— Поэтому имел Смит? — смотрит на меня с неодобрением, даже презрением.

— А ты тра-ха-лась с Димой. Моим другом, между прочим. Это, значит, нормально? — не могу не напомнить, потому что все еще не отошел от шока, что теперь эта девушка не только моя.

— Ты не имеешь права мне претензии высказывать, — она даже лицо руками закрывает, чтобы я не рассмотрел эмоции на нем. — Даже не заикайся. После того, как ты бросил меня, я имею право делать всё, что захочу. Повторяю вопрос: зачем ты пришел?

— Я..

— Снова только о себе. Как и всегда. Эгоизму твоему нет предела, — Нина усмехается разочарованно.

И я понимаю свою ошибку.

— Хорошо. Прости. Ты была права! Я — бл-я-дский эгоистичный мудак! Это ты хотела услышать.

— Да, такое мне больше нравится.

Воцаряется тишина. Слышно даже, как в соседней квартире ругаются, и мухи к лампе летят, обжигаясь. Не смотря на браваду, слов больше найти не могу. Лишь склоняю голову перед той, что когда-то изменила меня, надеясь на то, что она скажет хоть что-то. Но нет.

— Я не могу так легко тебя простить. И не потому, что ты спал с другой, хотя это тоже достаточно оскорбительно. А потому, что просто уже не чувствую между нами той связи, что раньше, — как будто ножом отрезает. Неужели ты хочешь восстановить то, чего нет? — и вновь слезы в ее голосе. Я вижу, как ими наполняются глаза.

— Кто сказал, что ничего нет? Не думаю, что для нас всё потеряно. Желание, желание-то имеется у тебя? — продолжаю настаивать, полностью отказывая в тормозах.

Многое будет зависеть от её ответа. Если Нинель сейчас откажется, то это будет конец. Бесповоротный. Проходят секунды, потом минуты, а она всё молчит. Значит, не хочет отвергать возможность, иначе бы сказала свое как всегда твердое «нет».

Внизу хлопает подъездная дверь, и этот резкий звук выводит девушку из задумчивости.

— Окей. Давай попробуем.

Мне не верится в то, что слышу. Неужели высшие силы решили надо мной сжалиться?

— Но учти, что в этот раз я терпеть не буду. Хоть один проступок с твоей стороны, одна маленькая ложь или взгляд украдкой на другую, и я тут же забуду, как тебя зовут, что ты существуешь.

Голос её звучит твердо и уверенно.

Мне кажется, что я просто идиотка. Не понимаю, за что получила золотую медаль и аттестат с отличием об окончании школы, но то, что я вдруг согласилась подумать над предложением Фёдора возобновить отношения, явно говорит о том что ума мне не хватает. Но разве я могу поступить иначе, когда он смотрит на меня, словно щеночек, влажными печальными глазами? Сколь серьёзной я не была, но жалость к подобному всегда присутствовала в моем характере, чем ничуть не облегчает мою жизнь.

Когда мы договариваемся о следующей встрече, я возвращаюсь домой, чтобы получить уничижительный взгляд от мамы. Да уж, об этом я как-то и не подумала, когда давала согласие, например. Мама же меня поддержала в том, чтобы я наконец избавилась от Феди, а теперь я сама лезу в тот капкан, из которого выбралась буквально пару минут назад. Ну и позорище.

— Не пройдёт и месяца, может быть, даже недели, как ты пожалеешь об этом решении. Дочка, ну ты же умная, зачем совершаешь снова одну и ту же ошибку?! — Удивляется она, видимо, не в силах поверить в то, что я творю. — И вообще, как ты собираешься поддерживать эти отношения, если совсем скоро уезжаешь? Посмотри на календарь, — женщина тыкает пальцем в глянцевый плакат на стене, — несколько дней, и тебя здесь не будет. А он останется. Как ты сможешь ему доверять после того, что он сделал? Совсем себя не уважаешь?

— Эта тема закрыта. Мам, я понимаю беспокойство, но хватит, мне не нужно ещё и твои нотации слушать. Хватает того, что в моей собственной голове царит, — оставляю мать на кухне, а сама ухожу в свою комнату.

Вещи так и не до конца собраны. Похоже, кто-то будто специально пытается меня остановить от поездки, но это невозможно.

