— Может, белый? — спросила я.

— Что вы! Какой белый! У нас разве свадьба? — спросила Маргарита.

— Ну, тогда можно красный, ткнула я в любимый цвет.

— Ни в коем случае! — заявился Маргарита. — Красный цвет — это цвет герба Ярната. Люди подумают, что нас уже завоевали! И враги вывесили знамена!

— Так, хорошо, из каких выбирать? — сдалась я, глядя Маргарите в глаза.

— Я бы взяла что-то нейтральное. Например, гридеперливый! Или зекрый! Прюнелевый будет слишком… темным. Можно попробовать жонкилевый, но он будет слишком ярким, как мне кажется… Лучше остановиться на вощаном, — задумчиво произнесла Маргарита.

У меня складывалось впечатление, что я дальтоник. Все, кроме названия цветов было знакомым, а тут я даже повторить не могла.

— А давайте возьмем вот этот, — показала я на серебряный цвет. — Мне кажется, он будет смотреться красиво с серебряными цветами. И хрусталем.

Я робко посмотрела на Марию.

— Вот, я и говорю. Гридеперливый — самое оно.

Вау! Я что-то правильно угадала! Начало обрадовало. Но паника все еще не отпускала меня.

— И можно добавить блесток! — заметила я, рассматривая кусочек ткани. Как было бы красиво, если бы он сверкал. Я даже представила.

— Хм… Так еще никто не делал. Я сейчас подумаю, где можно взять блестки? Это же сотни метров ткани. Никто не успеет их расшить за несколько дней! — задумалась Маргарита. — Увы, других вариантов у меня нет.

— А у меня есть, — задумалась я. —

— Не надо терять голову! — произнесла Маргарита, беря своей сухой и теплой рукой мою холодную ледышку — руку. — Ты должна начать с основ. Главное — это порядок в делах. И не забывать о себе. Ты — хозяйка бала. Тебе нужно выглядеть так, чтобы все понимали, кто перед ними.

Она села рядом на диван и открыла невидимый блокнот в своей памяти. «Первое, что тебе нужно сделать, — это заказать модные каталоги украшений. Платья, конечно, важны, но они должны сверкать лишь в свете правильных аксессуаров. Я могу помочь с выбором, я знаю, что сейчас в моде».

Я погрузилась в раздумья, кивая ей, словно подпитываясь собственную уверенность. Она продолжала: «Следующий шаг — закуски. Чудесные закуски и разные яства притягивают глаз и аппетит. Гости должны чувствовать себя комфортно, когда они приходят на праздник, и угощения — это первый шаг к этому».

— Гости! Пригласительные! Нужно заказывать какие-то открытки? А кто их разошлет? — спросила я, ощущая, как из лёгких вырывается последний воздух надежды.

— Вот за это я бы переживала меньше всего, — ответила Маргарита, её глаза сверкали, как ювелирные камни. — Ты напишешь краткие, но яркие послания. В этом весь секрет бала. Каждый гость должен почувствовать себя особенным. А теперь самое главное — сюрприз бала!

Еще и сюрприз! Я от предыдущего не отошла, а тут сюрпризы.

— Тебе нужно придумать что-то, ради чего стоит прождать весь бал! — заметила Маргарита. — Просто есть гости, которые не дожидаются конца бала и уезжают раньше. Это признак того, что бал не понравился, а хозяева не проявили должного стремления угодить гостям. На самом деле это вовсе не так, но гости должны пробыть до конца бала! И для этого делается сюрприз. Кто-то приглашает известную иллюзионистку! Кто-то устраивает настоящее театральное представление! Теперь гости из любопытства ждут, чем удивят их хозяева.

По сравнению с остальным это казалось очень сложным. Чем удивить искушенную публику?

— Можно отправить письмо Луизе Чар, — заметила Маргарита. — Она — известный маг иллюзионист. О, иллюзион сейчас любят все!

— А что такое иллюзион? — спросила я, заинтересовавшись.

— Это… — вздохнула Маргарита. — Как вы вам сказать?

Ее лицо на мгновенье стало мечтательным.

— Она способна изменять реальность вокруг. На коврах расцветают цветы… Вместо стен — небо и замки… А еще она умеет воссоздавать облик мертвых с портрета, — заметила Маргарита и грустно улыбнулась. — Они выглядят как живые… Вот такой вот шанс увидеть снова.

