— Похоже, что ты уже нашёл себе компанию под стать, да? Спелся с Калинским? Что? Вы теперь с ним лучшие друзья, как я погляжу…

— Настя, это вообще не твоё дело, — резко ответил я ей, чувствуя, как с каждой секундой дышать становилось всё труднее и труднее из-за навалившейся на грудь тяжести.

Тот факт, что я всё ещё сидел в собственном кресле, а Анастасия стояла рядом, позволил ей посмотреть на меня сверху вниз. Посмотреть с презрением и злостью.

— Рома был прав насчёт тебя, — процедила она сквозь зубы. — Ты точно такой же, как он…

— Что за чушь ты несе…

Настя ударила меня в грудь. Настолько быстро, что я банально ничего не успел сделать. Всё, что я почувствовал — как рассёкшее рубашку лезвие ножа вонзилось мне в грудь.

— ТВОЮ МАТЬ!

Я попытался сесть в своей собственной постели, но вместо этого упёрся лицом во что-то горячее, жарко дышащее и слюнявое.

— Да чтоб тебя! Брам, свали нафиг с кровати! — рявкнул я, отпихивая от своего лица собачью морду и пытаясь столкнуть развалившегося на моей груди пса. — Господи…

Оттолкнул пса и вытер покрытую собачьими слюнями руку об одеяло. Сел на кровати.

Что это была за хрень⁈

Оставшиеся в моей памяти после сна картины продолжали крутиться перед глазами. Хотя, пожалуй, лучше назвать это грёбаным кошмаром. Сердце в груди колотилось так, как если бы я в себя залил сразу три энергетика и полирнул это двойным эспрессо сверху. На то, чтобы немного успокоиться, у меня ушло почти три долгие, показавшиеся мне вечностью минуты. Пёс слез с постели и подошёл ко мне, усевшись на задницу. Длинный хвост принялся ходить из стороны в сторону, периодически похлопывая по полу.

Чутка придя в себя, нащупал лежащий в темноте телефон. Часы на экране показывали половину седьмого утра. До момента, когда будильник должен был меня разбудить, оставался ещё почти час.

— Что за бред, — пробормотал я, и сидящий рядом с кроватью пёс негромко заскулил. Даже морду мне на колено положил.

— Да-да, прости, — вздохнул я и погладил его по макушке. — Просто мне кошмар приснился.

Брам чуть наклонил голову и посмотрел на меня, после чего отошёл, взял пастью валяющийся у двери ошейник со всё ещё прицепленным к нему поводком и притащил мне.

— У-у-у, — проскулил он.

Понятно. Вот вам и забота. Что ему мои кошмары, лишь бы погулять сходить. С этой мыслью я посмотрел на окно, по стеклу которого глухо барабанили дождевые капли. Желания идти на улицу резко уменьшилось.

Словно почувствовав моё настроение, Брам ещё раз негромко проскулил и положил ошейник у моих ног.

— Ладно, ладно. Дай хоть кофе выпью, — вздохнул я и начал одеваться. — Ща, минут десять. Приду в себя и пойдём. Всё равно уже не засну.

Одевшись, я вышел из комнаты и спустился вниз. В такую рань внизу обычно ещё никого не бывает, но в этот раз меня ждал сюрприз.

— Доброе утро, — произнёс я и широко зевнул.

Сидящая за одним из столов Мария подняла голову и поприветствовала меня короткой улыбкой.

— Доброе, Саша. Что-то ты рано встал сегодня.

— Уже выспался, — пожал я плечами, нисколько не желая грузить её своими собственными проблемами.

Впрочем, пытаться обмануть эту женщину всегда было дурной затеей.

— Да? — с сомнением проговорила она, глядя на меня. — А выглядишь так, будто ты вообще не ложился. Ты вообще спал?

В который раз я подивился той спокойной заботе, что звучала в её голосе. Причём, похоже, что эта самая забота, которую теперь Мария провоцировала в каких-то невероятных количествах, предназначалась вообще для всех. Для меня. Для Ксюши. Для девочек-официанток. Даже Михалыч и тот порой удостаивался.

Только Князю порой не везло, что было вдвойне забавнее.

— Спал, — ответил я и, обойдя стойку, достал себе чистую чашку. — Ты сама чего так рано встала? Семь утра же.

Услышав мой вопрос, Мария рассмеялась и чуть отодвинула ноутбук, стоящий перед ней.

