Дыра схлопнулась.
А Каролина осталась в кабинете, боясь даже выдохнуть…
Придя в себя, она тут же бросилась в гостиную с криком:
- Дайна!
Веанка не отозвалась.
«Значит тоже ушла,» - Каролина с облегчением выдохнула. - «Да, я получила передышку, но как только он вернётся, мы поговорим. Не известно, как обиженная Дайна распорядиться знаниями о моём происхождении. Успею ли я вообще объясниться Диром?»
Усевшись в кресло, она приготовившись ждать Руэйдира столько, сколько потребуется. Хоть весь день. Хоть целую неделю. Не выходя из защищённых магией стен.
Ибо как только первая опасность миновала, её начали одолевать тревожные мысли. Впервые она задумалась о том, что если с Повелителем что-нибудь случится в результате вооружённой стычки или военного поражения…
«Да мало ли, из-за чего! Править страной – вообще, как я погляжу, работа повышенной вредности».
Её жизнь изменится…
Её мир рассыпется…
Почему?
Этого она не могла сказать. Просто вдруг поняла, что стоит перед пропастью.
- Просто я боюсь, - наконец осознала Каролина. – Если с Руэйдиром что-то случится… мало того, что от боли потери моя душа просто вывернется на изнанку… мне самой несдобровать. Не защитят даже магические стены.
Иное дело, если бы она сумела приручить эйтавиор. Как здорово было бы владеть магией Ливинора – чувствовать её в своём теле, владеть ею, менять по собственному желанию пространство и свойства предметов. В этих комнатах хранилось так много магического ресурса. Вон он – руку протяни, позови, и он оживёт, станет послушным любому приказу…
«А что, если..?»
Встав с кресла, Каролина сосредоточилась на ощущении силы, как учил Руэйдир. Она пыталась прочувствовать туман… призвать его, пробовала даже уговорить…
Прошло некоторое время, но ничего не изменилось. Только руки устали. А волшебный туман как клубился под потолком мерцающими облаками, так и продолжал перекатываться, будто ему нравилось играть в недотрогу.
Однако Каролина решила не сдаваться. Ну как решила. Вообще-то у неё не было выбора. Подняв руки к потолку, она снова позвала эйтавиор… И неизвестно, сколько ещё бы упражнялась, но её занятия и размышления прервал настойчивый стук в двери.
Причём стучались явно не слуги. Те почему-то боялись Повелителя, ходили на цыпочках, говорили мало и тихо, появлялись и исчезали самостоятельно с помощью магического ключа, так, что Руэйдир с Каролина почти не замечали, в какой момент в покои приносили еду, убирали со стола или обновляли охапки синих роз. В один из первых дней пребывания в комнатах Повелителя Каролина озвучила свои опасения по поводу проникновения посторонних, и он их развенчал:
- Если у кого-то в этих покоях зародится хоть одна пагубная мысль против меня или тебя, этот туман уничтожит такого кара на месте.
Итак, в дверь стучался не слуга. Оставалось три варианта: Гарцин, магистр Гедрюс или…
«…сильный маг, который узнал, что с Повелителем случилась беда. Он пришёл, чтобы выгнать меня, потому что я – всего лишь трактирщица. В таком случае лучше подчиниться, не доставляя хлопот, тогда, возможно, меня просто отпустят».
Каролина вдруг по-иному взглянула на трудную, но всё же спокойную жизнь простолюдинки. Захотелось вернуться, и леший с этим богатством, если цена его – страх за собственную жизнь.
Подходя к двери на ватных ногах, она привычно поймала пальцами красную бусинку, свисающую с тонкой цепочки её браслета, и дрожащими пальцами приложила ту к тёмному дереву.
Магия теплом разлилась по деревянному массиву, внутри двери что-то щёлкнуло… Каролина медленно приоткрыла створку…
И выдохнула, ведь за порогом стояла Гарцин:
- Доброе утро. Почему всё ещё не одета?
- Он ушёл, - девушка не узнала свой голос, настолько жалко тот прозвучал.
- Ну и что, - Гарцин бесцеремонно вошла в гостиную, так что Каролине пришлось посторониться. – Это не повод пропускать светские собрания. У нас сегодня завтрак с дамами из Книжного клуба. Забыла? Так я напомню: в него входят жёны и дочери самых влиятельных особ Хардракара. Ты должна быть там.
