Как-то внезапно разговор о моих проблемах перешел в разговор о чужих, однако, я совсем не против, потому что это помогает мне забыться. Попивая чай, слушаю стенания Ольги, иногда ей поддакиваю, показывая участие. Но по большей части пропускаю многое мимо своих ушей, дабы не напрягать и себя, и ее. Чужой момент слабости лучше не запоминать.

Ложимся спать мы не скоро. Пусть алкоголь и выветривается быстро из-за переживаний и ненужных слез, но нам есть о чем поболтать. И когда я все-таки укладываюсь на свою кровать, смотрю в темноте в сторону потолка, меня разрывает от противоречий. И при этом чувствую странное спокойствие, как будто нечто, стальными многотонными цепями тянувшее меня на дно, вдруг исчезло. Даже дышать мне сейчас куда легче. Потому что отношения с Побединым были разрушены не по моей вине.

***

Первое сентября наступает так быстро, что я даже и не замечаю. Вот рыдаю в подушку из-за бывшего парня, а вот, взяв с собой рюкзак, иду на первую, вводную, лекцию. Однокурсников у меня не много, но достаточно, чтобы не запомнить их всех сразу по именам. Почти пятьдесят студентов тут же делят на пять групп. Я оказываюсь в первой, еще и старостой. Видимо, именно из-за высших баллов на вступительном экзамене. Еще четыре старосты сплошь девушки, интересно, почему? Думаю, потому что они более ответственные.

Слушая декана, я записываю основные тезисы, помечаю самое главное ярко-зеленым маркером — так точно обращу внимание при последующих чтениях. Что меня удивляет сильнее всего, так это идеальная тишина в аудитории. В школьном классе я никогда такого не видела, поэтому сейчас радуюсь, ведь никто не помешает мне учиться, если так будет и на других парах.

Но в настоящий шок меня повергает отношение парней. Они смотрят на меня все также заинтересованно, как на той вечеринке в баре, хотя я одета совсем просто в строгий костюм с юбкой, не накрашена, а волосы собраны в конский хвост на затылке. «Как так-то?! Раньше же я для них была настоящей серой мышью, невидимкой. Что же изменилось?», — задаюсь вопросом, смущаясь под чужими взглядами.

— Меня зовут Петр, — протягивает руку парень, чем-то смутно мне знакомый. Он понимает заминку, — да, мы с тобой на вечеринке впервые встретились.

Припоминаю. Один из тех, с кем я тогда болтала, наслаждаясь вниманием. Он и тогда показался мне симпатичным, а сейчас, в другой обстановке, тем более выглядит настоящим красавчиком. И красота эта не из-за того, что парень тщательно следит за своей внешностью и спортивным состоянием тела, а просто от рождения, слишком уж субтилен Пётр, чтобы быть кем-то вроде Фёдора. Да и поступление его в университет говорит о том, что он предпочитает тратить свои силы на учёбу, а не на силовые тренировки.

Я не знаю, как к нему относиться, но считаю, что нужно проявить банальную вежливость, потому притягиваю правую руку в ответ, приветствуя его.

— Не думала, что встречу тебя так скоро, — улыбаюсь, думая о том, что будем часто видеться. Может, это и к лучшему, что Федор так отвратительно себя повёл, никаких угрызений совести теперь, только наслаждение новой жизнью. — Из какой ты группы?

— Из второй. А наши группы совмещены. Так что мы будем видеться достаточно часто, — я слышу в его голосе загадочное обещание, и мне это нравится. Тем временем студент улыбается мне, затем прощается, — вечером, на первой настоящей паре. У нас вроде бы английский язык?

Проверяю свое расписание и удостоверяюсь, что это так. Вот только с этим предметом у меня всегда были проблемы. Никакие учебники не помогут заговорить, как носитель, а именно этого требовала учительница в школе. «Если у него таких проблем нет, то можно попросить позаниматься со мной», — мелькает дельная мысль.

Ведь проще всего забыть старую любовь, это найти новую, не так ли?

Как я и ожидала, с английским у меня сразу же возникают трудности. Причем серьезные настолько, что я отхватываю неодобрение преподавателя на первом же занятии.

— Двойку я тебе пока не ставлю, но прошу вспомнить, что школа закончилась, здесь, в университете, совсем другие требования. Поэтому к следующей паре подготовься, как следует, — делает пометку в журнале карандашом мужчина, а затем строго смотрит на остальных студентов, — это касается вас всех. Учтите, что куда бы вы после не пошли работать, хорошее знание иностранного языка, на котором говорит весь мир, вам очень поможет. Потому закусите удила и пашите, словно лошади.

