Чужестранка наблюдала, как из камышей ввысь взмыли две птицы. Солнце било в глаза, поэтому определить вид пернатых было очень сложно. Пара темных фигур пыталась скрыться на безопасной территории, еще не понимая, что летит в сторону собственной гибели. С рук мужчин сорвались соколы, ринувшись в сторону добычи. Одна из священных птиц, заметив опасность, попыталась криком предупредить напарникакриком и закрыть его от хищников, поэтому и пала первой жертвой. Серый сокол схватил добычу, унося ее к императору. Вторая же была схвачена охотником наследного принца.
Добычу быстро доставили на берег. Егеря перехватили немалые тушки жертв, и Гу Фенг определила в них лебедей. Эти птицы, символизирующие вечную любовь и семейную верность, были священными в ее землях. Их было запрещено отстреливать, наоборот, в местах их гнездования возводились алтари, чтобы люди могли им поклоняться и молить о семейном счастье. А здесь…
Егеря, перехватив добычу, принесенную пернатыми охотниками, быстро выхватили из рукавов острые крюки и пробили головы несчастных жертв, извлекая мозг и скармливая еще горячий орган, по которому стекала кровь, соколам. Охотники с радостью клевали подношение, а люди радостными криками приветствовали ловкость императора и первого сына. Девушка же не могла оторвать своих глаз от белоснежного оперенья убитых лебедей, на котором красными пятнами горела пролитая кровь.
Желудок девушки скрутили спазмы, она едва сумела сдержать тошноту. Голова резко закружилась, по всему телу прокатилась слабость. В глазах принцессы потемнело, и сознание покинуло ее ослабевшее тело.
19
С трудом открыв отяжелевшие веки, принцесса увидела над собой белый, слегка колышущийся от ветра, тканевый потолок.
— Ваше высочество, вы очнулись? — К кровати подбежала Дандан. — А ведь говорила, что нужно было поспешить следом за госпожой, потому что без нас обязательно может что-то случиться!
— Простите нас, принцесса. — Джинг вторила своей подруге. — Нам пришлось тащиться с основным караваном, поэтому мы прибыли всего час назад. Третий принц велел позаботиться о вас.
— Прибыл Шестой принц. — Из-за занавесей раздался громкий голос евнуха.
Чужестранка оглядела себя. Платье помято, прическа растрепана, косметика размазана.
— Попросите его высочество подождать немного. Мне нужно привести себя в порядок.
На процесс умывания и переодевания ушло всего лишь сгорание одной палочки благовоний, хотя в обычных условиях эти процедуры занимали гораздо больше времени. Но вот все было приведено в полный порядок и сыну императора позволили войти в палатку.
— Ваше высочество, как вы себя чувствуете? — Ранзе внимательно всматривался в лицо будущей невестки. — Вы очень бледны. Может, желаете что-нибудь? Я немедленно прикажу все приготовить!
— Спасибо за беспокойство, принц. Со мной все хорошо. Только я не понимаю, что произошло.
— Во время утренней охоты на лебедей вы упали в обморок. — Присев за столик, принц принял от служанки пиалу с чаем и сделал глоток. — Третий брат принес вас в палатку. Но, можете не волноваться, об этом никто кроме нас с ним не знает, а стражи будут молчать, потому что верны генералу. Вы снова побледнели.
Рассказ шестого принца заставил Гу Фенг вспомнить, о произошедшем на озере. Тошнота опять подступила к горлу, а голова закружилась. Девушка приложила к носу платок, пропитанный успокаивающими благовониями.
— Нет, нет. — Принцесса жестом остановила парня, дернувшегося в ее сторону. — Со мной все в порядке.
— Значит, ты специально провернула этот трюк, желая сорвать жертвоприношение⁈ — На пороге палатки стоял Третий принц. — Если бы кто-то узнал, что женщине на охоте стало плохо, то это посчитали плохим предзнаменованием. Охота сорвалась, и меня обвинили в измене. Но ты, просчиталась, дорогая! Я никогда не стану орудием твоих интриг!
Чужестранка и Ранзе одновременно поднялись и поклонились новому гостю.