Сегодняшний день вообще получился очень странным. Учитывая, что я отпраздновала своё девятнадцатилетие, должна была чувствовать счастье, но на измученном сердце лишь пустота. Никакого праздника не получилось: мама как всегда ушла на работу, а брат к своей ша-ла-шовке, которую я не так давно сдёрнула с его колен и выпнула из нашей квартиры. В итоге я осталась одна в такой замечательной день — грустная и неприкаянная. Ничего особенного не произошло. Я лишь выпила немного шампанского, которое мама купила, съела кусок торта и пожарила мясо, а всё остальное время провела, тупо пялясь в телевизор. Из хорошего только звонок от Димки. «Хоть он не забыл», — вот о чем думала, слушая его голос. Но вот приятного он не сказал, сообщив, что наши отношения подходят к концу, больше никакого тр-аха. На мой же вопрос, почему так внезапно, ответил просто и чертовски обидно:

— Мне просто надоело. Ты же не думала, что всегда будем вместе? Это слишком даже для тебя.

Я не стала возражать, а теперь, когда наступил поздний вечер, обдумываю сказанные слова. Фоном в телевизоре ведущий болтает о новостях, а в голове у меня миллион и одна мысль о том, что же всё-таки произошло между мной и Дмитрием. Этот парень мне очень нравится, несмотря на то, что он не является эталоном мужской красоты. Да, он не такой высокий и статный, как Фёдор, но чертовски обаятельный. Очень умный, мы о многом с ним говорили, чего я никогда не могла сделать со своим бывшим-нынешним мужчиной. И вроде как ему нравилось проводить со мной время, не только заниматься се-к-сом, но и болтать. Так почему вдруг меня бросил? Может, я не увидела его реального отношения? Бросилась на первого встречного, чтобы найти утешение, так и не узнав его душу.

Или же я банально ему надоела. Если я нашла его очаровательным, значит, и другие девушки могут это сделать, вдруг Дима так и поступил — завёл новые отношения? Как же всё-таки сложно следить за хитросплетения чужих судеб, понимая, что твоя собственная влияет на них.

Я засыпаю в тот день быстро, разочаровавшись в том, что никому до меня не было дела, несмотря на то, что я именинница. А на следующий просыпаюсь уже со свежей головой, отбрасываю свои волнения и обиды, и иду на работу. Привычно раздаю листовки, записываю данные тех, кто соглашается. После отношу их в офис, ожидаю проверку и получаю наконец-таки свои деньги. Заработок пусть и нехитрый, зато купюры так приятно хрустят в руках.

Фёдор встречает меня у дома, снова с цветами в руках, но почему-то очень уставший. Могу предположить, что он провёл эту ночь не в постели, а на разгрузке вагонов — это самый быстрый способ в нашем городе для молодого парня заработать денег. И именно денег всегда ему не хватает.

Когда он тянется руками ко мне, чтобы обнять, я невольно отшатываюсь назад. «Кажется, мой разум ещё не окончательно принял тот факт, что мы снова вместе. Ведь были времена, когда я в его объятия прыгала с разбега», — поражаюсь тому, насколько все может быстро измениться, если сделать хоть малейшую ошибку. Такое моё поведение вызывает вопросы и Фёдора, взгляд его становится ещё более уставшим, а цветы опускаются к земле.

— Это мне? — Пытаюсь исправить сложившуюся ситуацию, — спасибо.

Принимаю их, наклоняю голову, вдыхая аромат лилий: чистый, ничем не замутненный, такой, какой бывает лишь у тех растений, что были выращенные без применения всяких пестицидов. И стоили они наверняка недешево. Поэтому мягко говорю:

— Не стоило. Лучше прибереги эти деньги, которые достались тебе тяжелым трудом, до лучших времён. Я же знаю, как устаешь ты после таких смен. Скоро учёба, как в техникум планируешь ходить, не выспавшись? Как выполнять домашние задания, не имея сил даже глаза открыть, не говоря уже об учебниках? — он явно не восторге от того, что слышит, но я хочу, что знал, — если ты так и будешь дальше забивать на учебу, то лучше расстанемся прямо сейчас. Мне не нравятся те, у кого нет целей в жизни, кроме махания клюшкой.

— Нам обязательно обсуждать это прямо здесь и сейчас? — в его голосе звучит недовольство. — Я думал, что мы проведём это время с пользой, например, сходим на свидание. И билеты купил в кино. Давай хотя бы на часок забудем о том, что было. Окей?