Мы медленно тронулись, выехав на улицу Коммунистическую и направившись в сторону выезда из города.

— Дежурная по этажу. Она поняла, что я спал в номере Алисы и начала шуметь. Нам все эти разборы полётов ни к чему.

Рашпиль обернулся назад к Алисе.

— Ты как оформляла номера? Надеюсь, не на себя?

— Конечно, всё сделала, как ты сказал: четыреста четырнадцатый сняла на имя Баландиной. А на третьем этаже — на Курицына. Паспорта делал тот же человек, что и браунинг.

— Молодец! Видишь, что за баба — наша Алиска!

Рашпиль её похвалил скорее для меня. Мне не верилось, что он искренне оценил её старания.

— Выдвигаемся в Горький, есть замечания, пожелания, предложения?

— Пожрать бы, можно сказать, что в зоне привык к распорядку дня. А так считай, уже сутки нормальных харчей не было. Чё, Сантей, заедем куда-нибудь по дороге в кабак? Как в старину, народ в трактиры захаживал по пути.

— Потерпишь.

— Я всё-таки только из зоны, пять лет в кабаках не был. Ты, если чё, не переживай.