Этот прямолинейный вопрос чуть не заставил меня подавиться кусочком пирога. Но я сохраняю самообладание.

— А разве жене непозволительно навестить мужа? Я подумала, что вам может быть приятно сменить солдатскую кашу и сухари на домашнюю еду.

— Какое неожиданное проявление заботы, миледи.

— Я думала, это входит в мои супружеские обязанности. — Отвечаю я, делая ещё глоток вина.

— Обязанности? Или за всем этим кроется какой-то расчёт? — Взгляд кронпринца обжигает, проникая под кожу.

— Вы можете сколь угодно искать во мне скрытые мотивы. Но я лишь хочу лучше узнать человека, за которого вышла замуж.

Он медленно откидывается на спинку стула, держа кубок в одной руке.

— И что же вы успели обо мне узнать?

— Что вас уважают. Солдаты видят в вас опору, настоящего генерала. Что несмотря на высокий статус, вы не питаете слабости к красивым и дорогим вещам. И что вы… избегаете меня.

— Так, значит, вы всё-таки пришли ко мне с каким-то вопросом. Так задайте же его, миледи.

— Скоро его задаст весь двор. Вопрос о наследнике. И что я должна буду ответить?

Он замирает. Его лицо, безупречная каменная маска, словно даёт едва заметную трещину. Я не знаю, что кроется за ней, но его взгляд на мгновение становится таким… человечным…

— Наследник. Вы правы, Ваше Высочество. — Он снова придвигается ко столу и отрезает себе новый кусок мясного пирога. — Вот только как нам его зачать? Если для этого придётся делить ложе. Вы ведь знаете, откуда берутся дети?

Да как он…

— К-конечно! — Робко отвечаю я, явно не ожидая от него такого странного выпада.

— И как мы будем спать друг с другом, если вы до сих пор смотрите на меня как на палача? В первую брачную ночь вы страшились каждого моего прикосновения. А я не монстр. И мне, признаться, не хочется делать это с женщиной, которой я настолько противен.

Что?

То есть тогда он ушёл не потому что я стала ему отвратна? А потому что он увидел мой страх и не захотел спать со мной против моей воли?

Слегка дрожащей рукой я отрываю кубок от столешницы и подношу его к пересохшим губам.

— А что если я скажу вам… Что более не страшусь вас?

— Тогда вы солжёте. Либо же эти слова будут частью вашей игры в послушную жену. А мы с вами уже договорились, что наедине друг с другом в эту игру играть не будем.

Молчание снова обрушивается на нас, заставляя утонуть в своих мыслях. Лазурный взгляд моего притворного обличия переплетается с пламенем его глаз. Словно лёд и пламя. И тот резонанс, что возникает в момент их соприкосновения, кажется почти осязаемым.

Мы оба запутались. Оба не может разглядеть друг друга под масками. И есть в этом что-то, что нас роднит.

Но кронпринц прав. Я солгала. Страх никуда не ушёл, он просто стал другим. Это больше не тот ужас, что пропитывал когда-то каждую частичку моего тела. Он превратился в страх неизведанного. Опасение того, что любая моя фраза или жест может стать точкой. И я даже не смогу понять, что произошло.

— Завтра я уеду на несколько дней. Нужно решить дела в Айнхайме. Уже по моему возвращении мы вернёмся к этому разговору.

Чёрт, он уезжает?

Это может стать проблемой и замедлить расследование. Мне срочно нужно исполнить задуманное, времени больше нет. Только бы подгадать момент…

Утвердительно кивая, я возвращаюсь к трапезе. Мы обедаем в тишине.

Кусочек спустя я уже чувствую насыщение и жду, пока Его Высочество Статуя доест оставшуюся часть пирога.

По окончании трапезы он встаёт, чтобы меня проводить.

— Хлеб и варенье я оставлю вам. Вдруг проголодаетесь до ужина. — Я стараюсь держаться спокойно и сдержанно. Но внутри меня бушует ураган.

Нужно срочно что-то придумать.

Я замечаю, как в углу стены что-то промелькнуло. Это шанс!

Имитируя испуг, я бросаюсь в объятия принца и одним неосторожным движением срываю с него амулет.

Амулет кронпринца слетает с его шеи. Звон металла о каменный пол эхом отдаётся в моей голове. Меня вдруг отбрасывает в сторону, словно порывом сильного ветра. Я ударяюсь о дверь лопатками.

