Заходя на очередной круг, я вдруг замечаю неподалёку чью-то тень. Не сразу. Сначала я лишь слегка цепляюсь за неё краем глаза, а затем снова прохожу мимо, и тут же замираю от осознания.

Оборачиваюсь.

В паре метров от меня стоит Кас. Он словно возник из ниоткуда. Его не было в моей жизни сколько, четыре месяца? И вдруг он здесь, стоит в саду у одинокой колонны, рассматривая меня, но не решаясь приблизиться. Я тоже смотрю на него.

Повисшее между нами молчание словно заставляет время замереть. Оно вязкое, как мёд. Ветер стихает, шелест деревьев — тоже, редкие голоса вдалеке замолкают.

Несколько месяцев отсутствия изменили его. Его фигура стала стройнее, а в осанке появилась странная, звериная собранность. Аура барона тоже изменилась. В ней, как и в его взгляде, плескается сложная смесь усталости, настороженности и чего-то тёплого, светлого, едва уловимого…

Кас решается первым, делает несколько шагов мне навстречу. Я замираю в ожидании. С каждым шагом колебания его ауры учащаются. То самое тёплое и светлое чувство внутри него становится всё более уверенным, прорастая откуда-то из глубин Эфира. Он… рад меня видеть?

Теперь друг от друга нас отделяет всего два шага. Безопасное, приличное расстояние. В этих двух шагах всё: обида, боль, непонимание, но в то же время радость встречи и надежда на то, что всё ещё можно исправить.

— Ваше Высочество… — Его голос стал тише и грубее, чем я его помню. Взгляд аметистовых глаз плавно скользит по мне сверху вниз и обратно. Жилистая шея слегка подёргивается, когда он сглатывает, чтобы продолжить. — Вы выглядите… хорошо.

Лёгкое колебание в его ауре заставляет меня слегка улыбнуться.

— Барон, вы вернулись. — Тихо отвечаю я. Лёгкое дуновение ветра слегка колышет его каштановые локоны, освещённые редкими солнечными лучами. — Вы выглядите… уставшим.

Он осмеливается сделать шаг вперёд. На грани. Нарушение этикета не свойственно натуре Каса, и всё же…

— Аркенхольмские леса и дороги сильно утомляют. Но они неплохо… прочищают голову, укладывают мысли по местам. — Барон бросает беглый взгляд на фонтан, но затем снова возвращает его на моё лицо, заглядывая прямо в глаза. — Я был неправ. В тот день я перешёл все границы, оскорбил и ранил вас. Я не должен был так говорить, даже если цель оправдывает средства. Я искренне прошу вашего прощения.

Значит, я была права. Тогда он и вправду видел во мне инструмент. Это не просто извинение, это признание. И всё же… Он решился на него, невзирая на гордость.

Разорвав зрительный контакт, я повернулась к фонтану и устремила взгляд на водную рябь. Серая статуя богини смотрит на нас свысока, словно ожидая исхода этой сцены.

Я киваю.

— Мне совершенно ясно, что вы действовали в интересах своей страны. И отчасти я тоже виновата, что не подумала о последствиях. Это место… — Мой голос дрогнул. — Оно высасывает всё, оставляя лишь пустую оболочку. Я буду рада вновь обрести союзника. Того, кто знает правду…

Того, кто ещё помнит меня настоящую.

Поднимается ветер. Он проносится меж нами, заставляя подол моего летнего платья из агорконской ткани слегка разлететься в сторону. Нежная ткань касается ног Каса.

— И я. — Тихо отвечает он, поворачиваясь к фонтану вместе со мной.

В саду снова воцаряется молчание, прерываемое лишь редкими порывами ветра. Но в этом молчании больше нет неловкости, в нём чувствуется спокойная аура примирения.

— У меня есть кое-что. — Я не поворачиваю головы. Взгляд всё так же сосредоточен на прекрасной статуе. — Я была в покоях супруга. Мне почти ничего не удалось найти, кроме переписки. Кронпринц общается с первосвященником о каком-то магическом амулете. Подозреваю, этот амулет он носит на шее, я видела его. Они говорят о том, что амулет якобы что-то подавляет и контролирует. И что никто из Велмара не должен знать об этом.

