Я честно пытался выполнить обещание и даже глаза не сразу открыл, прислушиваясь к шелесту снимаемой одежды. Воображение рисовало, как сантиметр за сантиметром открывается нежная кожа, обнажаются соблазнительные изгибы… Пульс участился, по телу пробежала дрожь возбуждения, глаза распахнулись, и я, уставившись вперёд, вдруг обнаружил, что прямо передо мной висело достаточно большое зеркало…

Оторваться от такого завораживающего зрелища не было сил. Тоненькая фигурка осторожно опустилась в воду, послышался вздох облегчения и, откинув длинные локоны назад, Ана положила голову на край лохани, обнажая нежную шею.

Пришлось приложить немалые усилия, чтобы не подойти и не дотронуться до неё. Это была такая утонченная пытка: когда женщина, которую желаешь больше всего на свете, находится рядом, обнажена и расслаблена, но и одновременно недосягаема.

— Не вздумай даже повернуться! Я чувствую твои порывы.

— Я совсем забыл о твоем даре. Ну прости, в конце концов, я не железный.

— Ты меня смущаешь и путаешь. У нас есть определённая цель, не забывай. Скоро я уеду ко двору и буду присматривать за драконами, а ты вернёшься в свой огромный замок и станешь самым великим герцогом, победившим проклятье.

Дикое неконтролируемое чувство гнева тут же охватило мой разум.

— Даже не думай об этом! Ты останешься со мной. Позвольте напомнить вам, моя забывчивая госпожа, что вы теперь замужем за мной. В нашем роду еще не было такого, чтобы жена жила отдельно от мужа!

— Ты забываешь, что наш брак фиктивный и состоялся только потому, что некий гадкий де Вилье решил выстроить коварные планы по захвату мира.

— Когда ты целовала меня, что-то я не заметил ничего фиктивного. — В моей груди поднималось жгучее раздражение. Вот ведь несносная девчонка! В один момент могла вызвать самые прекрасные чувства и так же легко все разрушить.

Ана даже подскочила в воде от возмущения.

— Я тебя не целовала! Это все ты и твои домогательства!

Изящные формы качнулись в такт ее движению, отражая блики огня на воде, стекающей по белоснежной коже. Это стало последней каплей терпения. Не нужно было всё-таки подглядывать.

Взяв в руки льняную ткань, я резко повернулся в ее сторону. Она так же резко опустилась назад в воду и попыталась прикрыться руками.

— Отвернись! Ты обещал!

Все эмоции окончательно смешались. Она чувствовала мое состояние, я это точно знал, знал и хотел поделиться с ней своими желаниями.

— Вылезай, я закрою глаза. — Мой голос был слишком хриплым, выдавая меня с головой.

Я не видел, но слышал, как плеснулась вода, а потом тихие шаги приблизились ко мне, она дотронулась до ткани и…

Руки сами потянулись к ее мягкому податливому телу, мгновенно прижав к себе. Вдох — ее запах проник в каждую клетку, выдох — и она замерла в объятиях.

— Ана, — полушепот-полувздох.

В ответ только легкое прикосновение ее пальчиков до моей руки.

Губы скользнули по виску, нетерпеливо коснулись нежной шеи, и она слегка запрокинула голову, интуитивно давая волю попробовать на вкус ее кожу.

Мелкая дрожь пробежала по телу девушки, как только ладони скользнули по нежным изгибам и задержались на плоском животе.

— Ана…

Она повернулась на зов и тонкие нежные руки обвили плечи, она замерла в ожидании поцелуя.

Я нежно прикоснулся к уголку ее губ.

— Ты пахнешь рассветом, первыми лучами солнца и любовью.

Она ничего не ответила, только робко поймала мои губы своими и сама поцеловала меня. Страсть жидким золотом расплылась по венам, впиваясь в неё, я пил до дна, словно путник в пустыне, который наконец нашел свой источник.

Маленькие ладошки скользнули по шее и притянули мою голову ещё ближе. Это было как сигнал, пробивший тело разрядом молнии. Мои руки спустились вниз, обхватив тонкую талию. Хотелось раствориться в этом поцелуе, стать с Аной единым целым.

Я понимал, что нужно держать себя в руках, но страсть застилала взор, отключала все здравые мысли.

