Мать вышла, а я сжала кулаки, проклиная себя за слабость.

Я вспомнила свою мать, которая осталась где-то в том мире. Я не звонила ей и не писала уже несколько лет. Нет, поначалу, как приличная дочь, я звонила ей раз в месяц, узнать как дела. Милый разговор немного усыплял мою бдительность. Но стоило мне только начать рассказывать о своих успехах, как на меня обрушивались чужие успехи дочек знакомых, которые и профессора — топ модели, и замуж вышли за олигархов, и ездят в отпуск в те самые картинки из телевизора. И живут они так, что голливудские звезды им завидуют и пишут гадости под фотографиями. Выслушав эту тираду, я чувствовала, что мои успехи — ничто по сравнению с успехами других, сухо прощалась и клала трубку. Потом целый день ходила в настроении «оторви и выбрось». В какой-то момент я очнулась, словно ото сна, чувствуя, как перед звонком матери у меня дико болит голова. И однажды просто не позвонила.

Совесть грызла меня сутки напролет. «Как так! Родной матери не позвонить! Вы же с ней не чужие люди! Так хорошие девочки не поступают!». Но потом отпустило.

— Удачного вечера, — усмехнулась я, видя, как слуги замерли с гирляндами.

Я смотрела на потолок, пытаясь убить в себе сомнения, которые породили слова матери. Она-то знает больше, наверняка… И организовывала не один бал. А я в этом деле — новичок.

— Продолжаем! — улыбнулась я, глядя на розовую гирлянду в руках слуг.

— Скатерти на столы тоже покрасить! — заметила я, видя, как служанки несут ворох скатертей.

— Хорошо! — кивнули мне. Розовый и золото. Смотрятся очень нежно и роскошно. Ну, просто мне очень нравится это сочетание.

«Что бы еще сделать?», — терзалась я, глядя на убранство.

— Мне кажется, смотрится экстравагантно. Просто так еще никто не делал, — заметила Маргарита.

Я вздрогнула от ее слов.

— Вы уверены, что это — понравится гостям? — спросила я.

— Опыт балов говорит, что чем чуднее, тем больше запоминается бал. Посмотрим, — кивнула Маргарита. — Но чего-то не хватает… Тебе так не кажется?

Кажется… Какая-то пустота в зале. Нет, вроде бы нарядно, но… нет какой-то интересной детали…

Послышался звон, а я увидела замаячившую бледную служанку, прижавшую руки ко рту.

— Маргарита! — позвала она, дрожа всем телом.

— Что такое? — спросила суровая генеральша.

— Я… я…

Девушка побледнела еще сильней, едва не плача.

Я напряглась. Тут такие новости, хоть нашатырем занюхивай!

— Я случайно… Я просто задела… Я не хотела, честное слово! — слышался ее голос, а мне стало интересно, что там такое случилось. И я направилась за Маргаритой. В одной из комнат, в которой я до сих пор не была, валялись какие-то сверкающие магией осколки.

— А что это? — спросила я.

— Это трофейный светильник, — заметила Маргарита. — Бесконечная магия.

— Он такой яркий, — удивилась я, понимая, что светильник был огромным.

— Быстро прибрала все, растяпа! — произнесла Маргарита, подбирая осколки. Я тоже присела, видя, как на руке продолжает ярко-ярко сверкать осколок, размером с ноготь.

— Да, да, — задыхалась служанка, стуча туфлями в сторону коридора. Она принесла метлу и совок.

— Погодите! — выставила я руку. — Не трогайте!

Я посмотрела на красивые сверкающие осколки стеклышек. Ну до чего же яркие!

— А у нас есть нитки? — спросила я. — И клей?

— Конечно, есть! — заметила Маргарита с обидой. Чтобы у нее? И не нашлось?

— Несите! — потребовала я. — Все собрать, но ничего не выбрасывать! Все до единой!

— Вы что собираетесь сделать? — спросила Маргарита.

— Звезды, — улыбнулась я, спускаясь по лестнице и вкладывая в цветочную гирлянду маленькое стеклышко.

Свет пробивался сквозь лепестки.

— Хм… Даже не знаю, — заметила Маргарита.

— А теперь представьте, что их много! И они везде. Мы приглушим свет и… — прошептала я с восторгом.

