Заметив задумчивый взгляд на моём лице, Князь усмехнулся и достал свой портсигар.

— Что, небось сейчас думаешь о том, зачем мне отказываться от того, что я сделал делом своей жизни?

— Знаешь, я ведь думал, что это мне передалась семейная реликвия, — фыркнул я в ответ. — Это я тут должен чужие мысли читать…

— Разумовские никогда не умели читать мысли.

— Да знаю я, так, к слову сказал просто…

— Саша, пойми простую вещь. То, что я хочу отказаться от своей работы, не означает, что я отказываюсь от своего будущего, — произнёс он и прервался для того, чтобы прикурить сигару. — Я как раз таки и хочу отказаться от неё ради этого самого будущего. Именно ради него.

— Из-за Марии и ребёнка.

Я не спрашивал. То, что он не сказал вслух, ясно и так.

— Да. Ей тридцать семь. Мне за сорок. Хочешь верь, хочешь нет, но мы даже не думали заводить детей. Как бы глупо и по-детски это не прозвучало, но мы…

— Не планировали? — я иронично улыбнулся, и Князь ответил на мою улыбку своей собственной.

— Да. Говорю же, звучит по-детски инфантильно, но когда она мне сказала… Знаешь, я вдруг понял, что ещё ни в чём и никогда не был так уверен. Просто в тот момент я понял, что этот ребенок для нас с Марией — это шанс на абсолютно новую, нормальную жизнь. Ну, настолько нормальную, насколько это возможно с такими родителями, как мы.

— О, в этом плане я бы насчёт вас не сомневался. С такими родителями малыш точно вырастет хорошим парнем…

— Ну так да. Мы же на тебе уже натренировались, — негромко рассмеялся он.

— Что, Мария рассказала?

— Ага.

— М-да…

— Да ладно тебе. Правда ведь. Не так уж и плохо вышло.

— Как будто я с этим спорю, — рассмеялся он.

И ведь правда не собирался спорить. Но всё равно что-то в его словах меня цепляло. Может быть то умиротворение и глубокая радость, которую он лелеял в своей душе, когда говорил о Марии с ребёнком.

А ведь моя фирма тоже в каком-то смысле была для меня чем-то похожим. Я создал её с нуля. И сейчас боролся за её существование. Всеми силами старался, чтобы она выкарабкалась. Чтобы все мы выкарабкались и смогли встать на ноги. Я очень этого хотел. Безумно. Для меня это стало бы тем самым закрытым гештальтом, который я не смог выполнить в своей прошлой жизни.

Та самая ступенька, на которую я так и не отважился подняться.

Только имелся единственный момент, который не давал мне покоя всю дорогу, пока мы с Князем шли до бара.

Сколько бы я не пытался, как бы не искал, но так и не смог найти в глубинах своей души те же самые чувства, которые испытывал сейчас Князь. И это было… обидно?

В офис я приехал рано утром. Действительно рано. На часах ещё даже девяти утра не было, когда я поднялся на шестьдесят восьмой этаж. Конечно же, едва только стоило мне выйти из лифта в холл, как первое, что меня встретило — приемная стойка.

И к моему большому удивлению, в этот раз она оказалась не пустая.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — улыбнулась мне Надежда, которая в этот момент раскладывала какие-то бумаги на рабочем месте.

— Доброе, Надь, а вы чего так рано? Мы же с десяти официально открываемся.

— Я привыкла всегда приходить пораньше, ваше сиятельство, — улыбнулась она мне. — Считайте, что это профдеформация.

— Понимаю, — кивнул я.

И правда ведь понимал. Я сам был такой.

— Ясно. Ну, могу только похвалить. Когда придёт Никонова, если встретите её, сообщите, чтобы сразу же зашла ко мне.

— Конечно, ваше сиятельство.

Господи, исполнительный сотрудник, который приходит на работу раньше начальства. Ну не высшее ли это благо?

С этой мыслью я прошёл к себе в кабинет, снял пальто и повесил его на вешалку в углу. Самую простую и неказистую. Надо бы будет потом прикупить что-то более… не знаю, слово «стильное» тут не очень подходит. Может быть, дизайнерское? Да вроде тоже не то. Эх, тут волей-неволей вспомнился кабинет Павла. Если не ошибаюсь, то у него там был отдельный туалет с местом для хранения одежды. Я тоже от такого не отказался, да только подобные переделки встали бы в такую копеечку, что мы вообще не открылись бы.