Больно.

Я сползаю вниз, опираясь спиной о деревянное полотно. Перед глазами начали роиться мушки.

Рука кронпринца мягко касается моего плеча. Он садится на корточки передо мной и вглядывается в лицо. Кажется, в его глазах на пару секунд отражается беспокойство.

— Вы в порядке?

Я через боль пытаюсь сосредоточиться на его прикосновении. Но… Ничего не изменилось. Ауры как не было, так и нет. Ни тени Эфира.

Значит, амулет тут не при чём?

Когда боль стихает, я киваю.

— Можете встать? — Он подставляет мне предплечье. Я опираюсь на него, и мы вместе поднимаемся с пола. Его фигура снова возвышается надо мной.

— Прошу прощения… Я…

— Оставьте.

— Что?

Я поднимаю глаза и натыкаюсь на холодный взгляд кронпринца.

— Оставьте объяснения. Ложь на лжи. Сначала вы пробираетесь в мою комнату и читаете письма, а теперь это. Вы меня за идиота держите?

Он знал… Всё это время.

На секунду мне кажется, что через маску каменной статуи пробивается крупица эмоции. Выражение глубокой печали. Не успеваю я ответить, как принц отворачивает голову и прикрывает глаза, сдвинув брови на переносице.

— Вы хотели знать, что скрывает амулет, не так ли? Почему бы просто не спросить меня об этом?

— Но…

— Думаете, я бы не ответил? Что ж, отвечу теперь. Он помогает мне контролировать силу, которая иногда… просится наружу. И вы испытали на себе мизерную каплю её сокрушительной мощи. Но вам повезло. Всё могло быть хуже и привести к трагическим последствиям, не ожидай я от вас подобного.

Сталь в его голосе заставляет нутро сжаться.

Он не смотрит на меня. И от этого ещё хуже. Я даже не могу понять, что он чувствует сейчас, и способен ли он вообще чувствовать. Что если способен? В таком случае моё поведение наверняка задело его достоинство.

С моих губ срывается только одно-единственное…

— Простите.

— Уходите. И если вы ведёте двойную игру, если ваша ложь простирается дальше простого любопытства… забудьте о наследниках. Забудьте о любом сближении. Я не буду делить ложе со шпионкой.

Мне нечего ему ответить. Я допустила ошибку. И эта ошибка стёрла ту крупицу доверия, которую мне с таким трудом удалось заполучить…

Ужин перед отъездом Морвина выдался неловким. Я просто уставилась в тарелку, избегая взгляда кронпринца. Впрочем, не думаю, что он смотрел на меня. В движениях его рук, в его холодной грации ощущалась ещё более явная отстранённость, чем при нашем первом контакте.

Ещё до рассвета кронпринц покинул Нордхайм.

Мне неловко, что наш разговор в казармах закончился на такой ноте. Настолько, что даже не знаю, как рассказать об этом Касу, и стоит ли… Он осудит моё своевольное поведение. И будет прав. Я ведь сама решилась на это, поступила необдуманно.

Решив воспользоваться приглашением короля, утром я прихожу на псарню. Я ожидала увидеть что-то вроде темницы с кучей клеток, в которых заперты собаки, агрессивно реагирующие на каждого, кто ступает на их территорию. Но всё оказалось не так.

В помещении тепло и уютно. Дубовые дверцы с решётчатыми окошками вовсе не похожи на клетки. У входа стоит несколько скамеек, а вдоль одной из стен стройным рядом расположились миски, наполненные водой. Пахнет соломой и собачьей шерстью. Королевские псы распределены по вольерам парами, я слышу лишь их дружелюбное и игривое гавканье.

— Вы пришли, Ваше Высочество. Я рад. — Светлая голова короля выглядывает из вольера в дальнем углу псарни. Я подхожу ближе и делаю реверанс. Взгляд короля падает на моё платье. — В следующий раз можете одеваться во что-то попроще. Я не могу гарантировать, что кто-то из моих псов не испачкает ваш наряд.

Он выпрямляется и выходит из вольера через дверцу, держа в руках пустую кастрюлю. К моему удивлению, король одет в простой чёрный сюртук. Рукава его закатаны по локоть, а штанины заправлены в пыльные кожаные сапоги. Платиновые волосы небрежно собраны в низкий хвост.