— Кейден?

Он не двигался и не говорил, но я чувствовала его темноту. Она обволакивала меня, как масляное пятно, едкая и удушающая. Он был в ярости, и я не знала почему.

— В чем дело? — я осторожно подтолкнул его.

Через мгновение он сказал:

— Ты сегодня меня ослушалась.

Его тон был резким и лишенным теплоты. Холоднее льда.

Я нахмурилась, пока мой разум кружил, но в голове было пусто.

— Тебе придется объяснить поподробнее, потому что я понятия не имею, к чему ты клонишь.

Он повернулся и посмотрел на меня с ледяным выражением лица, от которого у меня остановилось сердце. Тени вздымались от него, как языки пламени, стекая с его пальцев и облизывая руки.

Черт.

Я медленно отступила назад. Я никогда раньше не видела Кейдена в таком состоянии, и это было ярким напоминанием о том, почему его так боялись. Я вздернула подбородок, отказываясь поддаваться страху.

Его глаза проследили за движением, а губы сжались в жесткую линию.

— Я не могу доверять тебе в том, что ты не попадешь в беду. Я сказал тебе оставаться на месте, и все же я нашел тебя в пещере, почти мертвую, потому что ты вытянула слишком много энергии. Ты не можешь так рисковать.

Я дважды моргнула, и шокированный смех вырвался из моего горла.

— Я оставалась на месте, пока мне не понадобилось спасать твою задницу.

Его брови поползли вверх, а зрачки расширились.

— Спасти мою задницу? Я бог. Я бессмертен.

Раскаленный гнев просочился в мои вены.

— Да, ты напоминаешь мне об этом каждый день. Но что бы случилось, если бы я опустила барьер, пока ты торчал в этой чертовой пещере?

Его челюсть задвигалась, но он ничего не сказал.

— Ты был бы пойман в ловушку скалой с одной стороны и раздавлен горящей стеной магии с другой. Вот что.

Я отступила в тепло спальни, пока он медленно крался за мной.

— Я бы выжил, — сказал он острым, как стекло, тоном.

— Конечно. Заключенный в вечную агонию.

— Агония была бы для меня гораздо сильнее, если бы ты умерла, — прорычал он так злобно и низко, что волосы у меня на руках встали дыбом. — Я говорил тебе держаться подальше от этой пещеры. Ты никогда не подчиняешься.

Я не могла поверить, что он рассердился на меня из-за этого. Весь страх, который я испытывала, давно прошел и сменился жгучей яростью на этого упрямого быка.

Я шагнула вперед и ткнула пальцем в его крепкую грудь.

— Я стояла сзади, пока не появилась твоя милая бывшая подружка и не обрушила на меня лавину. Что бы ты ни сделал, чтобы разозлить ее, это твоя вина, а не моя — я просто сделала то, что должна была сделать, чтобы сохранить нам обоим жизнь.

Его голодный взгляд метнулся к быстро поднимающейся и опускающейся моей груди, оставляя за собой горячий след.

— Она любезно предоставила мне возможность покинуть твою сладкую задницу, — продолжила я. — Но, к сожалению, я этого не сделала.

Что-то дикое промелькнуло в его глазах.

— Тебе следовало манипулировать барьером и держаться подальше от пещеры. Тебя мог убить василиск.

Я уставилась на него, взбешенная тем, как легко мое тело предало меня.

— У меня не хватало сил удерживать ее и не давать барьеру разрезать тебя пополам. Я была слишком слаба. Ты это хочешь, чтобы я сказала это? Потому что я такая. Слабая.

— Ты совсем не слабая, — сказал он, крепко, но нежно сжимая мою руку и притягивая меня к себе.

Дымчатый аромат его кожи окутал меня, и мое предательское тело прижалось к нему.

— Я обещаю тебе это.

— Тогда не обращайся со мной подобным образом, — я вывернулась из его хватки, нуждаясь в кислороде.

Кейден отвернулся от меня и прислонился к каменному очагу, пристально глядя в пламя. Он вздохнул и ущипнул себя за переносицу.

— Прости. Я зол на себя. Мне не следовало приводить тебя туда, — сказал он с раскаянием. — Я не должен был подвергать тебя такой опасности.

Так оно и было. Основная причина этого спора — его властное и безжалостное желание защитить меня.

