— Ну что? Все готовы к иллюзиону? — спросила она, обращаясь не ко мне, а к генералу. — Простите, просто карета увязла в грязи под Баттербри, и мне пришлось ждать, когда слуги ее вытащат.

Я смотрела, как гости пялятся на незнакомку. «Она — легенда! Почти как Наташья Мистри!», — слышались голоса. Из разговоров я поняла, что это какая-то очень известная личность. Что-то вроде столичной звезды. Она купалась в восхищении, окруженная толпами поклонников. Кто-то просил автограф, а она с улыбкой расписывалась на салфетке.

— Как там прадед? — спросил муж.

— О! Ворчит, как обычно! — рассмеялась красавица, а я сглотнула. Каждый ее жест, каждый взгляд казался идеально выверенным и совершенным. Она, словно выглядела, как что-то изысканное и неземное. — Впрочем, наверное, пора начинать?

Я стояла рядом с мужем, который с восхищением смотрел на Луизу. А я чувствовала, как внутри меня бушует ревность. По сравнению с ней, я просто отдыхаю.

Луиза взмахнула рукой и достала красивый хрустальный шарик. В этот момент под ногами появилась зеленая трава, а следом стали вырастать цветы. Я только подняла глаза, как увидела, что мы все стоим в лесу.

— Небольшая разминочка. — улыбнулась Луиза, пока все кричали «Браво!».

Дальше началась настоящая феерия. Посреди зала появился замок и началась история любви. Честно сказать, я даже представить такого не могла. Героев можно было потрогать рукой. Они разговаривали, иногда обращались к нам. Словно маленькая девочка, я следила за каждым движением, видя, как Луиза присела в подготовленное для нее кресло и прикрыла глаза.

Мне очень нравился иллюзион ровно до того момента, пока я не поняла, о чем он.

Это была сказка о любви. О том, как принц влюбился в простую девушку, а та не знала, что он — принц. Они тайно встречались, как вдруг принцу нужно было уехать в столицу. Он так и не сказал девушке правды. Его родители были против, поэтому приказали девушке исчезнуть с глаз принца долой. Под конец они воссоединились, решив не расставаться больше никогда под умилительные слезы короля и королевы, решивших, что нельзя препятствовать настоящей любви.

— Браво! Браво! — кричали гости. В их глазах был восторг! Все рукоплескали, поглядывая на принца, который пристально смотрел на меня.

— Вэндэл, — прошептала я. — Нам нужно поговорить… Наедине.

Я стояла прямо перед мужем, а сердце стучало так, словно пыталось вырваться из груди.

Вэндэл смотрел на меня, а я все решалась продолжит начатую фразу про принца, с которой начала тяжелый разговор.

— … Он является отцом нашего будущего ребенка, — прошептала я. — Я не знаю, где Аврелия с ним познакомилась, но он сегодня проследовал за мной и пытался поговорить. Он приехал сюда для того, чтобы увидеть ее.

Лицо мужа, обычно спокойное и уверенное, сейчас было окаменевшим, полным непонимания и, что меня поразило больше всего, гнева.

— Повтори еще раз, — произнес он, когда воздух вокруг нас словно закипел от напряжения.

Я сглотнула ком, вдавленный в горло. Я начинала жалеть о том, что сказала ему это. Но промолчать было еще хуже. Я раздирала себя изнутри, словно кошка, запертая в коробке.

— Но это — не самое страшное, — прошептала я. — Он что-то сделает… Я… я боюсь за тебя…

В этот момент мои чувства хлынули наружу, а я упала ему на грудь.

— Если что-то с тобой случится, я себе этого не прощу, — прошептала я. — Никогда… Я сказала принцу, что я — твоя жена. И люблю тебя… Но ему это ужасно не понравилось! Мне так страшно… Так страшно…

Казалось, я захлебывалась своим страхом. Сильные руки сжали меня так крепко, что у меня перехватило дыхание.

— Ну, против армии они не пойдут, — заметил Вэндэл. — Перестань плакать…

— Не могу-у-у, — выдохнула я жаром слез.

— Послушай! — он тряхнул меня за плечи. — Кому суждено сгореть — не утонет!

Я задыхалась, глядя ему в глаза.

