Я вдруг зацепился за его слова и замолчал.

— Кстати, а как ты узнал о том, что у моей фирмы проблемы?

Услышав этот вопрос Лев лишь рассмеялся.

— Посмотри на себя, Рахманов. Думаешь, что так должен выглядеть владелец успешной юр фирмы?

Бросив мне в лицо эту странную и, честно говоря, мало понятную насмешку, он развернулся и вышел из моего кабинета. Разве что только дверью не хлопнул.

И? Что это сейчас было? Нет, понятно, что сейчас я прошёлся по его гордости, но он сам виноват. Если не способен трезво оценивать ситуацию, в которой находится и то, какие проблемы он способен создать одной своей фамилией — то это исключительно его собственные проблемы, а не мои. И…

— Что? Тяжёлый вышел разговор, да?

Оторвавшись от своих мыслей, я посмотрел на Зеркального, что сидел в кресле напротив моего стола. Огляделся по сторонам. Мой рабочий стол. Наши кресла. А вот вокруг всё тот же уходящий за горизонт бесконечный океан, словно застывший под бескрайним мрачно-багряным небом.

— Бл… да ты издеваешься, — вздохнул я.

— Спокойно, не переживай, — начал было Зеркальный, но я сразу понял, что он собирается сказать.

— Да, да, да. Тут время идёт по-другому. Я в курсе.

— А чего тогда возмущаешься?

— Ты нахрена мой стол сюда засунул?

Из под зеркальной маски донёсся смешок.

— Ну, строго говоря, это не твой стол. Просто я решил сделать обстановку более… привычной для тебя.

Я скептически посмотрел на него. Да, предложение звучало законченным, но за последние полтора года у нас уже было слишком много диалогов с этим мерзавцем, чтобы я подсознательно продолжал искать подвох в каждом его слове.

И в этот раз не ошибся.

— Ну ладно, — наконец протянул он. — Хорошо. Признаю. Порой мне просто нравится твоя реакция, когда я внезапно тебя сюда переношу.

— Как мило, — фыркнул я. — Маешься от безделья?

— От скуки, Александр, — поправил он меня. — Но и от безделья тоже, да, не буду скрывать. Я не могу не заметить, что ты не используешь свой дар…

— Ну, простите, — даже руками в стороны развёл. — Это не от меня зависит. Если Императору мои услуги в данный момент не нужны, то они ему не нужны…

— Ты не используешься не только им.

— Не понял.

— Что?

— Я же говорил тебе, Александр.

Из под маски послышался уставший вздох.

— Ты ведь способен не только заключать сделки. Зачем ты терпишь подобное хамство в свой адрес? Разве не проще было бы просто взять и приказать ему… ну, не знаю. Чтобы вёл себя нормально? Чтобы уехал куда-нибудь, куда глаза глядят. Да хоть чтобы взял и вышел в окно…

— У меня в офисе стеклопакеты, — спокойно возразил я, но Зеркальный только отмахнулся.

— Ты понял, о чём я.

— А ты уже должен был понять меня. И повторюсь ещё раз. Я не вижу причин использовать эту силу.

— Почему? Это ведь так просто.

— Именно поэтому и не вижу.

— Андрей был другого мнения.

— И где он теперь?

— Он был слаб…

— Где он теперь? — холодно повторил я свой вопрос.

Зеркальный ответил не сразу. Помолчал несколько секунд, пока наконец не сказал.

— Туше.

Зеркальный замолчал и повернул голову так, словно смотрел куда-то в сторону далёкого горизонта.

— Знаешь, поразительная упёртость. Я таких ещё не встречал.

— Скорее разумность.

— Упрямство?

— Нет, — покачал я головой. — У меня нет желания превратиться в человека с молотком в руке.

— Почему же?

— Потому что тогда во всех окружающих меня людях я начну видеть исключительно гвозди.

— Илья был не таким, — произнёс Зеркальный, но почти сразу же, спустя секунду, добавил. — И да, я знаю, где он сейчас. Но всё-таки, Александр. Разве у тебя никогда не возникало желания использовать свой дар? Вспомни, как было в начале? Ты заставил тех людей убить себя…

— Потому что они угрожали убить меня и Виктора, — парировал я. — Это была самооборона. И, опережая тебя, скажу, что в остальных случаях тоже, если вздумаешь их приплести.

— А как же тот адвокат? С ним тоже была самооборона?

