Кейден

Мир содрогнулся у меня под ногами, и я поднял глаза, когда заклинания, преграждающие мне доступ во дворец, рухнули водопадом потрескивающей магии.

У меня была всего секунда, чтобы собраться с силами, прежде чем я был ошеломлен оглушительным взрывом энергии. Армия фейри была сбита с ног, а деревья вокруг меня были вырваны с корнем.

Однако сила удара была ничем по сравнению с потрясением от правды: барьеры пали. Айанна была мертва.

Я посмотрел на незащищенные зубчатые стены и безжизненные виноградные лозы. Мы победили. Это сделала Саманта.

В одно мгновение моя душа была полна эйфории. Затем осталась только боль. Толчок безжалостной агонии пронзил мое сердце и заставил меня упасть на колени. Саманта.

Моя пара умирала.

Ее боль пронзила мою душу, доведя мой разум до грани безумия.

Связь дернула меня вперед, как огненный поводок, и я бросился вперед, не обращая внимания на все, что стояло передо мной. Я призвал метеориты, чтобы уничтожить стены дворца, затем принял форму сокола, чтобы пролететь сквозь тлеющие щели. Я превратился в волка и помчался по коридорам, разрывая на части любого, кто был достаточно глуп, чтобы встать у меня на пути.

Перепуганные придворные и солдаты фейри разбежались, пока я убивал и расчищал путь перед собой. Я менял облик снова и снова, проскальзывая в тени и принимая любую форму, которая быстрее привела бы меня к ней.

Все, что имело значение, — это она.

Я свернул в коридор, заполненный трупами вооруженных людей, и резко остановился возле потайной двери. Я переместился и хлопнул ладонью по стене. Магия потекла по моей руке, и каменная стена задрожала и разлетелась вдребезги, разбрасывая щебень по всему залу. Я бросился через щель в колодец, нырнув на сотню футов вниз, к скорчившемуся телу моей пары внизу. Когда я падал, мимо проносились стены, искореженные веретена расплавленного камня там, где когда-то были виноградные лозы и колонны.

Пол треснул и прогнулся, когда я приземлился рядом с распростертой Самантой. Волны магии пульсировали от нее, как маяк, почти ослепляя.

Я перевернул ее, и у меня перехватило горло. Ее глаза сияли, глядя на меня, чисто-белые и наполненные лунным светом. Я чувствовал, как сила Луны кипит в ней, как море в разгар шторма. Это было больше силы, чем я когда-либо представлял, что она может вместить.

— Ты взяла слишком много! Верни ее камням! — приказал я.

— Прости, — ее пальцы разжались, и осколки лунных камней со звоном рассыпались по полу.

У меня внутри все сжалось. Она извлекла все — каждую частичку силы, из которой состоял Лунный барьер.

— Я убила королеву, но я думаю…, — она подавилась алой струйкой, стекающей из уголка рта.

Я притянул ее к своей груди и влил в нее свою силу, желая исцелить ее тело, бросая вызов буре магии внутри нее.

— Я не позволю тебе умереть. Ты моя пара!

Это было слишком, слишком много для меня, чтобы исцелиться, слишком много, чтобы контролировать.

Она улыбнулась мне, боль ушла, она была почти довольна.

— Я рада, что это был ты.

Затем свет в ее глазах померк, и она безвольно упала мне на грудь.

— Нет, — выдавил я.

Из нее вырвался поток лунного света, сотрясая комнату и обжигая мою кожу, но я не отпустил ее. Я крепче прижал ее к себе, как якорь посреди бурлящего океана.

— Нет.

Она была обожжена, изодрана в лохмотья и вынесла больше, чем любой смертный, но я все равно отказывался верить, что ее больше нет.

Однажды она уже умирала, и Луна вернула ее к жизни.

Стиснув зубы, я призвал мощь своих земель, черпая силу из деревьев, рек и земель, которые я сплел вместе, чтобы создать королевство. Я втягивал силу до тех пор, пока моя кровь не превратилась в ад силы, затем вонзил ее в ее кости и плоть, приказывая ей исцелиться, очнуться, вернуться к жизни в моих объятиях.