— А теперь успокойся, вытри слезы и давай вернемся в зал, — улыбнулся муж, целуя меня в разгоряченный лоб. — Все будет хорошо…

— Одну минутку, — выдохнула я, вжимаясь в его грудь. — Сейчас, в себя приду… А Луиза… Ты… Мне показалось, что ты был с ней…

— А, Луиза, — заметил Вэндэл. — Если ты думаешь, что она мне нравится, как женщина, то ты ошибаешься. Я помню ее, когда мне было семь… Она в тот момент собиралась замуж за моего отца.

— Я запуталась, — честно созналась я.

— Мы с моей драгоценной приехали на его помолвку, но судьба повернулась совсем иначе. И мои родители воссоединились. Луиза всегда была восхищена моей драгоценной, поэтому решила пойти по ее стопам. Нас многое связывает. Ведь первые свои иллюзионы она показывала мне… Она для меня что-то вроде тетушки.

Я чувствовала, что он говорит правду. О, как это бесценно, когда все говорят друг другу правду. Когда нет никаких секретов. Все тут же становится таким простым и понятным.

— Меня просто смутило, что она очень молодо выглядит, — заметила я.

— Луиза — чародейка. Они все выглядят молодо. О, поверь, ты еще мою маму не видела, — рассмеялся Вэндэл. — Я обязательно вас познакомлю.

— Я боюсь за тебя, — прошептала я снова, прикасаясь к его лицу. — Так боюсь, что не могу дышать…

— А ты не бойся, — произнесла Вэндэл, видя, что у меня на глаза выступили слезы. — Все будет хорошо. Запомни. Чтобы ни случилось, я вернусь.

— Ты не можешь обещать такие вещи, — прошептала я.

— Давай начнем с того, что я — дракон. Дракона не так-то просто убить. Считай, что они бессмертные, — заметил Вэндэл.

— Ну тебя же ранили! — выдохнула я, легонько прикасаясь к тому месту, где была рана.

— Ранить — не убить, — заметил он. — Тем более, там было два дракона. И… к тому же… Рана уже почти заросла…

— Не могла она зарасти, — отмахнулась я.

— Может, тебе показать? — усмехнулся генерал, а его рука закрыла дверь. В тот момент, когда он повернул ключ, запирая ее, сердце почему-то гулко забилось. По телу пробежала волна мурашек.

— Так показывать не интересно, — улыбнулся он, ведя по моей шее тревожно — сладкую линию от которого в теле появилась внезапная слабость.

Рука расстегнула мундир, а я чувствовала, что сердце начинает биться еще быстрее. Сильная рука подсадила меня на стол, а вторая стянула ниже мой корсаж. Дыхание мужа обожгло меня, заставив едва ли не потерять сознание.

— Ах, — прошептала я, чувствуя, как он покрывает мою шею поцелуями. Стол чуть-чуть сдвинулся, а я растворилась в его поцелуях.

— Капитулируй, моя прекрасная крепость… — слышала я шепот, когда его рука приподнимала мои юбки. — Я так долго ждал этого момента…

— Неделю? — прошептала я пересохшими от страсти губами.

— Для меня это очень долго, — выдохнул муж мне на ухо.

Я была в плену его нежности, и все тревоги казались мелочью по сравнению с тем, что происходило в этот момент. Обволакивающее тепло его рук словно сжимало все мои сомнения, и я позволила себе забыть обо всем на свете.

Этот безумный порыв любви и страсти был настольно внезапным, что я совсем потеряла голову. Из моего сердца рвалось одно единственное слово любви. Оно вырывалось глухими стонами в тишине, прерываемой шелестом моих юбок и обжигающего дыхания.

— Тише, там гости, — прошептал муж, когда я простонала слишком громко.

— Я не могу тише, — сглотнула я, скользя руками по его телу под расстегнутым мундиром. — Больше не могу…

Я помню это мгновенье оглушительной тишины, когда по телу разливается умопомрачительная волна. Я ослепла, оглохла и, казалось, бы на несколько мгновений умерла.

— Нам пора, — послышался голос, а я пыталась прийти в себя. Вся я была какая-то растрепанная, растерянная, не зная за что хвататься. За корсаж или за прическу. Тяжело дыша, я отвечала на поцелуй, пытаясь одернуть юбки.

Это — безумие. Просто безумие…

Кое-как я вернула прическе плюс — минус первоначальный вид. Выглядела я слегка растрепано, но в глазах светилось счастье. Я смотрела, как муж застегивает мундир, и чувствовала, что внутри все умирает от любви к нему. Ордена звякнули, плечи расправились, а он окинул голодным и уверенным взглядом «поле боя».