— Я знала, во что ввязываюсь, — сказала я, защищаясь. — Мы на войне. Мы должны рисковать.

— Я не буду стоять в стороне, пока ты подвергаешь себя опасности при каждой доступной возможности! — сказал он, возвращаясь ко мне. — Ты и так уже достаточно рисковала. Ты закончила.

Мои плечи затряслись.

— Ты не можешь это диктовать, ты, властный засранец! Я сама себе хозяйка, и я буду выбирать, на какой риск пойти, а не ты! Почему ты все время так удушающе защищаешь меня?

— Потому что ты моя проклятая пара, вот почему! — прогремел он.

Дикая сила его слов прогремела сквозь половицы и заставила стены моего мира рухнуть, как землетрясение.

Его пара?

Плечи Кейдена тяжело опустились.

— Вот почему я не могу видеть тебя в опасности или даже представить, как тебе больно. Потому что ты дороже всего на свете. Потому что ты моя пара, Саманта, и ни один из нас ничего не может с этим поделать.

Мой пульс отдавался в ушах, и комната закружилась вокруг меня, как будто я застряла на какой-то странной карусели, которая вот-вот сбросит меня.

— Твоя пара, — сказала я, мой голос внезапно ослаб. — Это невозможно.

Но это не было невозможно. Это было правдой. Несмотря на все, во что я хотела верить, я чувствовала это нутром и костями. Нашу связь. Его силу исцелять меня. Магнетическое притяжение, которое он оказывал на меня. Они переплетали нашу магию, когда мы были вместе.

Я посмотрела на смертельно красивого мужчину передо мной.

Темный Бог Волков был моей парой.

Волна противоречивых эмоций пробежала по его лицу, когда он искал что-то в моих глазах, но так и не нашел.

Подтверждение? Принятие?

Я едва могла смириться с этой идеей, не говоря уже о нем.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, борясь с желанием рухнуть на стул.

— Сигрун подтвердила это. Но я давно подозревал.

У меня защекотало в кончиках пальцев от когтей.

— Тогда почему, черт возьми, ты мне не сказал?

— Потому что как ты могла спариться с монстром, который тебя убил?

Я не могла ответить на этот вопрос.

Когда я промолчала, он покачал головой.

— Я просил об этом не больше, чем ты. Я даже подумывал отказаться от этой связи…

Его слова опустошили меня, даже когда ярость ослепила меня.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, чего я могла бы хотеть?

— Вот почему я ничего не сказал!

Он шагнул ко мне и, схватив за руку, притянул к себе. Его тело вибрировало от сдерживаемого напряжения, когда он посмотрел на меня сверху вниз с вулканическим выражением лица.

— Это все, о чем я думаю каждый момент бодрствования, когда меня не гложет раздирающее душу чувство вины и ужаса за твою безопасность.

Я уставилась на него, мое сердце бешено колотилось в груди.

— Может быть, тебе следовало спросить меня, вместо того чтобы предполагать, что ты знаешь, чего я хочу.

Он скользнул рукой мне на затылок, пальцы сжались в моих волосах, когда он еще сильнее запрокинул мою голову назад. Его горящие глаза метнулись к моему рту, когда он провел кончиком языка по своей губе.

— Скажи мне, маленький волчонок. Чего ты хочешь?

Боль и что-то еще пробежало дугой по моему позвоночнику. Мое предательское тело подалось к нему, и я внезапно отчетливо осознала его собственное желание.

— Я хочу, чтобы ты перестал считать меня своей ответственностью, черт возьми, и начал относиться ко мне как к человеку, достойному быть твоей парой.

— Моя пара, — его хриплый тон задел мою чувствительную кожу. — Ты действительно думаешь, что смогла бы справиться с тем, чтобы быть моей парой?

— Испытай меня, — выпалила я в ответ.

Он приподнял бровь в ответ на мой вызов.

— Тебя и так раздражают твои путы, волчонок. Скажи мне, как ты собираешься пережить мою одержимость, если примешь супружеские узы?

Ветер свистел в открытых балконных дверях, загоняя в комнату порывы кружащихся снежинок. Холод пробирался сквозь тонкую льняную ночную рубашку, и по тыльной стороне бедер побежали мурашки.