Ну и ладно. Когда встанем на ноги, станем большими богатыми и успешными, обязательно сделаю ремонт в своем кабинете. А до тех пор и потерпеть можно.

Достал из портфеля ноутбук и поставил его на стол. Следом выложил телефон. Мобильник зазвонил как раз в ту секунду, когда я положил его на стол. Ещё больше я удивился, когда посмотрел на номер звонящего.

— Ты чего так рано звонишь? — спросил я, ответив на звонок.

— Когда я работаю, для меня нет такого слова: «рано». Есть новости по поводу «КодСтроя». Тебе когда их сообщить? Сейчас или в обед, когда проснёшься, мистер «я слишком важный адвокат, чтобы вести дела в такую рань»?

— Чёт ты какой-то злой, — хмыкнул я, садясь в своё кресло.

— Поработай тридцать восемь часов без сна, сам будешь злым, — буркнул в ответ Пинкертонов. — Короче, если вкратце, то я понятия не имею, как твои бывшие клиенты смогли оплатить услуги Лазаревых.

— Да, я помню. Ты мне сказал это в прошлый…

— Нет, Александр, ты меня не понял, — прервал меня детектив. — Я проверил их операционные счета. Они…

— Это, позволь спросить, каким образом? — не поверил я. — Только не говори, что каким-то образом получил выписки по их счетам. Я в это не поверю.

Потому что подобные документы, в силу того, что они считались конфиденциальными, просто так никто в банке вам давать не будет. Да и вообще, то, о чём говорил мне сейчас Пинкертонов, выглядело несколько фантастично.

Хотя нет. Имелись способы получить эту информацию, но почти все они в нашем случае являлись нелегальными. Будь это официальное постановление суда или, что ещё страшнее, проверка от налоговой — допустим. Но взять и просто так законно получить такие данные Пинкертонов не мог.

Что и подтвердили его последующие слова.

— Слушай, у меня свои секреты, а у тебя свои. Давай не будем усложнять друг-другу жизнь, хорошо?

— Прямо с языка снял. Так, что ты узнал?

— Во-первых, «Лазарев и Райновский» не заключали договора с «КодСтроем».

— В каком смысле? Ты же сам мне говорил, что теперь они их клиенты…

В трубке послышался тяжёлый вздох Пинкертонова.

— Да. Это как раз таки во-вторых. Я очень не люблю ошибаться, но чего уж поделать. «Л Р» заключили договор с владельцем фирмы напрямую. Согласно этому договору они предоставляют услуги его фирме, а взамен получили оплату на два года. Целиком.

— Подожди, ты уверен?

Я даже в кресле выпрямился.

— Сразу на два года заплатили? Не ежемесячные платежи?

— Да. Саша, человек, через которого я это узнал, сказал, что сам видел копию договора со стороны владельца «Кода». Его заключили именно с ним, просто предметом являются оказание услуг его фирме. И заплатил он наличными…

— Что за бред…

— За что купил, за то и продаю, — ответил Пинкертонов. — То есть он заплатил им сам, а не через свою компанию.

Идиотизм какой-то. То есть, да, он бы не сэкономил, заплатив им в качестве физического лица из своего кармана. Каких-то особых бонусов при оплате между юр. лицом и физ. лицом тут не было. Но! Как всегда есть нюансы. Если платит фирма, то эти расходы потом можно было провести как «ведение профессиональной деятельности» и таким образом уменьшить для себя налогооблагаемую базу по налогу на прибыль. Это, в свою очередь, позволило бы провести потом налоговые вычеты, что в конечном итоге уменьшило бы стоимость услуг на пятнадцать, а то и двадцать процентов.

А вот если владелец «КодСтроя» заплатил из своего кармана, то такой возможности у него уже не было. Никаких тебе вычетов. Учитывая, сколько Лазарев драл за свои услуги, то экономия в долгосрочной перспективе могла быть существенная.

И теперь Пинкертонов говорит мне, что не особо богатая фирма просто так взяла и мало того, что наняла себе юристов, которые были ей не по карману, так ещё и заплатила им огромную сумму без возможности сэкономить.