- Трактирщица? Ты в своём уме?! – «дальняя родственница» Повелителя, пользующаяся во Дворце особым влиянием, нависла над кроватью.
- Гарцин, - он давно отучился называть её «мамой», сохранение тайны вечности потребовало и более существенных жертв, - не драматизируй. Это временно.
- Легко тебе говорить! – Гарцин мгновенно построила вокруг них звуконепроницаемый цилиндр. - Я только начала забывать, какого это – считаться матерью, потерявшей единственного сына! А потом… приживалкой Повелителя, недостойно занимающей своё положение!
- Мы уже обсуждали это. Никто даже не догадывается, что я твой сын. И ты давно тяготилась своим двусмысленным положением. Так радуйся! Наконец у тебя есть повод «обидеться» на меня и сосредоточиться на собственной личной жизни.
- Да, но тогда мне придётся уехать из Дворца.
- Не придётся.
- Как? Ведь ты так и не отдал мне Перстень Избранницы…
- Это было бы слишком. К тому же ты сама не хотела его брать.
- Да! Но теперь его носит она!!!
- Я уже сказал: это временно. Каролина мне нужна, если хочешь… в исследовательских целях. Кстати, с ней всё в порядке?
- Настолько, насколько это может быть с Избранницей Повелителя. Самые отъявленные язвы вынуждены были засунуть поглубже свои змеиные языки, - Гарцин не сдержала смешок. – Только представь: она расхаживала по замку в платье служанки, а на пальце сиял самый большой в Ливиноре жёлтый бриллиант.
- Даже жаль, что меня там не было. Всё самое интересное я, как обычно, пропускаю, либо восседая на троне, либо отсыпаясь, - Руэйдир поднялся с кровати, прошлёпал в ванную и повернул кран. - Как она тебе?
- На удивление, пристойная, - мать подошла к раскрытой ванной и остановилась в дверях. – Сначала, конечно, удивлялась реакции встречных. Потом возмущалась. А потом как-то… вошла в роль.
- Это хорошо, - Руэйдир принялся умываться прохладной водой, разбрызгивая её по сторонам.
- Я пригласила её в свои покои, накормила и позволила выбрать платье, - Гарцин вздохнула. – Теперь наши змейки обратят свои жала на меня. Все ждут войны фавориток. Ужасная ситуация. Кроме того, сейчас управление замком в моих руках, ведь она ничего не понимает. При этом для слуг в приоритете приказы той, у кого на пальце бриллиант.
- Гарцин, умоляю… мне хватает противостояния с Авеанной, – Руэйдир вытер лицо, бросил полотенце в короб для грязного и облокотился на дверной наличник. - Давай ты просто уедешь. Наш родовой замок гораздо уютнее этих стен.
- Я хочу. Но не могу. Особенно сейчас, когда зреет заговор… - родительница выглядела, как всегда молодо, собранно, и ей очень шло чёрное, отделанное тонкими кружевом платье.
«Интересно, как бы в подобном платье выглядела она?» - Руэйдир поймал себя на том, что смотрит как бы сквозь Гарцин. – «А ведь матушка – всё ещё единственное существо, которому я могу довериться».
- Ты права, происходит нечто странное. Сейчас тебе нужно решить: готова ли ты помогать, делать всё, какими бы странными ни казались мои просьбы? Или устранишься от схватки?
- Никогда, - твёрдо произнесла мать.
- Тогда прошу, помоги этой трактирщице превратиться в настоящую светскую даму.
Глава 18. Учение – свет, говорите?
Три месяца спустя.
Дворец Правителя Авеанны
- Ещё, Дайна!
- Нет…
- Да.
- Энриль, я устала, - капля пота скатилась по виску, и коса, наверное, растрепалась, а грудь всё ещё ходила ходуном под пластиной доспеха.
Перестав махать мечом, Дайна остановилась и согнулась, опираясь ладошками в колени. Надо перевести дыхание. Иначе она свалится от усталости прямо тут, на белый песок тренировочного полигона.
- Не прошло и часа, а ты уже сдулась? – поддел Энриль.
Глянув исподлобья на своего учителя-мучителя, Дайна в миллионный раз пожалела о своём попадании в Ливинор и пожелала богам, которые вытащили её сюда для битвы, вечной икоты.