Через десять минут две служанки кололи стекло на мелкие осколки, еще две приклеивали их к ниткам, передавая лакеям. Те вешали их потолок. Несколько девушек вкладывали их в цветы, которые увивали лестницу.

— Задерните шторы! — закричала я, слыша, как служанки бегут задергивать шторы. В зале становилось темнее… И тут мои губы растянула счастливая улыбка.

— О, боги… — прошептали служанки, рассматривая мерцающие звезды. Они были везде…

— Интересно, — заметила Маргарита. — Но помним, что публика притязательная. И настроение у нее не предсказать. Иногда ты думаешь, что они будут в восторге, но им не нравится. А иногда уверена, что им не понравится, а они пищат от восторга.

Ее слова заставили меня шумно вздохнуть.

— Мы сделаем все, что можем.

Шторы раскрыли, довешивая последние звезды.

— Вам нужно будет позаботиться о платье, — заметила Маргарита. — Хозяйка бала должна быть на высоте.

Уже стемнело, а я с тревогой поглядывала сначала на дверь, а потом в окно. Маргарита несла мне ужин, а я не отлипала от прохладного стекла. Часы уже пробили одиннадцать.

— А где он? — наконец выдавила я из себя.

— Кто? — спросила Маргарита.

— Муж мой, — прошептала я, поглядывая на часы.

— Никогда не спрашивай, где твой муж, — заметила Маргарита. — Дадут боги — вернется. Запомни, он — военный. Сегодня он здесь, а завтра там. И предупреждать никого не будут.

Моя рука, трогающая занавеску, дрогнула. Я сжала плотную ткань.

— Такова судьба. Их судьба — сражаться. Наша судьба — ждать и верить, — заметила Маргарита, расставляя приборы.

Я промолчала, съев ужин без особого аппетита.

Чувствуя усталость, я легла на кровать, глядя в темноту. Сон не шел, зато меня со всех сторон атаковала тревога. Уснула я под утро, а когда проснулась, то увидела Маргариту.

— Вернулся? — спросила я, резко садясь на кровати.

— Нет, мадам, — ответила Маргарита. — Ваш завтрак. Но есть хорошие новости. Я заказала вам платье. Одна моя знакомая знакомой дружит с известной столичной швеей. Так вот, я написала ей, потом отправила ей. Я сняла мерки с ваших платьев, отправив их швее. Платье доставят через четыре дня. Вы рады?

— Я… очень благодарна, — унылым голосом произнесла я.

Весь день мы развешивали звезды, планировали, как правильно поставить столы и чем их украсить.

— Цветы раскупили⁈ — ужаснулась Маргарита.

— Да, — кивнула служанка. — Все. Будут кидать под ноги принцу.

— Вот что делать? — выдохнула Маргарита. — Не принц, а морока сплошная! Нам нужно будет украсить столы! Стол без украшения, как гость без угощенья! Я давно говорила, что пора сделать свой сад! Но им некому заниматься.

Потом мы придумали цветы из кружева. Получились икебаны, который выглядели экстравагантно, но выбора не было.

— Вам пора спать, — настаивала Маргарита. — Вы время видели?

Весь энтузиазм бала пропал. Но я старалась занять себя чем-нибудь лишь бы отогнать тревогу. Она, словно женщина в черном, бледная со скорбным лицом, следовала за мной.

— Давайте мы обсудим список закусок, — произнесла Маргарита, вручая мне список. Я читала, поглядывая на воображаемые столы.

— Главное, свечи поставить так, чтобы никто не зацепил их платьем! — приказывала Маргарита. — Отодвиньте их подальше от танцующих.

— А хватит ли места? — спросила служанка. — Будет ли светло?

— Чем темнее, тем лучше! — заметила Маргарита. — Не хватало еще, чтобы на нашем балу у кого-то загорелось платье!

Внезапно дверь распахнулась, а я обернулась, видя Вэндэла, стоящего на пороге. На его плечах был наброшен плащ с золотыми знаками отличия.

Сердце зашлось от радости, но тут же странные подозрения закрались в душу.

— Мы готовимся к балу, — произнесла я, пытаясь улыбнуться.

Вэндэл посмотрел на меня холодными глазами, а потом на гирлянду.

— Твоя мать караулила меня возле дома, чтобы сказать о том, что вы превратили бал в убожество, — произнес он.

— Задерните шторы, — попросила я, поведя плечами от волнения. Становилось темнее, как вдруг появились звезды.