Битва попаданок
Пролог
- Привет…
В полночь на подоконнике съёмной московской квартиры сидела выпускница мединститута.
- Привет…
А во Владивостоке, отработав ночную смену в супермаркете, в родительскую квартиру вернулась девушка-кассир.
- Сыграем?
Выпускница сунула в рот ложку мороженого. Где-то в клубе её группа сейчас праздновала получение дипломов.
- Ещё не устал?
Стараясь не шуметь, кассирша бросила сумку в прихожей, прокралась в ванную, смочила мицеллярной водой ватный диск и стёрла с левого глаза длинную стрелку.
- Боишься проиграть?.. Снова.
Выпускница забрала свой диплом, но на празднование не пошла. Не хотелось видеть, как бывший лапает новую подружку. Три года они встречались, последний – даже жили вместе вот в этой самой квартире. А теперь он с другой…
- Скорее восхищаюсь твоим упрямством.
Кофе три в одном, бутерброд с колбасой и половинка яблока – набор продуктов, похожий завтрак, а не ужин. Но рыться в холодильнике и что-то греть тоже не хотелось. Усталость валила с ног.
- Тогда воплощайся.
Закрыла ведёрко с мороженым, убрала в морозилку и отправилась спать – завтра смена в десятой городской. Диплом дипломом, а практику никто не отменял, и когда дипломнице медвуза предложили подработку на лето, та согласилась.
- Уже…
Облако света, возникшее в бесконечной пустоте, подсветило столешницу и светлую антропоморфную фигуру. И вторую – настолько тёмную, что она будто выедала пространство, выделяясь даже в чернильной космической пустоте.
В руке тёмной сущности возникли 2 игральные кости.
- Чур, не жульничать, - подмигнуло воплощение тьмы.
- Кто бы говорил, - светлый провёл рукой над столешницей, воплощая на ней россыпь карт, серебристыми рубашками кверху. – И да, я не забыл… на правах выигравшего в прошлый раз, ты выбираешь мир.
- Ливинор.
- Почему? Не то, чтобы это имело значение…
- Не прикидывайся. Имеет. Конечно же, имеет, - хихикнул тёмный. – Причина проста: там сейчас самый подходящий период, напряжение возросло… Ты конечно же предпочтёшь территории Авеанны, ну а я, так и быть, возьму Хардракар.
- А если наоборот?
- Хочешь земли со скоплением тьмы и хаоса? – изобразил удивление тёмный. – Бери.
- Чую подвох.
- Никакого подвоха: в этом мире настолько размылись понятия зла и добра, что я с лёгкостью найду тёмные начала даже в цветущей Авеанне.
- Хорошо. Забирай себе цветник, - уступил светлый.
- Итак… её статус, - тёмный принялся рассматривать карты на столе.
- Нет. Я передумал.
- Не хочешь играть?
- Насчёт Авеанны. Я беру её, - светлый первый сцапал со стола карту. – К тому же мне выпала работница плантации.
- Хм… одна из низших ступеней. А у меня, - чёрная рука взяла карту себе, - третья дочь трактирщика.
- Мда… не принцессы и не герцогини. Однако так даже интереснее!
- Да, помню, как сейчас: одна твоя девица вышла замуж за мельника и проиграла всухую, - хохотнул тёмный.
- Значит надо всё же предусмотреть возможность им помогать.
- Разве что во сне? Подумаем… Но давай бросим на обучаемость, - тёмный протянул светлому пару игральных костей. – Может и подсказывать не придётся.
Одна из костей, брошенных светлым, явно хотела упасть единичкой вверх, но замерла на ребре и встала четвёркой.
- Десять.
- А у меня… восемь, - удовлетворённо произнёс тёмный. – Теперь на «привлекательность для противоположного пола».
Светлый кинул кости и равнодушно произнёс:
- Три.
- Хо-хо, а у меня… двенадцать! Теперь по везению… У тебя два? Ха!
- Рано радуешься, - процедил светлый.
- Может быть… А вот и нет! У меня и везение на двенадцати.