— Ваше высочество забывает, — Дандан бросилась на защиту своей хозяйки, — что хозяйка — женщина. Принцесса ничего не ела со вчерашнего дня. К тому же несколько часов провела в седле, а потом и на охоте. Это переутомление. Мы уже дали госпоже тонизирующее лекарство.
— Если барышня Ю такая неженка, то ей не стоит больше покидать палатку, чтобы не смущать своим больным видом окружающих.
Лонгуань быстро пробежал внимательным взглядом избранную. Ее бледность была какой-то странной, незнакомой. Кожа словно просвечивала, слегка проявляя тонкие венки на руках, а лицо приобрело странный перламутровый оттенок. «Косметика, наверное», — отмахнулся от непонятных симптомов генерал.
— Завтрак ты пропустила. Тебе принесут закуски. — Третий принц направился к выходу, и Ранзе отправился следом. — И только попробуй что-нибудь выкинуть на обеде.
Служанки рассказали хозяйке, что утром пошло очередное жертвоприношение первой добычи, на которой могли присутствовать только мужчины, поэтому выговор Лонгуаня был необоснованным. Однако и в его словах была доля истины. Если кто-нибудь узнает о том, что Ю Гу пострадала во время первой охоты, то все мероприятие могут свернуть, и двор останется без запасом дичи до самой летней охоты. Конечно же найдутся недоброжелатели, которые постараются очернить Третьего принца в глазах императора, тем самым лишив Третьего принца жетона генерала, что сильно ослабит власть правителя.
Проспала принцесса, оказывается, практически до самого обеда, поэтому решила не отвлекаться на принесенные закуски, а дотерпеть пару часов до трапезы, которую организовали под открытым небом. Столы стояли соответственно рангам на очищенной площадке, устеленной теплыми коврами, перед палаткой императора, находящейся на небольшом возвышении, покрытом деревянным настилом. Рядом с правителем сидели императрица и фаворитка, внизу все остальные члены семьи и министры с семьями. Северянку в этот раз разместили вместе с послами.
Ю Гу смотрела на приготовленные блюда с едва сдерживаемым отвращением, но она не могла просто отказаться от трапезы. Девушка не ела почти сутки, что ослабляло ее организм, нарушая потоки магической энергии и снижая ментальный контроль над Хранителем. Для обычного члена клана такое состояние вряд ли могло иметь серьезные последствия, но она — Верховная Жрица Великого Ветра, способная спокойно устроить тайфун, вызывающий шторм на озере или сход лавины с гор.
Сделав глубокий вдох, Гу Фенг придержала рукав, как того требовал этикет, взяла палочки для еды и уставилась на приготовленные блюда. Пиалы с запеченным лебединым мясом сразу отодвинула в сторону, стараясь не привлекать всеобщего внимания. Потянулась за аппетитно выглядевшим кусочком золотистого осетра, но приблизив к лицу, девушка почувствовала резкий запах, вызвавший очередной приступ тошноты, который чужестранке удалось с трудом подавить. Позывы тошноты удалось скрыть за рукавом ханьфу. Вторая пиала осторожно была сдвинута на край столика.
Лонгуань как обычно наблюдал за невестой, так некстати проявившей слабость на утренней рыбалке. Ее поведение было странным, ведь выносливости пленницы, которую та проявила во время своего вынужденного «путешествия» после битвы в столицу империи мог позавидовать любой мужчина. Да и кровавое побоище, развернувшееся в приграничном поселении, доказывало, что эта кисейная барышня способна на быстрое и жесткое убийство, как и любой бывалый воин. Тем не менее, сейчас она еле сдерживается, чтобы снова не хлопнуться в обморок при виде мяса, добытого утром. Скромненько клюет маринованные овощи, обходя стороной наивкуснейшие изыски императорского стола. Нужно будет все-таки попросить дворцового лекаря ее осмотреть. Но если эта женщина решила таким образом привлечь к себе дополнительное внимание, то она пожалеет о своем необдуманном решении, ведь прибывшие придворные дамы снова косились на чужестранку, осуждающе перешептываясь между собой.
— Доклаааааааад!
По коридору, созданному расставленными столиками, в сторону возвышения императора бежал один из стражей. Воин упал на колени, уткнувшись головой в землю.