— Так я с удовольствием и поспала бы подольше, но малыш не дал, — произнесла Мария и погладила рукой выпирающий из-под одежды живот.

— В каком смысле? — не понял я, на что она тихо рассмеялась.

— Пинается. Хочешь потрогать?

— Давай.

Я поставил пустую чашку рядом с кофемашиной и вышел из-за стойки.

— Дай ладонь, — Мария протянула мне свою руку и, взяв мою ладонь в свою, положила на прикрытый тканью футболки живот. — Вот сюда. Чувствуешь?

— Нет, — честно сказал я, не совсем понимая, что именно должен был почувствовать.

Это произошло неожиданно. Будто небольшой тычок или, как сказала Мария, пинок изнутри. И оказался он удивительно сильным.

— О!

— Почувствовал?

— Да. Здорово, слушай. Сильно пинается. Может, футболистом будет?

— Я всё-таки надеюсь, что кем-нибудь более полезным, — посмеялась она.

— Ну и? Когда важный день?

— Если верить врачам, то через несколько недель, — ответила Мария, пододвигая к себе ноутбук. — В крайнем случае месяц, но там точной даты не дашь, сам понимаешь.

Говорила она это спокойно. Даже весело. Но и эмоции меня обмануть не могли. Внутри неё, под привычным напускным спокойствием таилась тревога. Скрытый ото всех страх, прикрываемый маской привычной уверенности.

— Всё будет хорошо, Мари, — пообещал я ей. — Не переживай. Вы с Князем будете отличными родителями.

Она посмотрела на меня с весёлым удивлением и взяла стоящую на столе чашку с чаем.

— Спасибо, Саша. Нет, не то чтобы я хоть сколько-то в этом сомневалась, но всё-таки спрошу. Откуда же у тебя такая уверенность?

В ответ на это мне оставалось лишь развести руками.

— Как откуда? Со мной же нормально получилось.

Когда до неё дошёл смысл сказанных мною слов, она едва чай не пролила.

Нет, правда. Сомнений в том, что они будут прекрасными отцом и матерью, у меня не было никаких. Да, может быть, занимаются они не самыми хорошими делами, но как люди они правильные, как бы странно это ни прозвучало.

— Кстати, а где Ксюша? — спросил я, вернувшись к кофе машине. — Обычно с утра она уже тут…

— А разве она не у себя? — тут же спросил в ответ Мария, и когда я покачал головой, лишь пожала плечами. — Может, спит?

Нет, не спит. Наши комнаты находились рядом, и будь она там, я бы это хорошо почувствовал.

Приготовил себе кофе, пока пил его, отправил короткое сообщение сестре и, что любопытно, почти сразу же получил ответ.

«Со мной всё в порядке, ушла утром по делам».

Забавно. Соврала мне. Интересно почему…

Допил кофе и пошёл собираться на прогулку с Брамом. Пёс уже снова довольно храпел на кровати и особым желанием слезать с неё не горел, так что пришлось чуть ли не стаскивать его и упрашивать на прогулку. Как будто это мне это нужно, а не ему. Издевательство какое-то. Только сорок минут спустя, разобравшись со всеми утренними делами, я наконец переоделся и поехал на встречу.

Два дня выходных после приема полетели быстро. По крайней мере для меня. Потому что провёл я их за экраном собственного ноута. Сначала Пинкертонов выполнил свою часть работы, прислав мне днём в субботу материалы по «ТермоСтабу» и Фон Бергу, на изучение коих я потратил часов шесть. Пришлось кое-что проверять в сети, на что тоже ушло время. А после я уже с головой закопался в содержимое той флешки, которую мне больше полугода назад передал Браницкий.

Я изучал её и раньше, но делал это… не так пристально, как следовало бы. С другой стороны, тогда я не искал ничего конкретного. А в этот раз меня уже куда больше интересовали приложенные к архивным документам видео- и фотоматериалы. Первых там оказалось не так уж и много, а вот самих фотографий был вагон и маленькая тележка. Приходилось скрупулезно изучать каждый снимок в поисках того, что я искал. Правда, это дело я провалил с треском. Большая часть снимков оказалась отсканированными фотографиями. Особенно старые. Более или менее хорошего качества были лишь те, на которых запечатлены Илья и его отец. Но даже при их увеличении картинка начинала превращаться в мыльное месиво.