Смущаясь, переодеваюсь во все выбранное заботливыми руками Ольги. Она тащит меня к помутневшему зеркалу на дверце шкафа, заставляет осмотреть себя со всех сторон. И очень явно радуется тому, как я выгляжу.

— Тебе так идет! Как будто создана для модельных подиумов, — восхищается искренне, по-детски.

— Ага, конечно. Ну не смешно, Оль. Я простая девушка, деревенская. Может, однажды это изменится, но точно не сейчас. На одни только мои волосы посмотри, — грустно, но это реальность.

— Ничего. Я тебе и волосы уложу, и макияж сделаю — будешь настоящей красоткой!

Звучит многообещающе. И мне уже не терпится увидеть результат.

Оля сдерживает обещание. Она превращает меня в самую настоящую красотку. Колдует, правда, несколько бесконечных часов, но результат того стоит.

— Потрясающе! Прямо и не верится! — соседка тоже в шоке от того, что получилось. Просит меня, — ну же, покрасуйся.

Верчусь перед ней, зная, что та видит: потрясающе красивую девушку в костюме, выгодно подчеркивающей ее хрупкую фигуру, с волосами, завитыми в крупные локоны и частично уложенные в улитку на макушке, с ярким макияжем. А уж туфли-то как невероятно подчеркивают длину ног.

— Черт побери, настоящая роковая красотка, — шепчу, едва слышно, все еще не веря в то, какой я могу быть, если захочу. — Может, и правда стоило чуть больше о своей внешности раньше волноваться? Тогда бы Федор и не посмотрел бы налево.

— Поверь, милашка, дело совсем не в красоте партнерши. Иногда изменяют с такими страшными, что даже не верится. Вот, посмотри на меня, можно ли сказать, что я некрасива? — Ольга вопросительно изгибает бровь.

Чую подвох, но отвечаю правду.

— Нет, конечно. Ты что, как только язык повернулся о таком интересоваться?!

— Ну вот. А мой парень мне изменил. С лучшей подругой. Так что меня предали сразу два человека. Это было больно, до сих пор в груди тянет от одних только воспоминаний. Но я смирилась. И тебе советую сделать также. Живи своей жизнью, не думай о нем. Наслаждайся! Сегодня будет просто потрясающий вечер, побудь хоть раз самой собой — красивой молодой девушкой.

Её речь так сильно меня воодушевляет, что из комнаты я выхожу чуть ли не пьяная от переизбытка чувств. Ольга права! «Почему я вообще должна бесконечно беспокоиться о том, кто не может сам за себя это сделать?! Зачем класть свою молодость на алтарь чужой глупости?», — вот о чем думаю, вышагивая с Олей под ручку до первого этажа. С удовольствием замечаю, как парни чуть ли шеи не сворачивают, смотря на нас — сногсшибательны, о да.

Вечеринку устраивают в баре неподалеку. Он как раз и был придуман ради студентов, вот и сегодня в него набивается несколько десятков. Некоторые уже в хорошем поддатии, другие, как мы, только пришли и нерешительно озираются по сторонам. Кстати говоря, я замечаю, что далеко не все так разоделись, как мы с приятельницей. Многие пришли в простых толстовках, джинсах и кроссовках. Чувство собственного достоинства еще сильнее меня захватывает. Получается, что мы не зря с Ольгой старались над своей внешностью.

— По приглашению, — говорит моя соседка, когда бармен вдруг отказывается наливать нам.

— Извините, ошибочка вышла, — тут же исправляется бородатый мужчина, затем объясняет, — просто некоторые школьники пронюхали о мероприятии в прошлом году, и мне пришлось разбираться с полицией. Мало приятного на самом деле. Теперь я всех проверяю.

Оно и понятно. Вокруг царит самая настоящая вакханалия. Подростки, выбравшись из-под крыла родителей, пытаются добрать то, чего им так отчаянно не хватало. Например, мне всегда хотелось вот так вот одеваться (вычурно, но привлекательно), но не было возможности. Думаю, у этих детей похожая ситуация, однако, на первую встречу с будущими однокурсниками можно было бы и постараться.

— Мне колу, пожалуйста, — решаю начать с безалкогольного, чтобы подольше оставаться в своем уме, трезвой. Не хочу пропустить знакомства, вдруг будет кто-нибудь важный или интересный. Бармен смотрит странно, но наливает газировку со льдом, — спасибо.