Мда. Тут мне ответить нечего. С Савиным я так поступил потому, что так было банально проще и мне не хотелось возиться.

— Что? Молчишь? — поинтересовался Зеркальный. — А что насчёт того репортёра, который задавал тебе неудобные вопросы? Других людей, на которых ты использовал свой дар? Скажешь, не было?

— Скажу, что было, — невозмутимо ответил я. — Да. Я сделал это. Да, потому, что так мне в тот момент было проще. Но, знаешь ли, люди могут меняться. Как и их мнение относительно каких-то вещей.

— Так что же сейчас так не поступаешь? — с вызовом спросил он. — Вон, неужели тебе охота возиться с этими погаными мелкими людишками? Этот управляющий пугал тебя тем, что они поднимут цены…

— Значит, всё-таки шпионишь за мной.

— Ну извини. В последнее время для меня это едва ли не единственное развлечение. Ведь от новой игры в шахматы со мной ты отказываешься.

Сказав это, он поднял руку и щёлкнул пальцами. Тотчас же на столе передо мной появилась доска для игры в шахматы с уже расставленными фигурами. Вновь белые фигуры оказались на моей половине поля.

— Нет интереса, — отмахнулся я.

— Подумаешь, два раза проиграл. Один раз ведь ты выиграл?

Ну да. Ту самую первую из наших партий. Впрочем, я до сих пор не верю, что действительно победил в ней. Почему-то мне казалось, что мне банально позволили в ней победить.

— Ты замедлил время?

— Конечно, — сказал он в ответ, и я услышал неподдельный азарт в его голосе. — Сыграем?

— Давай, — протянув руку, я взял белую пешку и поставил её на Е4.

Понятия не имею, сколько времени заняла эта партия. По ощущениям прошло почти два часа за игрой и бесконечными разговорами. И да. Я окончательно уверился в том, что ту, первую партию он мне поддавался. Потому что в этот раз он сожрал меня с потрохами, гоняя по доске на протяжении двух часов. И как бы я не сопротивлялся, он методично загонял меня всё глубже и глубже в ловушку, из которой я так и не смог выбраться.

Итог — шах и мат белому королю. Печально, а я ведь действительно старался победить.

С этими печальными мыслями я встал из-за стола, чтобы размять ноги. Почти сразу же, конечно, понял, что зря. Я на стуле просидел то дай бог если десять минут нашего разговора с Калинским. А партия и весь разговор с зеркальным вообще за секунду прошли, если не быстрее.

Первое, что я узнал — Калинский вообще ушёл из офиса. Видимо, наш с ним диалог так его распёк, что он банально решил свалить. Ну, что я могу сказать — скатертью дорога. В остальном же день прошёл весьма спокойно и размеренно. Мы хорошенько подготовились для того, чтобы дать свой ответ Бергу, так что когда снова встретимся, то будем готовы в очередной раз надрать ему задницу. Нет, конечно же я не сомневался в том, что он может выкинуть что-то неожиданное. Тогда придётся импровизировать, но я это умел отлично.

Где-то ближе к концу дня позвонила Настя и уточнила, в силе наш с ней ужин в ресторане. Сперва я подумал о том, чтобы всё-таки если и не отказать ей, то хотя бы перенести его на попозже. Но потом передумал. В конце концов, это просто ужин. Тем более в ресторане. Так что я подтвердил, что всё в силе, и Настя сообщила, что тогда забронирует столик на вечер пятницы, с чем я и согласился…

После Насти поговорил уже с Князем. Тот сообщил, что Мария с ребёнком ещё день или два побудут в роддоме, прежде чем вернуться. В целом, на этом хоть сколько-то интересные события за этот день закончились. Я проработал до позднего вечера и вышел из своего офиса, когда на часах была половина десятого вечера. Вадим с Алисой и остальными уже ушли. Надежда тоже. Единственный, кого я встретил, когда шёл к выходу из холла, оказался Ростислав.

На мой логичный вопрос — а чего он тут так поздно делает, получил простой ответ. А что ему дома делать? Он же один живёт. Девушки нет. Родителей тоже. А на работе ему как-то спокойнее. Плюс я и сам от Алисы несколько раз слышал, что Ростислав оставался чуть ли не до самого закрытия здания, занимаясь нашими бумагами. С другой стороны, свою работу он выполнял превосходно, и нареканий у меня к нему не было никаких. Так что пусть его. Трудоголики всегда в цене. По себе знаю.