Я лишь надеюсь, что не стану таким же кошмаром для Нинель. Просто отойду в сторону и позволю ей жить своей жизнью.

— Этот глагол так не употребляется, — смеется Петр, объясняя мне очередное правило из учебника. Затем приводит примеры, — вот здесь вообще лучше без него обойтись.

— У меня уже голова пухнет, честно говоря, — я жалуюсь, ничуть не преувеличивая.

Мы встретились с парнем всего тридцать минут назад, едва приступили к учебе, а мне уже дурно. Бесконечные падежи, предлоги, неправильные глаголы — всё это никак не хочет укладываться в мою обычно жадную до знаний голову. Приходится пробираться через дебри иностранного языка через силу, стараясь не свихнуться. Ведь преподаватель прав, если я хочу добиться успеха в своей профессии, то следует знать хотя бы английский, чтобы спокойно брать интервью у нерусскоговорящих респондентов. Да и заграницу мне хотелось бы, а там без английского ну совсем никак. Думая об этом, я вспоминаю о Фёдоре, задаюсь вопросом: «Интересно, а как он собрался жить в Канаде, если в языки ни зуб ногой. И как-то не замечала за ним рвения их учить. Банально же в магазин сходить нельзя! Ну, дело его, раз мы разошлись, значит, не нужно больше о нем беспокоиться.

— Тебя что-то тревожит. Ты вроде бы здесь, а мыслями далеко, — Петр стучит ручкой по столу, привлекая мое внимание. — Я понимаю, что такой красавчик, что ты уже, наверно, влюбилась, но на свидание мы можем сходить и позже.

Ого, так этот парень и шутить умеет, даже смешно.

— То есть, приглашаешь? — пора бы вспомнить, что я девушка, и научиться пофлиртовать. Даже натягивать милую улыбку на лицо не приходится, губы сами растягиваются от предвкушения.

— Нина, английский..— Петр хочет было прервать мой перфоманс, но фразу обрывает на половине, когда я кладу свою руку на его. — Ты чего это?

Он смущенно краснеет, чем очень сильно меня умиляет. Не знаю почему, но чувствую, как и сама заливаюсь краской, лицо горит.

— Я не думала, что мы и правда английским заниматься будем. Ожидала совсем другого, например, воркования под романтичным приглушенным светом библиотеки, — показываю на шкафы с книгами в стороне, люстры над которыми уже выключены. Сейчас комнате не дает погрузиться во мрак лишь пара торшеров у нас на столе. По сути, это могло бы быть идеальное свидание, если бы не учебники перед глазами. Ладно, пора вернуться из мечтаний в реальность. — Хорошо. Насколько я понимаю, наш с тобой интерес взаимен, так? — Петя кивает, — в таком случае сегодня учимся, а завтра идем куда-нибудь вместе. Без книг, — хохотнув, уточняю на всякий случай.

— Не спеши с признаниями. Думаю, для начала нам надо узнать друг друга получше.

Ого. А вот это слышать неожиданно от парня. Федор, положив на меня глаз, проходу не давал, пока я не сдалась. Петр же и тут приятно меня удивляет своим поведением. В рассудительности ему точно не откажешь.

Еще долгих сорок минут студент мучает меня, а после говорит, что на сегодня страданий хватит. Провожает меня до самой двери комнаты в общежитии. И на прощание вместо поцелуя вновь лишь вежливо пожимает мне руку, задерживая это прикосновение на пару долгих мгновений. Это явно похоже на заигрывание, но я, уже поняв правила игры, ни на чем большем не настаиваю. Когда Петр уходит, я трогаю пальцами свои губы, ощущаю легкий запах мужского одеколона и наслаждаюсь обещанием чего-то увлекательного.

— Заходи уже, — по коридору проходит Ольга, неся в своих руках корзину с постиранным и высушенным бельем. Видимо, собирается его в спальне гладить.

Ничего не отвечая, я шагаю через порог. Сразу же заваливаюсь на койку подруги, все еще не веря в то, что сегодня вечером произошло. Наверно, мой мечтательный взгляд о многом говорит девушке, потому что она сразу же устраивает допрос:

— Так всё-таки вы с ним встретились?! Божечки, а почему не позволила мне тебя хотя бы накрасить перед этим? — тараторит, словно сорока.

— Потому что хотела увидеть его реакцию на обычную меня, а не ту куклу, какой была на приветственной вечеринке.

