Он выдерживает паузу, скользя по мне взглядом изумрудных глаз.

Я понимаю, что он имеет в виду. Что мне будет трудно прижиться здесь. В здешнем климате, в местных традициях, при холодном арканийском дворе.

— Мы с вами другие, Ваше Высочество. Не такие, как здешние розы. Нам нужен свет, нужно тепло, нужна рука садовника.

Дорожка перед нами немного сужается. Я пошатываюсь, имитируя потерю равновесия, и касаюсь посла плечом. Аккуратно и мягко. В момент этого прикосновения я пытаюсь считать его ауру. Но…

В ней нет лжи. Нет попыток манипулировать. Она светлая, спокойная, кристально ясная.

Однако Кас предупреждал меня.

Чему мне верить? Собственным ощущениям или наставлениям барона, лучшего дипломата при велмарском дворе?

— Всё в порядке, принцесса? — Мужчина реагирует на моё касание, едва заметно придерживая меня за плечо.

— Да, прошу прощения. Здесь слишком темно, сложно ориентироваться.

Осторожно отстранившись, я как ни в чём не бывало продолжаю идти вперёд.

— Могу я помочь вам и понести корзинку?

— Благодарю, но я справлюсь сама. Это же касается и вашего предложения.

— Вы не из тех, кто легко доверяет людям. Это мудрая позиция, но весьма одинокая. Доверие — это риск, но и одиночество тоже риск. Всем нужны союзники. И друзья.

— Доверие, оказанное не тому человеку, может стоить куда дороже одиночества, мистер Каррас.

Он довольно хмыкает, прикладывая руку к подбородку. Я бросаю на него взгляд, наблюдая, как тени пляшут на его смуглом лице.

— Мудрость, достойная будущей королевы. Но даже королевам нужны союзники. Я не прошу вас доверять мне государственные тайны, принцесса. Я предлагаю доверять мне как человеку, который видит в вас не только ваш титул или политический актив. А видит июльскую лилию в заснеженном зимнем саду. И поможет вам пронести корзинку, что вы несёте своему супругу через мрачный тёмный лес. Даже если он этого не ценит.

Эти слова отзываются болью в груди. Они бьют так глубоко внутрь моего Эфира, что кажется, будто весь мир содрогнулся от скрытой в них тяжёлой, трагической правды.

В это же мгновение лицо посла озаряется светом. Лес позади, а перед нами теперь восседают грубые каменные постройки, вытекающие из громады стены.

— Мы пришли, я полагаю. У меня тоже есть небольшое дело к Его Высочеству, но сначала я бы хотел полюбоваться видом со стены. Так что больше я не буду занимать ваше время, принцесса. — Он поворачивается ко мне, и его тёплая улыбка в свете фонарей кажется чем-то слишком обнадёживающим в этом хмуром месте. — Подумайте над моим предложением. Вам в любом случае будет полезно иметь хотя бы одного друга в СРК. Эта связь пригодится вам, когда вы взойдёте на трон.

Будто я при этом раскладе буду что-то решать.

Он вежливо кланяется и удаляется в сторону подъёмников. Какое-то время я просто смотрю ему вслед.

Этот посол опасен. Кас прав. Он видит все мои самые болезненные точки. Даже если всё в нём выдаёт искренность, мне не стоит ему верить. На кону многое.

Наконец, мой взгляд упирается в мрачные стены казармы. Где-то там он, мой муж, моя клетка. И сегодня я должна как можно дальше продвинуться в исполнении своего плана.

— Ваше Высочество, к вам пожаловала ваша супруга, Её Высочество принцесса. — Бородатый мужчина в доспехах проводил меня в общую комнату казармы.

Там уже расселись за столами другие солдаты, видимо, в ожидании обеденной трапезы. Несмотря на лето, в этом помещении кажется холоднее, чем на улице. Наверное, всё дело в каменных стенах.

Солдаты, завидев меня, начали поглядывать в мою сторону. Их ауры переливаются самыми разными оттенками, от страха и благоговения до отвращения и похоти.

Только один человек здесь не имеет ауры, и я понятия не имею, что у него на уме. Он сидит с офицерами за отдельным столом, одетый в строгий чёрный мундир. Взгляд огненных глаз мерцает в полумраке комнаты, когда кронпринц обращает его ко мне. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому?