— Любопытно. — Аура барона вновь обретает привычный фиолетовый оттенок, поглощая те крупицы света, что впервые проявились в ней. Точно грозовая туча, закрывающая плотной завесой солнечные лучи. — Я тоже нашёл пару зацепок. И одна из них свидетельствует о том, что убийц было двое. Это была засада, они знали, где мы проедем. Я прочёсывал лес несколько раз и обнаружил то место, из которого они вели наблюдение. Нападение и вправду было спланировано и кто-то хотел, чтобы мы стали свидетелями. Чтобы мы обвинили Арканию.

— Вот как…

— Да.

Осознание того, что мне и вправду повезло выжить лишь по воле убийцы, заставляет желудок сократиться в болезненном спазме. Я прижимаю руку к животу. Мы — просто пешки в чьей-то грязной игре. Кас бросает на меня взгляд, полный понимания и сочувствия. Он уже и сам дошёл до этой мысли.

— Мы должны собрать этот пазл. — В моём голосе появляется холодная уверенность.

— Да.

Пробивающийся сквозь окна бального зала свет кажется холодным и отстранённым. Как и лицо Его Высочества Статуи. Но я должна стоять подле него, быть идеальным дополнением к его каменной фигуре.

Банкет в честь приёма посольства из Кастории — отличная возможность, чтобы реализовать наш план. Для его осуществления я должна втереться в доверие к кронпринцу. Узнать тайну его амулета иначе будет проблематично.

Я подозреваю, что именно из-за этого амулета я не чувствую его ауру. Это лишь одна из догадок, но Кас подтвердил, что такие артефакты существуют. Пусть и редки. Хотя для наследного принца крупнейшей страны Тэнрейна это наверняка не проблема.

Сегодня я одета в цвета Аркании. Мне не слишком к лицу бордовый цвет, но изящное платье из тонкого бархата вполне неплохо сидит на мне. Королева с королём отсутствуют на приёме, и мы с дражайшим супругом — хозяева вечера. Молодая монаршая пара. Кас объяснил, что королевская семья не слишком симпатизирует касторийцам из-за прошлых конфликтов, кронпринц же в этом вопросе более лоялен. Именно поэтому все соглашения были заключены ещё вчера.

Не люблю политику.

Мне нужно держаться, как подобает будущей королеве. Быть идеальной женой принца, наследника арканийского престола. Я вежливо улыбаюсь гостям. Каждое моё движение, каждый жест — часть спектакля.

Вокруг всё те же привычные жёлтые и оранжевые ауры. За исключением некоторых.

Неподалёку стоит барон в своём фиолетовом фраке. Голубой и фиолетовый — официальные цвета велмарского двора, и он не изменяет себе в этом. Забавно, что даже его Эфир соответствует этой цветовой гамме. Истинная преданность стране.

Он в своей официозно-вежливой манере беседует с сухой пожилой дамой, леди Хейлайн, герцогиней Вальдерской. Насколько я знаю, она тоже важная фигура в сделке по добыче руд. Её Эфир абсолютно серый. Но иногда, когда Кас улыбается в ходе разговора, в ауре дамы появляются алые кляксы.

Фу. Он же годится ей в сыновья, если не во внуки.

Ещё одна аура выбивается из общей картины. Сильная, светлая. Она появляется в дверях зала вместе с хозяином. Мужчина, одетый в неброский, но элегантный чёрный костюм, выделяется в толпе подобно экзотическому зверю. Лёгкая хромота присутствует в его походке лишь в одном, финальном движении, когда нога выпрямляется после каждого шага.

Наши взгляды сталкиваются. На лице гостя появляется ослепительная улыбка, столь редкая здесь, на севере. Он направляется к нам.

— Его Превосходительство первый посол Стальной Республики Кастории, Аргес Каррас. — Объявляет обер-гофмаршал, когда мужчина оказывается рядом с нами. Посол с необъяснимой статью и сквозящим в каждом жесте изяществом делает поясной поклон.

Он обращается к кронпринцу:

— Ваше Высочество, благодарю за радушный приём. Приятно вновь оценить великолепие арканийского двора, колыбели нашей цивилизации.

— Посол, рад приветствовать вас. — Морвин сухо кивает в ответ. Это просто формальность, но неизвестно, что за ней скрывается. — Надеюсь, ваше пребывание здесь будет плодотворным.

Холодный взгляд оранжевых глаз касается моего профиля, и тело инстинктивно напрягается.