Петр догоняет меня уже у лестницы. Но у меня уже нет того хорошего настроения, что было в начале дня. Не думала, что так сильно опозорюсь, еще и прилюдно.

— Нинель, эй, — зовет сзади парень, явно пытаясь обратить на себя внимание. Но у него не получается. Тогда он решает действовать решительнее, — Уварова, подожди.

— Ну чего тебе? — делаю, что он просит, но взгляд от щербатого каменного пола не поднимаю. Наверно, не хочу, чтобы Петя рассмотрел в моих глазах сжирающий меня стыд.

— Хочешь, я тебе помогу с подготовкой по английскому? — сходу выпаливает он, и в голосе у студента слышится нерешительность. Ну надо же.

Так, что я там сама себе говорила о новых знакомствах и отношениях?

— Конечно. Если не трудно, — отвечаю тоже быстро, вдруг Петр передумает.

Поднимаю глаза и вижу, что он буквально сияет от счастья и довольства. Неужели настолько сильно хотел помочь, или же я ему нравлюсь, а он искал повод?

— Окей, договорились. У меня или у тебя? — сразу же переходит студент к насущным вопросам, практическим.

— Может, лучше на нейтральной территории, например, в библиотеке?

Честно говоря, мне страшно представить, что будет, если останусь с малознакомым человеком наедине. Парень, уже можно сказать молодой мужчина, ведь способен на всё, что угодно. Не хочу оказаться запертой птичкой в клетке. Хотя пока Петр во мне не вызывает ни сомнений, ни страха, как это часто бывало с Побединым, а ведь тот со мной встречался.

— Подходит. В таком случае до завтра, — он вновь протягивает руку, и я ее жму.

Прежде чем вернуться в общежитие, иду в библиотеку. Нахожу учебники по нужным мне темам на английском языке, беру банальный бумажный том переводчика — не хочу тратить мегабайты трафика, которого и так мало на моем телефоне. А переплачивать не могу себе позволить.

После захожу в столовую, решив хотя бы один вечер не напрягать себя готовкой. Удивительно, но выходит и вкусно, и дешево. Почти также вкусно, как у мамы.

От воспоминаний о родительнице мне становится чертовски грустно. Только мы с ней примирились, как мне пришлось уехать. А теперь, по её же просьбе, мы созваниваемся всего раз в неделю на тридцать минут, за которые я не успеваю рассказать обо всем, что происходит в моей жизни и меня волнует. Как нам стать ближе, если разлука еще не скоро кончится? Я не понимаю.

— Так все-таки он тебе нравится, — хитро прищурившись, констатирует Ольга, когда я ей сообщаю о своем будущем занятии с Петром.

— Не знаю. Но помощь мне точно нужна. Блин, я и не думала, что так сложно учиться в универе, а тут вдруг это выяснилось в первый же день, — сокрушаюсь, поняв, что, видимо, не смогу удержать свое звание лучшей студентки. Принимаю от Оли уже традиционную чашку ромашкового чая, продолжаю жаловаться, — я обычно так не выражаюсь, но сейчас так и хочется сказать, что взрослая жизнь это полное дер-ьмо. До сих пор работу не нашла. А она очень, очень сильно мне нужна!

Девушка хмыкает. Сидя на кровати, листает учебник по углубленной географии. И явно мыслями где-то далеко, однако, все равно реагирует.

— У моей матери в фирме как раз освободилась мелкая должность. Платят не то чтобы много, зато трудоустройство официальное, тебе будет идти стаж.

— Что нужно делать? — хватаюсь за подвернувшуюся возможность, как утопающий за соломинку.

— Бумажки в офисе разбирать. По мелочам: отсортировать, отсканировать, отксерокопировать. Потом отнести их на подпись к директору, моей маме, и, разложив по папкам, расставить их по полкам. Иногда быть кофейной девочкой: бегать в местный Старбакс. Ничего сложного по сути. И я уверена, что если очень хорошо попрошу, то мама тебя возьмет. У нас с ней больше взаимопонимания, чем с отцом, — Оля рассказывает увлеченно, будто и сама всеми этими делами занималась. Вполне возможно, если задуматься. Она же тем временем продолжает, — знаешь, вот прямо сейчас пойду и позвоню. А ты пока кушай.