- Это ничего не значит. Их мотивы всё равно определяются не вводными данными.
- Успокаивай себя этим, мой друг… Начинаем?
- Да…
Где-то в мерцающих облаках мироздания раздались два щелчка. Два энергетических замыкания. И из московской съёмной квартиры бесследно исчезла выпускница мединститута, а из владивостоксой – девушка кассир. В тот же миг их родные, друзья и прочие знакомые напрочь забыли о существовании этих двоих, а новое окружение в Ливиноре – «вспомнило».
- Привет…
- Привет, милое созданье…
- Теперь тебя зовут Дайна.
- …Каролина.
- Ты единственная дочь собирателей трав.
- …владельца трактира.
- Ты должна найти… и суметь не растратить эйтавиор.
- Это магический ресурс. Он понадобится для последней битвы.
- Она станет решающей. И её нельзя миновать. На неё нельзя не прийти. Скрыться. Убежать. Ни в другую страну…
- …ни в иной мир. Ведь теперь ты урождённая ливинорка, а твоя страна называется Хардракар.
- …Авеанна. И её судьбу решишь ты. Ровно через год в этот же день…
- На закате ты явишься на границу между Хардракаром и Авеанной, чтобы сразиться со злом…
- …злом во плоти.
- А если я не хочу? – робко спросила одна из девиц.
- Отказываться нельзя. Если проиграешь, умрёшь.
- Но что это за зло?
- Ты узнаешь его…
Глава 1. Месяц спустя
Нэвил
Солнце уже клонилось к закату, но всё ещё жгуче пекло спину. Дайна вытерла рукавом пот с верхней губы, понимая, что чистоты её лицу это не прибавило, и снова склонилась над грядкой, с которой собирала цветущие метёлки вечелицы.
- Нет, всё-таки это не грядка. Это грядища, - пробормотала она под нос.
«Грядки» остались у мамы в деревне, на Земле, в прошлой жизни, которая теперь ей виделась сном. Странным длинным сном – местами ярким и приторным, местами серым и солёным от слёз. Как бы то ни было, в той жизни остались родные и соседи, однокашники и однокурсники, преподаватели и приятели, а также бывший и его нынешняя, что когда-то была близкой подругой.
Видимо, ей так надоела прошлая жизнь, что высший разум (демиург или кто там создал всё сущее) сжалился и перенёс её в другой мир. Да, теперь у неё совсем другая жизнь. И другие родители.
Вон они, сидят оба на корточках и так же собирают в корзины вечелицу – местное лекарственное растение, щедро обсыпанное будто сахарной пудрой жёлтой пыльцой. Кажется, эти метёлки и собирали-то ради жёлтой пудры, но в такие тонкости работников плантаций почему-то не посвящали. Впрочем, никто, ни родители, ни «коллеги» – такие же, как и она, жители посёлка Нэвил – процессом особо не интересовались.
Родители… эти двое вообще стойко ассоциировались со словом «странно». Странно было слышать от них воспоминания о прошлом. О новом прошлом Дайны: детстве и отрочестве. Странно было видеть сохранённые ими игрушки, рисунки, очень похожие на те, что она рисовала на Земле, и засечки в дверном проёме – отметки возраста и роста.
Так же странно было осознавать, что эти двое ужасно похожи на неё, а она похожа на них. При этом она сама, хотя больше и не была хомо сапиенс, потому что представляла собой иной гуманоидный вид, ужасно походила на себя прежнюю.
Всю первую неделю в Авеанне Дайна то и дело смотрелась в зеркало, привыкая к новым ушам – длинным и заострённым, хотя и изящным. И к огромным глазам. И к длиннющим ногам, и рукам. Дайна всё ещё помнила курс анатомии и понимала, что у человека просто не может быть таких ног и рук. И огромных глазниц. Как не может быть и столь красивых радужек сине-серебристого цвета. С такими глазами и нос её, обычный «человеческий», смотрелся гораздо меньше, и скулы стали более широкими и лучше очерченными.