— Значит, тебя зовут Торос? — Мои пальцы мягко чешут пса за ухом. Он довольно высовывает язык, подставляясь под мои прикосновения. Такой мягкий. — Хороший мальчик.

Наблюдающая за этой картиной леди Ранхейм, судя по всему, находит ещё один повод для ненависти ко мне.

— Ах, Ваше Величество! Ваши псы — сама суть благородства и знатности рода. Порода, столетиями сохраняющая чистоту крови, выведенная под чутким присмотром королевских псарей для служения династии. Это ведь так важно — чистота крови! Ни единой примеси. Только из этого рождается истинное изящество, род, чьи потомки сохраняют величие предков.

Её взгляд, полный острой ненависти, устремляется прямо на меня. Намёк на моё происхождение? Что ж…

— В ваших словах есть доля истины, леди Ранхейм. — Парирую я, чувствуя на себе взгляды придворных и королевы. — Но знали ли вы, что иногда, чтобы сделать потомство более сильным, породы скрещивают? Благодаря этому собаки становятся более устойчивыми к болезням, что продлевает существование рода. Это ведь происходит и с династическими браками. Мудрые правители во все века заключали союзы с другими странами именно таким образом.

— Похвально, что ты беспокоишься о родословной моих псов, Ирена. — Королева опускает взгляд на милый комок шерсти, устроившийся на её коленях. Рука, увешанная перстнями, плавным жестом приглаживает непослушную бордовую шёрстку. — Но ты, кажется, забываешь о родословной моей невестки. Её мать, светлая ей память, была родственницей моего супруга, Его Величества короля. А предки её отца правили Велмаром ещё во времена, когда твои пасли овец.

Голос королевы постепенно утрачивает мягкость, как и её аура. В нём снова слышится привычный холод железа.

Герцогиня вздрагивает под этим взглядом. Даже Торос, до этого радостно вилявший хвостом от моих поглаживаний, вдруг поджимает его и опускает уши. Атмосфера в гостиной меняется в мгновение ока.

— А ещё ты забываешь о моей родословной. — Продолжает она. — Ведь именно «примеси» три поколения назад спасли мой род от вымирания. Так что будь осторожна в своих намёках. Ты рискуешь задеть и моих личных предков.

В аурах остальных участниц чаепития появляется немой страх и паника. Судя по всему, они вдруг осознали, что леди Ранхейм, ближайшая подруга королевы, только что перешла черту.

Никто не решается заговорить.

— Моя невестка — принцесса Аркании. — Тон королевы смягчается, но в словах остаётся непоколебимая строгость. — Тебе надобно бы смириться с этим и научиться сдержанности. Надеюсь, что мне не придётся вновь слышать твои… суждения за этим столом.

Леденящий страх окутывает герцогиню. Она побледнела, а пухлые пальцы сжали ручку чашки так, что кажется, будто та вот-вот треснет.

— Прошу прощения, Ваше Величество. — Пробормотала леди Ранхейм, опуская взгляд.

Я победила.

Выходя из гостиной, я вдруг натыкаюсь на короля. Он мягко улыбается мне и смотрит куда-то вниз. Я следую за его взглядом и обнаруживаю, что у моих ног сидит Торос. Судя по колебаниям его Эфира, он не хочет расставаться со мной. Мне всегда было приятно находиться в обществе животных, они никогда не врут, а их поведение точно соответствует ауре.

— Вы хороший человек, Ваше Высочество. — Слова короля звучат неожиданно приятно. — Торос обычно очень осторожен. Он боится людей, особенно тех, с кем не знаком. Но в вас он, кажется, влюбился с первого взгляда.

Пёс гавкает одним чётким звуком, словно подтверждая слова короля.

— Он просто чудо. — Коротко отвечаю я. — А Фэри, как я поняла, сильно привязан к Её Величеству королеве?

— Фэри более осторожный. Но, в то же время, он очень преданный пёс. Выбрав для себя одного хозяина, северные маунтерны никогда не оставляют его, пусть временами они ведут себя отстранённо и сдержанно.

— Это очень мило. — Улыбаюсь я, замечая, как аура короля загорается огоньками радости.

— Не хотите прийти к нам на псарню завтра утром, Ваше Высочество? Я познакомлю вас с нашими северными породами. И вы сможете провести ещё немного времени с Торосом. Он точно будет рад вашей компании.

Пёс снова одобрительно гавкает.