- Гарцин, ты не понимаешь, - шмыгнула носом Каролина, которая прекрасно помнила о посиделках со светскими дамами, но сейчас это всё казалось делами из прошлой жизни. – На границе снова какая-то стычка. Говорят, наши целую деревню сожгли. Веаны стягивают войска. А он ушёл туда, и… Тебе не кажется, что в такой ситуации просто дико сидеть и распивать чаи?
- Каролина, Повелитель всегда будет уходить, - печально улыбнулась Гарцин. – Таков уж Дир, он всегда будет в центре событий. - В этот момент Каролине показалось, что возраст Гарцин на самом деле не двадцать с хвостиком, на которые она выглядела, а гораздо-гораздо больше. – Ну же, соберись, - подруга Повелителя ободряюще тронула плечо фиктивной фаворитки.
- Почему ты мне помогаешь? – спросила вдруг Каролина.
Что она знала о Гарцин, кроме того, что та – молодая и уверенная в себе придворная дама, слабенькая магичка и распорядительница его Дворцового комплекса на добровольных началах? Ничего.
- Приказы Повелителя не обсуждаются, - Гарцин подняла бровку, тонкую, немодную даже в Хардракаре. Впрочем, этой даме было плевать на моду. Она задавала её, а не следовала чьим-то предпочтениям.
- Ну, некоторые умеют обходить высочайшие приказы, - вообще-то Каролине, правда, давно следовало привести себя в порядок, а она стояла, облокотившись на высокую спинку стула, и рассматривала изящную черноволосую женщину, одетую в простое струящееся платье из чёрного шёлка, понимая, что этот раунд игры в гляделки останется за Гарцин. – Ты так похожа на него.
- Волдарки все похожи друг на друга. Такая уж у нас кровь, - родственница Повелителя поправила лежащий на плече локон цвета воронова крыла. – Ну хватит разговоров. Именно сегодня, именно потому, что неспокойно… ты должна выйти отсюда. Пусть другие дрожат и боятся. Пока ты его фаворитка, у тебя нет подобной привилегии, ведь ты теперь – один из символов существующего незыблемого порядка.
«Но я-то не его фаворитка,» - от этой мысли горячий кокон окутал сердце и крепко сжал его.
- Ты ведь понимаешь, что я – временный вариант, - прошептала Каролина, сопротивляясь идее Гарцин и то же время не желая посвящать «подругу» в слишком личные подробности их с Повелителем жизни.
- Милая, вокруг него всё временно, - сочувственно произнесла Гарцин. – Так что ж теперь… не жить?
- Наверное, ты права. Что-то я раскисла в последнее время, - поймав собственное ссутулившееся отражение в зеркале, Каролина тут же расправила плечи.
Собираться быстро она умела. И уже через четверть часа тёмные двери покоев Повелителя распахнулись, и на красный мрамор ступила чёрная остроносая туфелька. Согласно этикету, утреннее платье не должно было иметь шлейфа, а в целом могло напоминать вечернее. По мнению Каролины, алый шёлк был несколько чересчур, однако Гарцин настояла именно на этом цвете.
К тому моменту, когда они с Гарцин подошли к эркерной гостевой, обставленной изящной мебелью и текстилем, цвет которого Каролина сама для себя назвала «синий ночной», все дамы уже собрались.
- Доброе утро, - произнесла Каролина тоном светской львицы, подсмотренным у Гарцин.
- Доброе утро, госпожа Каролина, - дамы, сидевшие до этого на креслицах и диванах, все, как одна, встали, чтобы тут же изогнуться в изящных приветствиях.
Каролина мазнула взглядом по лицам с сияющими глазами – все придворные дамы обладали магией, хотя бы минимальным её резервом, иначе и быть не могло – и подумала:
«Правда, похожи на цветник. Все симпатичные. Каждая по-своему».
А всё потому, как уже знала Каролина, что бросали все свои магические силы на поддержание молодости и красоты.
Дальше оставалось лишь открыто улыбаться. Радостно принимать комплименты, удостаивая дам ответными любезностями. Болтать о нарядах, причёсках и украшениях. Не опускаться до сплетен, но внимательно слушать чужие пересуды. Почти не есть и не пить – наесться можно будет позднее в своих покоях.