— Прекратила истерику, быстро!

— Да я еще не начинала! — Пытаясь вырваться из моей хватки, она дергала руками и пыталась укусить меня за запястье. — Вы мой! Только мой! Я победила! Я!

Увернувшись в последний момент, обернулся и увидел спешащих мне на выручку Смолина с Коршуновым. Слава Богу! Наконец-то!

Подойдя к девушке сзади, Олег перехватил ее за талию и оттащил от меня под злобное шипение Петра Ивановича.

— Мельникова, ты совсем ополоумела? В изолятор временного содержания решила загреметь на пятнадцать суток за хулиганство?

— Я люблю его, люблю! — вопила та как сумасшедшая, не обращая внимания на слова Коршунова.

В шуме зала, гомоне голосов я вдруг четко услышал звук резко чиркнувших по полу ножек стула и безошибочно перевел взгляд туда, где секунду назад сидела Кэт, и успел увидеть раздраженно летящий вслед за своей хозяйкой по направлению к выходу из банкетного зала подол платья. Твою мать! Мне стоило нечеловеческих усилий остаться на месте и не рвануть за ней. Стоять, Ветров! Стоять! Уговаривал себя, открывая конверт, переданный мне Степаном, непослушными пальцами.

А Смолин в это время передавал безумную девицу в руки охранников, наконец-то прибежавших на крики.

— Да люби сколько хочешь! Только вне стен нашей компании! В понедельник жду тебя у себя. — Петр Михайлович нервно махнул рукой и, развернувшись, быстро сошел со сцены.

— Я… — не унималась эта идиотка.

— Выбирай, — резко прервал ее Олег. — Кого вызываем? Психушку или полицию? А возможно, и то, и другое?

— Вы, вы… Я сама уйду! — Она вдруг гордо вскинула голову, бросив на меня полный ненависти взгляд.

— В понедельник соберешь вещички и напишешь заявление, если не хочешь административных последствий, — процедил сквозь зубы Смолин.

Демонстративно хмыкнув и вздернув нос, эта мерзавка наконец-то свалила со сцены в сопровождении охраны.

— Этого и следовало ожидать, — зло бросил мне Олег. — Ведь я тебя предупреждал!

— Ну кто ж знал, что у нас такая тронутая есть.

— А они всегда есть. Тебе ли этого не знать!

— Всё, вали. Нужно как можно быстрее завершить этот дурдом и переходить к танцам.

Смолин ушел на свое место. Бросил взгляд на Бражникова. Он стоял на сцене в полуобморочном состоянии, схватившись за штатив микрофона. Мои же мысли крутились вокруг Кэт. Куда она рванула? Неужели уехала?

Не медля больше ни секунды, открыл конверт, где лежали фотки финалисток, и приступил к оглашению результатов. Разложил я их вчера после бегства Кэт из моего кабинета, поставив на первое место песочные часы. Но минуту назад, когда глядел на уводимую охраной уже бывшую сотрудницу финансовой службы, догадка мелькнула в моей голове. Решил не рисковать. Поменял местами первое и пятое место. Слава богу, Бражников сообразил написать на обратной стороне ники тех, кому принадлежат фотографии, и мне не пришлось описывать их содержание.

— Третье место занимает фотография девушки по ником Black Flower.

Эффектная девушка с копной красивых белокурых волос сделала шаг вперед, и Бражников, бросив на меня затравленный взгляд, пошел вручать купленный им же накануне сертификат. Она приняла из его рук конверт и склонилась для символического поздравительного поцелуя, но Степушка мой отпрыгнул от нее, как от прокаженной, и поднял на меня глаза, умоляя продолжать.

Посмотрел на замерший зал в ожидании развязки. Оно и понятно. Ставки на крюковском тотализаторе были высоки.

— Второе место занимает Princess! Поздравим девушку бурными аплодисментами.

Народ захлопал и загудел. Бражников же тяжело вздохнув, ринулся в новый бой с собственной застенчивостью.

— Итак, друзья! Внимание! — Я снова посмотрел в зал. — Победительницей нашего конкурса становится… Барабанная дробь! — Народ замер и не дышал в буквальном смысле слова. — Ну что ж. Не буду тянуть. Ник этой девушки — Аленький Цветочек!

Всеобщий выдох пронесся по залу, а победившая девушка звонко взвизгнула и повисла на шее у Бражникова.