— Так вы просто хотели бы… — прошептала я, а Маргарита достала медальон и расстегнула его. Оттуда на меня смотрела красивая молодая женщина. На другой створке был изображен бравый военный.

— Это я, а это — мой муж, — вздохнула Маргарита, утирая слезы. — Он только дослужился до генерал — полковника. Мне так его не хватает… Детей у нас не было. Мы просто не успели. Глупые были. Откладывали все… Давай потом. Позже… Нечего с ребенком по гарнизонам таскаться. Мы купим дом, и уже там… И вот, дом есть. Только он пустой. Он так его и не увидел, хотя я писала ему и даже рисовала этот дом…

У меня в уголках глаз защипало.

— Мой муж был комендантом северного форта. И они первые приняли на себя удар, — прошептала Маргарита, но в ее голосе было столько гордости и боли. Он служил при генерале Аламберте Моравиа.

— Моравиа? — спросила я, вспоминая имя на гербе.

— Да, при отце нашего генерала, — заметила Маргарита, закрывая медальон.

— А он… Отец, то есть… — прошептала я, боясь произнести это страшное слово.

— О, нет! Уступил место сыну и сейчас живет в столице вместе женой. Вы слыхали про Наташью Мисти? Тоже иллюзионистку? Она матушка твоего мужа.

Ого! Как много я узнала. Причем, непреднамеренно.

— А Луиза Чар — ее ученица, — вздохнула Маргарита. — Так что думаю, она нам не откажет!

У меня словно камень с плеч упал. Да что там камень! Гора с плеч покатилась. Мне самой захотелось посмотреть, что это такое за иллюзион? Пока что у меня перед глазами был огромный экран телевизора, но я могла и ошибаться. Какая-то дополненная реальность.

— Я была бы очень рада увидеть иллюзион! — закивала я, чувствуя, как настроение вновь взмывает вверх. — Вы знаете, как превратить хаос в гармонию!

— Жена военного — всегда умеет превратить хаос в гармонию, — заметила Маргарита. — В ней живет сразу и экономка, и горничная, и кухарка. Знаешь… Когда мужу приходит приказ о переводе в новый форт или в новую часть, ты не спрашиваешь ничего. Ты молча собираешь вещи. Когда тебя приводят и показывают место, где вы будете жить, ты чаще всего видишь голые обшарпанные стены. И тебе нужно научиться создавать уют. Твоя задача — создать место, куда мужчине хочется возвращаться. Это сильно поддерживает их боевой дух. Помню, как мой муж однажды сказал, что сражался, как зверь, в первых рядах, чтобы снова посидеть под нашими клетчатыми шторами. Он их очень любил. Сейчас они висят в моей комнате. Если хочешь, я покажу их как — нибудь…

— Конечно, хочу, — кивнула я.

— Я сейчас закажу все, что нужно, чтобы нам привезли, а мы уже будем думать, как это все украсить! — заметила Маргарита.

Да, у меня со вкусом были проблемы. Модные журналы твердили мне в один голос, что вкуса у меня нет. У меня бы в мыслях не появилось комбинировать желтую ушанку с розовыми колготами в сеточку и трусами, которые натягиваются на грудь, как памперс. Но все в один голос твердили, что это — высший пилотаж, невероятная утонченность и вообще «шик — манефик!», хлопать стоя, целовать ноги модельеру.

Поэтому на свой вкус я не сильно рассчитывала.

Немного успокоившись, я попросила принести книгу по бальному этикету. Слуги долго искали что-то подходящее, а я уселась читать. «Бал! Настоящий! Принц! Настоящий!», — думала я. Не то, чтобы мне хотелось как Золушке потанцевать с принцем. У меня, в отличие от Золушки есть муж! Но, сам факт наличия меня на балу с королевской особой, уже вызывал внутреннее волнение и зависть!

«Какой принцессой!», — прозвучал внутри голос моей матери. — «Ты себя в зеркале видела? Тоже мне, возомнила! Тебе принц понятно зачем! А вот ты ему для чего такая сдалась?».

Столько лет прошло с этого момента, когда я крутилась перед зеркалом и представляла себя на балу, как в комнату вошла мать и услышала мое: «О, мой принц! Я рада, если ты пригласишь меня на танец!». А голос матери все еще звучит внутри меня. Кажется, со временем он стал моим внутренним голосом. И это ужасно.