Получив общее представление и порядком устав, вышла из программы и посмотрела на время. Девятнадцать пятнадцать. Блин, что ж оно так ползет! Решила ещё раз пробежаться по отчётам и суммам выплаченных бонусов за последний квартал, которые мне предоставила бухгалтерия.

Полвосьмого, оторвавшись от монитора, снова пошла за кофе. На столе завибрировал телефон и, поставив чашку, я посмотрела на экран — отец.

— Привет пап.

— Привет, дочь. Ты сегодня планируешь к нам приехать?

— Боюсь, не получится. Я задерживаюсь на работе, и, когда освобожусь, не ясно. Но завтра буду точно.

— Сегодня пятница, что ты там торчишь?

— Так получилось. — Не скажешь же отцу, что один из моих руководителей идиот.

— Кать, так нельзя. Нужно сразу занять твердую позицию, иначе сядут на шею и поедут. А ты человек ответственный, я знаю, не сможешь отказать.

— Легко говорить — твердую позицию. Можно подумать, ко мне будут прислушиваться. Здесь сборище эксплуататоров! Не знаю, что хорошего ты нашёл в этой компании. Сплошной бардак, притеснение и угнетение женщин.

— Что ты такое говоришь? — Отец явно выпал в осадок.

Я оторвала глаза от карандаша, который вертела в руке, и бросила случайный взгляд на дверь. Ветров. Он стоял в расслабленной позе, опершись плечом о косяк и сложив руки на груди. Черт, интересно, как давно?

— Ладно, я тебе перезвоню позже, сейчас не могу разговаривать. Целую. — Дала отбой и бросила телефон на стол.

— С мужем любезничаете, Екатерина Михайловна? На работе? — И оттолкнувшись от косяка, Влад вошёл в кабинет.

— Мое рабочее время давно закончилось! — напала я в ответ, не обратив внимания на странный намек про мужа. — И напоминаю, что если ваш рабочий день ненормированный, то у моего есть четкие рамки согласно трудового договора: с девяти до восемнадцати.

— Так и идите домой. Я вас не держу, даже покажу дорогу. Можете сразу вещички прихватить. Коршунова я попрошу в понедельник все оформить. Вас рассчитают и перечислят деньги.

Хм. Решил избавиться от меня. Мечтать не вредно. Я не собиралась так легко сдаваться! Встала и вышла из-за стола.

— Зачем вы пришли? Я бы поднялась к вам, — посмотрела на часы, — через пятнадцать минут.

— Освободился чуть раньше.

— Могли бы позвонить.

— Решил посмотреть, как вы тут устроились. — Обогнув меня, он подошел к моему столу.

— Очень хорошо, спасибо. — Обернулась, чтобы проконтролировать его действия. — Предлагаю подняться в ваш кабинет.

— Зачем? Давайте здесь обсудим возникшие у вас вопросы. — Он сел в мое кресло и покачался, проверяя его на прочность. — Так что вы хотите узнать?

— Вы заняли мое место, потрудитесь встать, — начала закипать я.

— Во-первых — это самое большое кресло в этом кабинете. А во-вторых, все, что вы видите сейчас вокруг себя, как раз моё, а не ваше, включая и это кресло. Так что берите стульчик и садитесь рядом.

Вот урод! Да на фиг мне сдалось его кресло и вся его чёртова компания!

— Ну, допустим, не только ваша.

Взяв стул, села напротив него. Теперь мои колени упирались в заднюю стенку стола. Не очень комфортно, но зато мы с Ветровым были разделены столешницей и находились друг от друга на безопасном расстоянии.

— Ты хорошо осведомлена. — Ветров поддался вперед, положив перед собой сцепленные в замок руки. — Что тебе нужно от нашей компании, Кэт?

Хм, параноик…

— На данный момент меня интересует мотивация коммерческого отделения.

— В связи с чем? — Он буравил меня внимательным взглядом.

— Есть все основания полагать, что бонусная система устарела и негативно сказывается на финансовых показателях.

— Уверена?

— Я пока только предполагаю. Чтобы убедится в этом и предоставить конкретные цифры, мне необходимо посмотреть систему начисления бонусов, существующую сейчас в компании. В отсутствие Зверева я не рискнула идти к каждому начальнику отдела. Не хочу раньше времени волновать людей. Поэтому обращаюсь к вам за помощью.