И вновь подозрительный взгляд от мужчины. Будто вежливость нынче стала оскорблением.

— Эй, девчонки, присаживайтесь с нами, — кричит один из парней на диванчиках, раскуривая кальян.

А я не могу поверить собственным глазам. Там, прямо посередине, сидит и типа мой парень. Типа, потому что по его заверениям он должен быть сейчас на работе, а не на студенческой вечеринке. Боже, снова ложь. Как же мне это надоело. Зачем он пришел? Девчонок цеплять? В таком случае и я буду вести себя соответствующе.

— Конечно, ребят. Меня зовут Нинель, — бахаюсь на диван рядом с тем, кто позвал. И вижу, как в удивлении распахиваются глаза Победина. Не узнал по внешности, надо же, зато теперь в шоке. — А вас как?

Те сразу же начинают улыбаться, поняв, что сбегать я не собираюсь. Федор же злится, но я ему киваю, мол, не смей лезть, иначе между нами все кончено будет здесь и сейчас.

— Я Андрей, — указывает на себя самый смелый, а затем на друзей, — а это Петя, Лешка и Ваня.

— Очень приятно с вами познакомиться, — на моем лице, наверно, небывалое довольство. Потому, что на меня обратили внимание. Ольга просто чудо, раз помогла мне так преобразиться. — С какого вы факультета?

Так завязывается наша беседа. Ни о чем и обо всем сразу. Иногда я посматриваю, чем там занята Ольга, чтобы с ней ничего не случалось, но большую часть времени посвящаю новым знакомым. Но вот Федору происходящее не нравится. Он явно злится. И пьет все больше и больше алкоголя, не давая себе расслабиться. Видимо, его эгоизм никак не позволяет парню осознать, насколько важен для меня этот вечер. Судя по покрасневшим от злости глазам Победина, он вот-вот лопнет от ярости.

Так и случается. Подскакивая со своего места, парень опрокидывает бутылку. Пахучая янтарная жидкость пачкает брюки Петра. «Ну вот, сейчас начнутся разборки», — мелькает в моей голове мысль.

— Ты, пошли со мной! — тыкает Федор в меня пальцем. Его пьяно ведет. Пытается схватить за руку, но Андрей не позволяет. Тогда он бьет его кулаком в лицо, кричит, — не лезь к моей девушке!

— Ну всё, хватит уже этой драмы. Что ты здесь устроил? — шиплю я, словно рассерженная кошка. Будь у меня когти, выцарапала бы глаза этого бесстыжего. — Пошли на улицу, нечего концерт показывать всем вокруг. Мне с этими людьми еще учиться несколько лет.

Сама беру Победина за руку, тащу через толпу уже изрядно повеселевших студентов, стараясь никого не задеть. Перед выходом охранник меня останавливает, спрашивая, все ли в порядке. Киваю, и тогда нас выпускают наружу.

Ночной воздух моментально охлаждает мое разгоряченное тело, освежает разум.

— Ты с ними флиртовала! — тут же высказывает претензии.

— А ты какого дьявола сюда вообще пришел? Солгал мне о работе, а сам пошел напиваться. Весь в папашу. Аж смотреть противно, — я себе пообещала уже давно, что больше молча терпеть не буду. — Знаешь что? Можешь идти и развлекаться дальше. Мы больше не вместе. И больше никогда не будет.

Конец. Бесповоротный.

И я ухожу в полный разнос. Возвращаюсь обратно в бар уже один, присоединяюсь к другой компании парней и начинаю надираться халявным виски. Танцую с симпатичными студенточками, курю кальян — веселюсь до упаду. В какой-то момент и вовсе теряюсь в бреду, а прихожу в себя уже на съемной квартире. Причем не моей.

Голова ужасно болит, но я пересиливаю себя и осматриваюсь по сторонам, пытаясь понять, что случилось прошлой ночью. «Точно был се-кс», — думаю я. Это легко определить по двум голым девичьим телам рядом со мной под одеялом, отсутствию одежды у меня и использованным пре-зер-вативам на подушке, которые нестерпимо воняют резиной и спе-рмой. Первым телом, поднявшись, я избавляюсь именно от них: выбрасываю, брезгливо держа двумя пальцами, а затем долго-долго мою руки, ведь мало ли где они побывали.