позвав Брама за собой.
Я и так давно понял, что этот засранец куда умнее обычной собаки. Своевольней, да. Но умнее. На самом деле я бы и на улице его не пристёгивал поводком, но правила требовали.
Мы вышли из бара и направились по улице в сторону небольшого сквера в паре кварталов от «Ласточки», куда ходили гулять обычно. Туда в целом народ с собаками со всей округи стекался, по тем же причинам.
А пока шёл, принялся думать.
Ладно, признаю, настроение у меня и правда было отличное. И нет, я не ходил с идиотской улыбкой, как подросток, впервые наконец дорвавшийся до сладкого женского тела. Дело не в этом. Совсем не в этом. Переизбытком гормонов я не страдал.
Меня куда больше волновал вопрос… Не знаю, как точно это сформулировать. Возможно, тут идеально подошло бы слово — отношения. Да, пожалуй, оно подходило отлично. И нет, не наших с Настей отношений друг к другу. Для этого пока рано. Меня беспокоило именно собственное отношение ко всему происходящему.
Взять хотя бы Арину — посольскую дочку. Что у нас с ней было? Приятный вечер? Да. Разовый секс на почве развлечения и эффекта новизны? Тоже да. Хотел бы я продолжения своего общения с ней?
Нет. Абсолютно точно.
Почему? Всё просто. Она меня не привлекала. Нет, не физически. Девушка она была красивая, тут спору нет. Очень красивая. Но дело ведь не только во внешней обёртке, ведь так? О чём я смогу с ней поговорить? Какие у неё интересы? Из прошедших разговоров я узнал, что её интересует мода, путешествия. Ей нравится живопись, в частности работы ранних импрессионистов. Она любит готическую архитектуру. Довольно много рассказывала о том, как провела неделю в Авиньоне — городе на юге Франции, где почти всё построено в стиле готики. Арина была неглупой, совсем нет.