Ветров молча протянул руку к чашке с кофе и не спеша сделал несколько глотков, продолжая сверлить меня взглядом поверх ободка чашки. Напоминать ему, что это мой кофе было бессмысленно, поэтому я просто ждала ответа.

— Пожалуй, я пойду тебе навстречу, но только для того, чтобы лишний раз убедиться в твоей некомпетентности.

Я демонстративно фыркнула.

— Чем глубже я погружаюсь в работу твоей компании, — вслед за ним я отбросила субординацию, — тем чаще у меня возникает ощущение, что в некомпетентности здесь можно заподозрить чуть ли не две трети сотрудников, но среди них точно нет меня.

Желваки у Ветрова начали ходить ходуном. Он с грохотом поставил чашку на стол и встал.

— Пойдёмте, Екатерина Михайловна.

Молча поднялась со своего стула и пошла за ним.

Рост у меня средний, около ста семидесяти сантиметров, и я предпочитала носить достаточно высокий каблук. Поэтому пришлось семенить за Ветровым на шпильках, в узкой юбке чуть ниже колена. Начала отставать, не поспевая за его быстрым, раздраженным шагом. Около выхода на лестницу он обернулся и застыл, наблюдая, как я приближалась к нему.

— Зачем ты надела такие высокие каблуки, если не умеешь на них ходить?

— Я прекрасно хожу на каблуках. Я не умею на них бегать!

— Ну-ну. Лестницу осилишь? Или на лифте поднимемся на один этаж?

Проигнорировав издевку, прошла мимо него, специально задев плечом и начала подниматься по ступенькам.

— Шикарный вид, — раздалось у меня за спиной, где-то на середине лестничного пролёта.

— Что? — Резко обернувшись, я покачнулась и тут же уцепилась за перила.

Ветров сделал следующий шаг, останавливаясь на пару ступеней ниже меня, и наши взгляды, находящиеся теперь на одном уровне, скрестились. Мой гневный, его насмешливый.

— Я говорю, — на наглой роже мерзавца расплылась довольная ухмылка, — вид у меня в кабинете из окна потрясающий, особенно на ночной город.

— Я предпочитаю по ночам находиться дома, — бросила резко и, развернувшись, возобновила подъем по лестнице.

— А я бы вечно смотрел на такую красоту! — продолжил глумиться он.

Скотина! Старалась как можно меньше вилять бедрами, передвигаясь неуклюжими, мелкими шажками.

На двадцатом этаже стояла гробовая тишина, в которой стук моих каблуков разносился по всему коридору ритмичным гулом. Когда мы наконец-то вошли в его приемную, мои нервы были уже на пределе.

— Прошу. — Ветров галантно открыл передо мной дверь.

Градов, ясное дело, уже ушёл. Здесь было также тихо, как и на всем этаже, и я ощутила себя мышью, пойманной в ловушку.

— Проходи ко мне в кабинет, я за кофе. Тебе сделать чашечку? — Ветров изображал радушного хозяина.

— Давай. — Не было смысла в церемониях, тем более, отбросив официальное обращение, я почувствовала себя увереннее в обществе этого гада.

В его кабинете заходящее солнце золотило поверхности сквозь огромное панорамное окно, вид из которого был и правда потрясающий.

В ожидании Ветрова я смотрела на вечерний город. Весна в самом разгаре, все вокруг зеленело сочной листвой. С такой высоты не было видно цветов на клумбах, сирени на кустах, лишь ярко-зеленые макушки деревьев, но и этого достаточно, чтобы появилось стойкое желание уйти отсюда как можно быстрее и вдохнуть свежие весенние ароматы, а не этот кондиционированный воздух с примесью сандала. Как будто услышав мои мысли, створка рядом со мной приоткрылась, отклонившись в вертикальном положении, и я с наслаждением сделала глубокий вдох. А уже в следующую секунду почувствовала сильные руки на моей талии и мужское тело, прижавшееся ко мне сзади.

— Твои волосы сказочно сияют в свете заходящего солнца. Ты похожа на золотую жар-птицу, и кажется, что, прикоснувшись к тебе, можно обжечься, — прошептал Влад, обдавая горячим дыханием мое ухо.

Я замерла. Секунды потекли мучительно медленно. Мой мозг в полуобморочном состоянии пытался активизировать нейронные связи, но ничего не получалось. Разум молчал. Лишь одна сигнальная лампа моргала в голове красным цветом: «Что происходит?!»