Я так глубоко погрузилась в размышления над словами Юлианы, что придя в свою комнату, не сразу поняла о чём визжит соседка.

— Что ты сделала с моим полотенцем? — кричала Зизетта Шилди, размахивая перед моим лицом пыльной тряпкой. — С чем теперь прикажешь идти в душ.

— Возьми моё, — хладнокровно предложила я.

Истерика девицы, с которой мне довелось делить комнату, совершенно меня не трогала. Других проблем полно, так-то можно было напомнить ей, из-за чего я оказалась запертой и едва не опоздала на занятия. Не стала. Взяла со спинки своей кровати полотенце и протянула Зизетте.

Это разозлило её ещё больше:

— Убери от меня эту погань! Иди сейчас же и выстирай моё!

— Как скажешь, — я всё-таки чувствовала вину за испорченное имущество соседки. Ссориться и дальше мне совершенно не хотелось. Ни к чему множить врагов, с лихвой хватит демона.

Зашла в уборную, бросила полотенце в раковину, пустила воду. Я всё ещё пребывала в задумчивости, никак не могла решить: прислушаться к совету Юлианы, или постараться забыть о приглашении в таверну.

Сложно сказать, что именно повлияло, действовала я интуитивно, не особенно вникая в происходящие. Представила, как вода закручивается в воронку, бурлит, едва не выплёскиваясь, а тонкие струи вымывают из ткани грязь.

За спиной послышались осторожные шаги. Зизетта застыла, ошарашенно наблюдая за процессом стирки, а когда вода, наконец, утекла в слив, спросила сдавленно:

— Где ты такому научилась, Крис? А высушить можешь?

Я пожала плечами. Вообще-то сушкой проще заниматься воздушнику, но я решила попробовать. Представила, как впитавшиеся в ткань капли, выступают на поверхности, словно пот на лбу бегуна, а потом испаряются. Всего четыре удара отсчитало сердце, лёгкий туман, окутавший постиранную ткань, растаял, и в руках у меня оказалось совершенно сухое полотнище.

— Вот! — я протянула его хозяйке. — Извини, что так получилось. Постараюсь больше никогда не брать твои вещи.

— Ничего себе! — Зизетта зачем-то понюхала полотенце и блаженно закатила глаза. — А я думала, что Эни Дилар шутила, говоря, что у тебя какой-то уникальный дар, объяснения которому она не находит.

Обсуждать что-либо мне совершенно не хотелось, соседка же напротив, готова была трещать без умолку, пытаясь вытянуть из меня какие-то секреты.

— Мы же подруги! — объявила она с таким видом, словно делала мне величайшее одолжение. — У нас не должно быть никаких тайн. Признайся, ты прячешь в своих многочисленных чемоданах мощные артефакты, которые усиливают заклинания?

— Ничего я не прячу, Зизетта, — совершенно искренне убеждала её я, — там, где я жила вообще не принято магичить. Артефактами пользуются лишь в хозяйственных целях, да и то, лишь состоятельные люди.

— Не хочешь говорить? — обиженно надула губки навязчивая «подруга», — Ладно. Запомню.

— Прости, я очень устала и хочу спать.

Когда мы наконец улеглись, и Зизетта погасила освещение в комнате, я блаженно вытянулась, наслаждаясь тишиной, и уже стала проваливаться в дрёму, как в голове прозвучал недовольный немного хриплый голос:

— И даже не поблагодаришь?

— Кто там? — дёрнулась я, прислушиваясь к мерному дыханию соседки.

— Не там, а здесь, — так же недовольно поправил меня всё тот же голос. — Я твой элементаль.

— Ой… Не думала, что мне посчастливиться так быстро получить магического помощника. Спасибо! Без тебя бы я пропала!

— А-а-а… — голос стал довольным, — то-то же! И не спросишь, чем именно я тебе помог?

— Да всем! Всем помог, я же ничегошеньки не умею.

— Ну, нет. Чужих заслуг присваивать не собираюсь.