— И как, увидел? Можешь не отвечать, — хитро подмигивает Оля, — я заметила, как вы тут миловались, пока никто не видит. Сладкие голубки.

Ну вот, я так и знала, что девушка пройдется по этой теме. Видимо, еще долгое время буду выслушивать её пусть и добрые, но насмешки. Похоже, Ольгина относится к происходящему, как к сериалу — разве что попкорн не грызет. Зато комментариев выше крыше. Она и про наши красные лица говорит, и про шепот у двери. Смеется и смеется, пока я, окончательно не взъярившись, не бросаю в нее подушку. И даже когда подушка чуть ли не выбивает утюг из рук Оли, та остановиться не может. Вначале я хочу разозлиться, но затем понимаю, что ей это нужно. Сама посвящая себя другим, этой девушке нужно немного счастья получать, пусть и таким странным способом. Потому послушно вываливаю на нее все свои эмоции и ощущения.

— Представляешь, он засмущался, когда я его за руку взяла! — рассказываю о самом запомнившимся моменте вечера.

— Уверена, ты такого еще раньше не видела, — тоже смеется она, а затем уже более серьезным тоном говорит, — не вздумай его упустить. Судя по всему парень этот очень хороший, тебе подходит. И, что важно, ты ему тоже. Вы составите чудесную пару, если постараетесь.

— Но Федор..

Видимо, вспоминаю некстати, потому что Оля кидает подушку обратно. Прямо мне в лицо. Ойкаю, но не уворачиваюсь — заслужила.

— Отныне в этой комнате ни о каких Федорах не говорят! Забудь имя этой мра-зи! Он тебе чуть жизнь не сломал. Имей гордость, Нинель, — словно заботливая хозяйка своему рабу втолковывает она мне. — Повторяю тебе снова: ты восхитительна, и парни передерутся, лишь бы ты им внимание оказала. Не нужен тебе Федька. У него даже имя какое-то колхозное.

— Ниной звали корову у моей прабабушки, — невзначай вспоминаю, — поэтому я тоже та еще деревенщина.

— Не принижай себя, а то в следующий раз утюгом кину.

Это серьезная угроза. Приходится вслух сказать ту мантру, которой меня учила Ольга:

— Я самая красивая и умная. И мне не нужен парень для того, чтобы такой быть.

Она права, это расслабляет, помогает прояснить голову.

— Мне нужно прогуляться, — говорю ей. Не смотря на поздний час, мне хочется подышать свежим воздухом. — Не жди, вернусь поздно.

— Осторожнее там, не лезь в неприятности.

— Как всегда, Оль, как всегда.

Через месяц я окончательно вхожу в колею. Больше учеба в университете не кажется мне адом. Наверно, потому, что я навострилась распределять свое время правильно: пары, работа, самоподготовка и отдых. Последний пункт самый важный, ведь если бы не спала нормально, то кукушкой точно поехала скорее, чем освоилась с новым для моего организма порядком.

В офисе матери Ольги мне нравится. Как и обещали, нагружают лишь легкой работой, всего пару часов в день по вечерам, а вот зарплата по моим меркам приличная. Я её трачу лишь на еду, а большую часть стараюсь откладывать, потому что понимаю: рано или поздно выпущусь из универа и надо будет искать свое собственное жилье. Да и на всякий случай следует иметь финансовую подушку, мало ли что может случиться. Даже мое внезапное попадание в больницу способно на корню разрушить все планы. А вот деньги решают большинство вопросов, поэтому пусть они лучше будут копиться понемногу, чем их не будет вовсе.

С Петром тоже все у меня складывается неплохо. Мы пока не перешли к стадии активных отношений, но свидания мне нравятся. Самое интересное то, что мы не прыгаем в койку, даже не целуемся, лишь гуляем вместе, посещаем культурные заведения и ходим под ручку — это единственная близость между нами. Мне это нравится. Так здорово узнавать человека, а не сублимировать се-ксом.

Фамилия у Пети простая — Иванов. Это одно из первого, что я о нем узнаю. Затем парень рассказывает о своей семье: о родителях, которые трудятся на заводе в одном из мелких городков России; о сестре, которая совсем недавно вышла замуж; о брате, что служит по контракту в армии и о многочисленных двоюродных родственниках, которые любят собираться по праздникам все вместе, как бы далеко друг от друга не жили. Я в свою очередь тоже не скрываю ничего о себе, и это помогает установить в первую очередь дружеские отношения.