— П-п-поздравляю. — Его руки безвольно повисли вдоль тела, но уже через секунду он резко отступил назад и протянул конверт победительнице, с которой ему предстояло провести следующий вечер.

— На этой радостной ноте, — поспешил я свернуть награждение, — предлагаю продолжить праздник.

— А приз зрительских симпатий? — раздалось из зала.

— Да! Кто победил-то?

— Точно! Владислав Андреевич! Огласите победительницу!

— Красный пушок! Красный пушок! — через секунду громко скандировали в правом дальнем углу.

Дьявол! В глубине души надеялся, что до этого не дойдет. Глупо, конечно. Обвел взглядом зал и понял по застывшим в ожидании коллегам, что мне не отвертеться.

— Секундочку. Это голосование мы остановили только сегодня. Степан, — обратился к все еще застывшему Бражникову, — ты подвел итоги?

— Д-да. — Он полез в карман пиджака. — Вот!

Выхватив из дрожащих пальцев девственника конверт, я замер, ощущая дикое волнение. В голове крутилась лишь одна мысль: «А если там и правда Кэт? Как буду выкручиваться?»

Бросил взгляд на столик аналитического отдела и выдохнул свободнее, увидев, что место Кэт было по-прежнему пустым. Возможно, пронесёт, мелькнуло в голове, а уже через секунду увидел ее, застывшую в дверях банкетного зала. И почему я не попросил Степана сфальсифицировать результаты? И черт с ним, с этим открытым голосованием! Вряд ли бы кто-то стал пересчитывать.

Пока открывал конверт, бросил еще один взгляд на Кэт. Она по-прежнему стояла на месте, не решаясь двинуться дальше, но и не в силах уйти. Нужно было раньше думать, прежде чем свое тело на всеобщее обозрение выставлять, твою мать! Меня накрывало, стоило только подумать, сколько мужиков видели ее практически обнаженное тело. Хотелось убить вот их всех, сидящих сейчас передо мной. Массовое убийство… Тут и оружие нужно массового поражения.

Чёрт! Мотнув головой, отогнал красную пелену с глаз и перевел взгляд на бумагу в своих руках. Что и требовалось доказать…

— Зрительские симпатии в количестве семидесяти одного процента от общего числа проголосовавших отданы Wild Cranberry.

— Ура! Красный пушок!

— Красный пушок!

— Да! Справедливо!

Как в замедленной съемке снова поднял глаза на замершую Кэт. Доигралась?

Дьявол!

— Победительница выйдет к нам? — поинтересовался с приклеенной улыбкой.

Народ закрутил головами в поисках Wild Cranberry, а я почувствовал, как Кэт прожгла меня убийственным взглядом.

— Ну где же ты, моя цыпочка?! — У логистов вскочил на ноги и сделал пару нетвердых шагов какой-то мужик.

— Пушок, выходи! — Следующий пьяный крик донесся со стороны продажников.

И вот уже весь зал скандировал в едином порыве:

— Пушок! Пушок!

В этот момент я чётко понимал — если она сделает хотя бы один шаг по направлению к сцене, ей не жить! Но Кэт стояла. Стояла как вкопанная, сжимая в кулачках ткань своего роскошного платья.

Ну что ж, пора было заканчивать этот балаган. Повысив голос, вклинившись в общий гул, объявил:

— Друзья, я обязательно поздравлю победительницу, если она подойдёт сегодня ко мне. Возможно, ее просто нет в зале. Мы постараемся это выяснить. А сейчас вернёмся к музыкальной части нашего вечера.

Я сошел со сцены выжатый как лимон. Уйти и как можно быстрее было моим единственным желанием. Укрыться от этого шума, от криков подвыпивших коллег, громкой музыки и звона бокалов. Выйти на улицу, закурить и постараться привести свои нервы в порядок. А еще у меня было желание схватить Кэт поперек ее стройного, гибкого тела и отходить ремнем за все то, что она заставила меня пережить сейчас. За ревность, чуть не спалившую мне все кишки, за чудовищную злость, раздирающую на части.

Пытаясь незаметно исчезнуть, я обходил по дуге свой столик, когда меня все же окликнул отец.

— Ну и что это было, сын? — Он сдвинул брови и устремил на меня суровый взгляд, как только я подошёл ближе. Хм… Спектакль для матери разыгрывает. Уверен, что его эта ситуация как раз забавляла.