Тень былой улыбки.
Едва заметный намёк.
Он открыл портал в загон с гаххрами, используя амулет, спрятанный от посторонних в специальном кармане.
- Хорошо. Идём, отпустим его. Я ведь верно понимаю, ты хочешь выпустить своего зверя в Далькарнасских горах?
- Ты говорил, горы – его естественная среда… - миновав магическую защиту, Каролина подошла к собственному спящему котику и практически упала на него, зарываясь лицом в мохнатую шею.
- Да. Последнюю 1000 лет гаххры живут рядом с великанами. Котики были единственными животными, которых каменные гиганты взяли с собой из терпящего бедствие Ивилнора.
- А как великаны переселились на Ливинор? – в глазах жены мелькнул интерес, точнее, искра былого интереса, с которым она когда-то жадно познавала свой новый мир. – Они ведь не особо разумные, к тому же тяжёлые. Вряд ли их кто-то взял в лодку или на корабль.
- Великаны перебрались вплавь. Вероятно, несколько гаххров переплыли вместе с ними. Рядом. Или на шее каких-то сердобольных великанов.
- Сердобольные великаны. Смешно, - отрешённо произнесла Каролина, не отрываясь от котика.
Только когда гаххр зашевелился и открыл глаза, она поднялась на ноги:
- Вставай… просыпайся… Ну давай же! – с силой дёрнула широкий ошейник
Гаххр окончательно проснулся, но идти никуда не желал. Зачем ему? Рядом была хозяйка, и он ластился к ней, урчал, лез под локоть огромной башкой, чтобы получить причитающуюся порцию ласки.
Сочувствуя животному, Руэйдир выждал несколько минут, прежде чем открыть новый портал. Прямиком на вершину горы.
Когда открыл, повеяло холодом. Ледяной ветер подхватил колкую снежную крошку и щедро осыпал его, а заодно и гаххра с Каролиной.
- Он не свалится оттуда? – щурясь от ледяного ветра, Каролина всё же заглянула в дыру.
- Нет. Забыла, какие когти у твоего зверя?
- Ну всё, тебе пора, - всхлипнув, она подтолкнула гаххра к порталу, а тот отвернул морду и переминался с лапы на лапу, не желая ступать с прогретого на солнце настила на камень и лёд. – Он не идёт. И что мне делать? – бессилие в её голосе мешалось с детской обидой.
- Позволь, помогу, - Рэйдир смахнул с лица растаявший лёд и хотел воплотить в руке обыкновенный лошадиный кнут, но вовремя вспомнил, что не может этого сделать.
Он больше не мог тратить ресурс. Жалкие крохи эйтавиора, оставленные в теле, поддерживали иллюзию яркого мерцающего тумана в глазах. Истратит – и окружающие поймут, что правитель остался без магической защиты. А доверять своим окружающим он не мог.
Все в замке и так ощущали угрозу странного, страшного, неизведанного...
Открыться пришлось лишь магам на тайном совете. Снова клятвы на крови, снова секрет на секрете… В результате маги согласились пожертвовать свой ресурс лишь на то, чтобы сделать и раздать амулеты знатным родам и зажиточным гражданам. За деньги. Руэйдир согласился и покинул совет. Как сказала Каролина, «тему с простыми людьми просто замяли».
Проблему Руэйдир, конечно, решил. Как и ожидалось, на амулеты для прочих каров он отдал свой личный эйтавиор. Одноразовые камни для переноса изготовили быстро и без огласки с помощью Гарцин, Гахари, Гедрюса и наиболее талантливых учеников магистра. Собственно, решение данной задачи нашёл именно Магистр.
Случилось сие знаменательное событие пару недель назад. Дождавшись сумерек, союзники вышли на длинный галечный пляж. Гедрюс создал в воздухе светящиеся контуры карты Авеанны и растянул её вширь. Далее пришёл черёд Руэйдира. Он накрыл пляж покрывалом из эйтавиора, клубящегося до той поры под потолком в его покоях, пока Гарцин контролировала открытый туда портал, затем протянул от каждого камешка силовые потоки на карту.
Для завершения привязки пришлось бросить на эту работу и весь свой личный ресурс. В бездонное поле влили часть силы и Гедрюс, и Гарцин, и Гахари. А когда магическая часть была окончена, осталась сущая мелочь – собрать все камешки с ровными сквозными отверстиями и побросать их в другой открытый портал. С этой частью работы помогали стражи и прочие слуги замка. За несколько дней они перенесли в особый склад почти весь галечный пляж.