— С превеликим удовольствием, Ваше Величество.

Нельзя упускать ни единого шанса сблизиться с королевской семьёй.

Король складывает губы в трубочку и свистит какую-то необычную мелодию. Из-за дверей показывается Фэри, пёс, преданный королеве. Его поступь не такая ленивая, как у Тороса. В ауре читается лёгкое высокомерие, гордость и осторожность. Короткие, но сильные лапки пса передвигаются с удивительной точностью и грацией. Он бросает на меня взгляд янтарных глаз, слегка наклоняя голову вбок, а затем принюхивается к подолу моего платья и слегка фыркает.

Видимо, это особенности северного характера. Даже на собак они распространяются.

В преддверии обеда я отправляюсь к стене. Кас советовал мне помелькать в её окрестностях и навестить там кронпринца, который часто тренирует солдат в казармах.

Близ стены раскинулся еловый лес. Он утопает в лучах солнца. Голубоватые верхушки елей тянутся вверх, желая впитать в себя как можно больше света, прежде чем летнее тепло сменится зимней стужей.

Извозчик довёз меня до границы леса и рассказал, как пройти дальше. Карета не сможет проехать здесь, а основная дорога ремонтируется к грядущему празднику Середины Лета. Да и я не прочь подышать свежим воздухом.

Я иду через лес, держа в руках плетёную корзинку с мясным пирогом, хлебом и клюквенным вареньем. Воздух пахнет хвоей и сырым мхом. Сегодня довольно приветливая погода, хотя ветерок всё же гуляет над протоптанной дорожкой, заставляя платье слегка щекотать мои ноги.

И тем не менее, такие деньки здесь — большая редкость. Не скажу, что я слишком скучаю по теплу Велмара, но порой мне не хватает солнца.

Думая об этом, я не замечаю, как вдруг становится темно. Солнечный свет куда-то исчезает, а вдоль дорожки горят факелы, прикрученные к столбам.

По спине пробегает холодок.

Я поднимаю голову, выходя из своих раздумий. От этой картины дух захватывает.

Оказывается, я зашла в тень, что отбрасывает стена. Огромная стена. Серые кирпичи единым полотном сливаются в сооружение, не поддающееся никакому сравнению. Оно не просто заслоняет солнце, оно словно крадёт, высасывает жизнь из леса. Верхушки самых высоких деревьев едва ли достают до нижних рядов массивных кирпичей, из которых стена состоит. Даже пламя факелов замирает перед ней, страшась исходящей от неё мощи.

Я застываю на месте, пытаясь осмыслить масштаб конструкции. Теперь понятно, почему северяне поклоняются Стене. И богине, что её возвела.

— Да уж, зрелище поражает воображение. — Чей-то голос доносится из-за спины. Я вздрагиваю и тут же оборачиваюсь. Аргес Каррас. Он опускает плечи и голову в лёгком приветственном поклоне. — Вы потерялись, принцесса?

Его появление застаёт меня врасплох. Уже не в первый раз. Умеет же он возникать из ниоткуда, сбивая меня с толку.

— А? Нет, что вы. Просто прогуливаюсь.

Он равняется со мной, жестом показывая, что будет следовать рядом.

— Я не про то, потерялись ли вы в пространстве. Вы выглядите так, будто потеряли смысл жизни, свою внутреннюю искру. Могу я помочь вам найти её?

Снова двусмысленные фразы.

— Спасибо, уважаемый посол. Но я не имею ни малейшего понятия о том, как вы могли бы помочь мне найти её.

Мы идём по дорожке, освещённой факелами. В паузах между словами слышно, как ветерок слегка колышет колючие ветви деревьев.

— Я мог бы быть для вас другом. Помочь вам обрести больше власти при дворе. — Его голос звучит мягко и естественно. — Даже воздух здесь другой. Эта стена так… давит, не находите?

— Я предпочитаю верить в то, что она защищает нас от угроз.

Лёгкая безобидная усмешка играет на его губах.

— А кто может защитить нас от нас самих, принцесса? Мир и без того весьма хрупкий. Когда вы станете королевой, вы сполна познаете эту истину. — Я замечаю лёгкую хромоту в его походке, но он двигается плавно и изящно, слегка опираясь на золотую трость. — Надеюсь, вы однажды захотите посетить Касторию. Там нет ничего подобного. Ведь защита… Она не должна подавлять или сковывать. Забор может охранять сад, но какой в нём толк, если цветы подле него вянут.