— Ты здесь еще не закончила! — я зарычал, сжимая ее так крепко, как только осмелился. — Твоя цель не завершена!

Моя магия прошла сквозь нее, как землетрясение, но ее сердце не дрогнуло.

— Ты все еще нужна Стране Грез! — крикнул я, а затем, сдавленно всхлипнув, притянул ее к своим губам и поцеловал в лоб. — Ты нужна мне.

Правильные слова.

Ты нужна мне. Я люблю тебя.

Однажды Мел приказала мне найти их, но я сказал это слишком поздно и слишком слабо. Я должен был кричать об этом с каждой горы в каждом уголке моей земли, когда у меня была такая возможность.

Я молился Судьбам на тысяче языков, умоляя, но я знал правду: моя пара была мертва, и я не мог вернуть ее. Горе и вина из-за этого терзали меня, как волки, жестоко сдирая плоть с моих костей и сердце из груди.

Моя пара была мертва, и это была моя вина. Я не смог защитить ее. Я не смог стать тем щитом, в котором она нуждалась.

Я запрокинул голову и завыл. Необузданная тоска переплелась с моей силой, и она вырвалась из меня раскатом грома, который прокатился по стенам камеры. Камни потолка дождем посыпались вокруг меня, и расплавленные колонны треснули и раскололись, создавая трещины, которые поднимались к небу, как когда-то корни.

Эхо медленно затихло, оставив меня в безжизненной комнате, окруженным танцующими пылинками. Внезапно я оказался так одинок, как никогда не мог себе представить, — потерпевшая кораблекрушение душа, плавающая в бессмысленном море.

И тогда я больше не был один.

Темная фигура мужчины выступила из тени. На нем был плащ, черный, как полночь, но пальцы сияли золотом.

У меня перехватило дыхание, когда Открывающий Пути раздвинул губы в злобной усмешке.

— Ты потерпел неудачу, Бог Волков. Саманта теперь моя, как я и обещал тебе.

Саманта

Мир погрузился во тьму, затопив остаточное изображение ледниково-голубых глаз Кейдена. Сильные объятия его рук растворились в ничто, и знакомое тепло его магии улетучилось, как тяжелое одеяло, сползающее на пол. Я потянулась к сладкому шоколаду и теплу его аромата сигнатуры, но все исчезло, и я осталась одна в темноте.

— Нет! — я закричала, когда его отсутствие обрушилось на меня, как океанские глубины.

Я все еще чувствовала свое тело, но это было всего лишь воспоминание о том, что оно имело форму. Я знала, что мое настоящее тело лежало на холодном камне, недалеко от того места, где умерла Айанна. Недалеко от того места, где пали Слейн, Астра и бесчисленное множество других, погибших до нее.

Теперь я присоединилась к ним.

— Я не готова… — прошептала я в темноту.

Часть меня знала, что я не вернусь из Шпиля Мечты.

Я смирилась со своей судьбой и считала свою жизнь честной сделкой для Кейдена и его народа. Но теперь, столкнувшись с тьмой, я не была готова войти в вечность без него, никогда не увидеть, как уголок его рта приподнимается в улыбке, или почувствовать, как его сильные руки держат меня и привязывают к миру.

Часть моего разума уловила легкое покалывание другого присутствия в пустоте, но это не имело значения. Ничто не имело значения, кроме него.

— Ты хорошо справилась, — прошептала молодая девушка откуда-то из моря теней. — Мы знали, что ты справишься.

Я огляделась, но пустота была невыразительной.

— Кто там? — спросила я.

— Королева мертва, — произнес второй голос, на этот раз пожилой женщины. — Страна Грез в безопасности от ее тирании, и баланс жизни и смерти восстановлен. Ты сделала все, о чем мы тебя просили.

Эти слова ничего не значили. Я не испытывала ни чувства триумфа, ни победы, ни радости, хотя это было все, за что я боролась. Без него не было бы триумфа. Все, что имело значение для меня в тот момент, — это разбитое сердце, которое я увидела в глазах Кейдена. Я не могла смотреть в лицо вечности, зная, что оставила его сломленным, зная, что боль, нарастающая в моей душе, поглотит и его.