— Я пришла навестить вас, милорд. — Я сжимаю в руках ручку корзинки и стараюсь смотреть прямо на Морвина, не отводя взгляда. — И принесла для вас домашней еды. Не хотели бы вы… отобедать со мной?

Голос солдат становится тише. Те, что сидят ближе к нам, вовсе замолкают. Любопытство в их аурах направлено на нас с принцем.

Взгляд принца проносится по комнате. Он встаёт и коротко бросает мне:

— Это место не для вас. Проследуйте в мой кабинет.

Слова Его Высочества Статуи звучат как приказ. Безоговорочный.

Солдаты вокруг тут же боязно возвращаются к своей пустой посуде. Теперь все ауры сливаются в одно облако страха, смешанного с почтением и благоговением.

Кронпринц направляется к двери, а я иду за ним, стараясь сохранять изящество в походке. Его выверенные и твёрдые шаги отдаются эхом в коридорах казарм. Проходящие мимо солдаты, видя его, тут же выпрямляются по струнке, отдавая честь генералу. Страх и уважение — вот что его образ внушает им. Значит, его есть, за что уважать? Никогда не думала о нём в таком ключе.

Его шаги слишком быстрые, и уже спустя минуту я едва поспеваю за ним. Корзинка, что раньше казалась посильной ношей, теперь кажется неподъёмной, и я изо всех сил сжимаю её в пальцах.

Но вдруг он останавливается. Я пользуюсь этим моментом и нагоняю его. Не оборачиваясь, кронпринц забирает корзинку из моих рук. Холодное прикосновение его пальцев чёткое, но достаточно мягкое.

Мы продолжаем идти, но теперь он идёт гораздо медленней. Странно, он заметил, что мне приходится чуть ли не бежать за ним? Интересно, какие эмоции он сейчас испытывает: гнев, раздражение, жалость, отвращение? И способен ли он вообще на эмоции?

Принц распахивает передо мной дверь своего кабинета. Такого же аскетичного и простого, как его комната во дворце. Посреди комнаты стоит массивный деревянный стол, на нём разложена карта с кучей надписей и пометок. В углу — несколько придвинутых к стене прочных стульев. Небольшое окно здесь кажется бесполезным, ведь в него не проникает солнечный свет. Под ногами гуляет сквозняк.

Он входит молча и тут же направляется к стальным фонарям, зажигая в них керосиновые лампы. Комната постепенно озаряется тёплым светом, а воздух наполняется запахом, который я обычно терпеть не могу.

Я прохожу в глубь комнаты. Кронпринц бросает на меня короткий взгляд.

На пару секунд в комнате повисло молчание.

Словно что-то осознав, Его Высочество Статуя берёт у стены пару стульев и ставит их возле стола. Затем он без малейшего промедления сворачивает карту и откладывает её в сторону, устраивая на столе корзинку.

Вот так просто? Свернул, возможно, самую важную и дорогостоящую карту в этой стране и убрал её для того, чтобы освободить стол к обеду? Быть того не может.

— Присаживайтесь. — Он кивает на один из стульев, разливая что-то по двум кубкам, что стояли на одинокой тумбочке. Когда я располагаюсь за столом, кронпринц садится рядом. Придвинув мне один из кубков, он снова обращается ко мне. — Оно разбавленное. Напиться не получится.

Тц. Мне-то уж было показалось, что его отношение ко мне слегка смягчилось.

— Спасибо, что заботитесь о моей трезвости, дорогой супруг. — Я показательно поднимаю кубок. На безупречной маске Морвина появляется кривая усмешка. Он тоже берёт в руку кубок и делает пару коротких глотков.

Я открываю корзинку и начинаю раскладывать еду на столе. Сначала пирог. Сделав несколько ровных надрезов, я поворачиваю глубокую тарелку так, чтобы кронпринц мог взять кусочек.

Он внимательно наблюдает за мной. Кажется, будто ни одно моё движение не остаётся незамеченным под этим чутким взором.

Комнату заполняет звонкая тишина. Мы молча обедаем, время от времени обмениваясь мимолётными взглядами. Ко мне приходит осознание: впервые с момента неудачной первой брачной ночи я осталась с ним один на один. Да уж, неловко.

— Итак, не могли бы вы наконец поведать мне, зачем же вы пришли сюда на самом деле, Ваше Высочество? Казармы — не лучшее место для светских визитов.