В сторону отлетела ткань и мокрая одежда.

Только жар, только прикосновения разгоряченной кожи.

Ана вздрогнула и попыталась отстраниться:

— Нет, нет, так нельзя…

Но ее протест потонул в новом жарком поцелуе. Руки жадно двигались, даря тепло, изучая, сминая, ни на секунду не останавливаясь, исследуя каждый сантиметр бархатной кожи.

Ее сопротивление ушло вместе со страхом, она обмякла и сама прильнула ко мне. Почувствовав ответ, я подхватил Ану на руки, перенося на небольшой диван, что стоял рядом.

Моя, только моя…

Мои мысли, мой разум, мое тело: всем этим завладел Раэль. Я уже не могла сопротивляться, чувствуя разгоряченной кожей его прикосновения. Они были сначала быстрыми и хаотичными. Но когда мужчина подхватил меня и перенес на диван, каждое прикосновение было словно продуманным и нацеленным на то, чтобы я и вовсе сошла с ума.

И у него это получалось.

Я чувствовала Раэля не только кожей, я впитывала его мысли, желания. И в них была не только похоть, которую я ощущала раньше, когда он смотрел на меня. Сейчас он хотел быть со мной, любить меня, защищать, согревать.

Все поменялось.

Мой мир пошел трещинами и рассыпался мелкими кусочками от вторжения чужака. Но мне больше не хотелось бежать от него в другие страны, чтобы затаиться. Мне хотелось встать за его спиной и верить в то, что он отвоюет меня, во что бы то ни стало. И я чувствовала от Раэля такое же желание. Он был готов защитить меня даже ценой собственной жизни.

И я поверила ему. Доверилась его порывам, позволив завладеть мною. Открылась ему, подалась навстречу. Последовала туда, куда он так настойчиво повел меня за собой.

Утром я проснулась в постели одна, но основательно укутанная в одеяло и еще какую-то шкуру сверху. В камине уже догорало последнее уцелевшее полено, поэтому вылезать из теплого кокона не хотелось. Но деваться было некуда. Пришлось вставать и одеваться, благо все вещи уже высохли и были аккуратно сложены возле камина.

Я только успела одеться, как в домик вошел Раэль. Он остановился на пороге и внимательно, чуть прищурившись, стал рассматривать меня.

— Ты в порядке? — достаточно громко спросил он.

— Да, все отлично, — ответила я и поспешила отвернуться, чтобы спрятать появляющийся румянец. Подняла плащ и накинула его на плечи. — А ты где был?

— Как только стало светать, наведался в ближайшую деревню. Раздобыл нам лошадь, — сообщил он приятную новость.

Я обрадовалась. Хотя бы нам не придется идти до замка пешком, хлюпая по грязевой каше после вчерашнего дождя. Да и то, что он поднялся с рассветом и нашел нам лошадь, потратив на это все утро, вызвало во мне приятные эмоции.

— Держи, это все, чем еще удалось разжиться, — протянул он мне горбушку свежего хлеба. — И будем выдвигаться.

Я с удовольствием приговорила это незамысловатое угощение, запив его вчерашним чаем. Когда мы вышли из охотничьего домика, Раэль помог мне взобраться на лошадь и сам устроился позади. Одной рукой он взялся за поводья, а другой крепко прижал меня к себе. Мне даже показалось, что он на секунду уткнулся носом в мой затылок и глубоко вдохнул.

— Но. Пошла! — выкрикнул он. Лошадь моментально среагировала на его команду и понесла нас в сторону королевского замка.

— Ты не мог бы немного ослабить свою хватку? — попросила я, слегка поерзав в его цепких объятиях.

— Увы, но нет, — не раздумывая ответил он, даже не аргументировав свой ответ, чем вызвал у меня негодование. Что он себе возомнил?

— Неужели ты думаешь, что после вчерашнего я теперь буду беспрекословно повиноваться тебе? — возмутилась я. — И не считаешь ли ты, что теперь имеешь на меня полное право? Ведь это не…

Но не успела я высказаться до конца, как Раэль дернул за поводья, отчего лошадь едва не встала на дыбы. От возмущения я обернулась к мужчине. Его выражение лица было не самым дружелюбным. Я бы даже сказала, что герцог пребывал в ярости.