- Всего лишь икоты? – весело улыбнулся Энриль, послушавший её злобный шёпот.
- О, ты недооцениваешь икоту… - вяло выговорила девушка. – И меня, - резко распрямившись, она перехватила поудобнее рукой рукоять меча и пошла в атаку, воспользовавшись преимуществом неожиданности.
Кажется, сегодня у неё получалось, хотя фехтование давалось труднее всего. Как только первый запал прошёл, и возникли сложности, Дайна начала избегать тренировок в пользу чтения книг и занятий по теории магии, которые хоть как-то могли восполнить пробелы в её знаниях местной медицины, географии и истории.
Но где бы она ни спряталась с книжкой, рано или поздно неподалёку открывался портал, оттуда вышагивал Энриль (точнее, Энриль и пара мечей). И это всегда означало время начала очередной тренировки.
Которые неизменно заканчивались тем, что Правитель её разоружал.
Или останавливал в сантиметре от тела Дайны кончик своего клинка.
Вот и теперь Энриль не растерялся. Быстро сориентировавшись, он отбил все её атаки. Уже через пару минут выбитый из рук Дайны меч улетел куда-то песок, а сама она оказалась припёрта его оружием к защитному ограждению полигона.
- Уже лучше, - констатировал Энриль.
- Сегодня праздник? – язвительно уточнила Дайна.
- Нет, с чего ты взяла? - убрав опасное остриё меча от её подбородка, Энриль отошёл на пару шагов.
- Ты похвалил меня, - подняла бровь попаданка, из которой усиленно лепили воительницу.
- Есть за что. Скоро ты начнёшь меня побеждать, - вполне серьёзно ответил Правитель.
- А после, согласно нашему плану, тренировать меня начнут самые умелые воины Авеанны, и тогда… - слова застряли в горле.
- Будешь скучать? – усмехнулся Энриль.
Дайна возмущённо открыла рот:
«Сколько самомнения!»
- Да я вообще не о том, - выдохнула она. – Знаешь, у меня ощущение, что к битве насмерть нельзя подготовиться, - попыталась она перевести тему со скользкой тропинки обсуждения их отношений, которые и отношениями-то не были, так, деловым общением.
- До битвы ещё полгода, - пожал плечами Энриль и вдруг снова счастливо улыбнулся, потягиваясь всем телом. – Поначалу я тоже переживал, форсировал наши тренировки. А в последнее время, кажется, начал понимать, что имел в виду прадед, когда говорил: надо жить здесь и сейчас…
- Тебе его не хватает? – Дайне тоже не хватало родных. Земных. Жаль, чтобы понять это, пришлось полгода прожить в ином мире.
- Мы были близки лишь год, и с самого первого дня я знал, когда он уйдёт.
Энриль давно рассказал Дайне историю своего перевоплощения в вечного, конечно же, предварительно взяв каплю крови и заставив принести клятву неразглашения.
Неприятная была процедура. Зато Дайна узнала, что секретом переброса памяти владели лишь повелители Хардракара – так почему-то решили боги. И что когда в назначенный день Энриль Эаронсиль привёл к себе Руэйдира Волдарка, тот обманул его. Энриль-наследник сделал всё правильно: положил руки на виски стареющего на глазах Правителя и повторил продиктованное Руэйдиром заклинание слово в слово, но получил только внешность и эйтавиор, растворённый в крови, вкупе с прахом прадеда, осыпавшемся на мраморный пол… Память столетий так и не открылась юному Правителю. Ни в тот же день, ни через день. Ни через неделю.
Ему просто повезло, что прадед предвидел предательство. Он заранее вызвал в свой замок самого способного из ветви Эаронсилей и целый год учил его, рассказывая о самом важном в правлении.
- На сегодня тренировка окончена, - Энриль вдруг улыбнулся, взгляд его стал совершенно иным. – Кстати, у меня есть для тебя подарок, - последнюю фразу он произнёс настолько соблазнительно-загадочно, будто решил попробовать свои силы в пикапе.
«Что-о?? Он меня клеит?» - сердце пропустило удар… - «Дыши, Дайна».
- Тогда прибереги свой дар до моего дня рождения, - холодно ответила попаданка, отворачиваясь, чтобы поднять меч с песка, и чтобы Энриль не видел, как её лицо залил идиотский румянец.