А дальше началась раздача амулетов.
«Страховка на всякий случай, только использовать его вы сможете лишь после 28 перволетня,» - так говорили каждой семье.
Естественно, шила в мешке не утаишь, и слухи один чуднее другого наполнили Хардракар. Для борьбы со слухами пришлось рассказывать, что Повелитель принял решение раз в 1000 лет дарить своему народу часть магического ресурса… Кто-то верил. Кто-то решил, что в Майне будет неспокойно и принялся сворачивать дела.
Однако прошла неделя, другая… Границы никто не нарушал. Камешки в кладовой таяли, как снег. Новость о раздаче амулетов постепенно устаревала. И большая часть каров сошлась на мысли, что Повелитель просто чудит. Взял же он в Избранницы дочку трактирщика, заведение которого, кстати, обрело такую известность в народе, что старина Бробб на старости лет разбогател…
…По пути к стене, где стояли чесалки для гаххров, и обратно, Руэйдир размышлял о судьбах ливинорцев, которых затронуло прибытие Каролины. О странных вывертах жизни. О её неоднозначности.
«Вот я… не желаю своему гаххру зла, но во имя его спасения мне, возможно, придётся ударить его. Как же так?.. Почему я вообще об этом задумался? Почему я не думал об этом никогда?»
Руэйдир занёс руку. И резко опустил, ударяя по стенке загона:
- Вперёд! В портал!
Гаххр удивился. Никогда ещё ему не приходилось видеть, чтобы чесалку использовали не по назначению. Однако даже примитивный разум животного оценил вмятину от палки на деревянной стене.
Руэйдир повторил удар по бревенчатой кладке, оставляя новую вмятину.
- Вперёд, если не хочешь, чтобы следующий удар пришёлся по тебе!
Испустив незлой, недоумевающий рык, гаххр всё же прыгнул в открывшееся незнакомое место. Кажется, даже обернулся. Впрочем, Руэйдир не был в этом уверен – он отвёл взгляд, закрывая дыру.
Постояв и подумав, он всё-таки попросил Каролину покинуть загон, чтобы выпустить оставшихся гаххров.
Когда это непростое дело было закончено, вышел и обнял со спины застывшую жену.
- Есть что-то ещё, чего бы ты хотела?
- Побыть с тобой… наедине, - обернувшись, Каролина приникла к нему всем телом, как раньше. Вернее, попыталась сделать, как раньше. Даже на шее повисла и доверчиво заглянула в глаза. – Расскажи про появление синих роз в саду. Помнишь, ты обещал?
- Обещал.
«И расскажу. Ты будешь слушать, не вслушиваясь… Но до заката всего час, и в этот час я исполню любую твою мечту…»
Глава 38. Пульс Авеанны
За час до битвы.
Долина реки Гриниллы
Последний вечер перед битвой был поистине волшебным…
Нежно-голубое небо затягивала золотистая дымка, над зеркальной гладью широкой Гриниллы носились стрекозы и водомерки, и где-то сбоку покачивали замшевыми головками камыши.
Здесь было так тихо и спокойно…
Сидя на песчаном берегу реки, Дайна наслаждалась этим покоем, ей хотелось запомнить его, чтобы сохранить и может даже поделиться в будущем с Энрилем...
В высокой траве за её спиной змеилась тропинка. Если пойти по ней, скоро придёшь к поселению гринов. Эти грины совсем не походили на тех, кого Дайна встречала в обычных посёлках Авеанны.
Речные грины не строили дома. Их жилища на сваях напоминали избушки на курьих ножках, только с односкатными крышами. Сегодня на них оставили сушиться охапки собранных трав, потому что не ждали дождя – чувствуя атмосферу без всяких прогнозов, зеленокожие знали грядущую погоду наверняка. Впрочем, так же хорошо они знали и реку, и лес, и поля, на первый взгляд заброшенные и неухоженные, «неокультуренные», как назвали бы их Энриль и любой житель Нэвила. Сами грины так не считали. У них была своя теория о плодотворном соседстве растений и животных.
«Но сейчас все теории мира не имеют значение, важнее всего этот вечер, и эта река… тишина и покой».