Она схватила тень одного из гигантов за хвост и попыталась оттянуть его в сторону зала. Тот шёл очень тяжело — приходилось применить в два раза больше силы. Обычно удерживая обычного хеме, она так не напрягалась! Может, это из-за того, что она сейчас контролировала и тело, и тень? Или потому что гигант был намного сильнее и больше? А блошки их знают! Но контроль над телом пришёлся кстати — в этот момент на неё пошёл третий гигант, так что пришлось перепрятаться за другой стол.
Укрытие оказалось ненадёжным. Гигант просто поднял стол и замахнулся им на Татьяну. Она тут же перекатила своё тело за диван, а тенью схватила край тени стола, который гигант занёс за голову, и со всей силы потянула вниз. Гиганта повалило назад вместе со столом и тенью, и Белла, подбежавшая в этот момент к Татьяне, приморозила его глефой к полу.
— Фух… — Татьяна выдохнула и потеряла контроль над тенью. Зато вернувшись в нормальное состояние, она заметила, что индикатор глефы горит красным. — Белла, у глефы кончился заряд! Будь осторожна.
— У меня идея! — неожиданно весело сказала Белла и побежала вперёд. — Инрика, лови!
Она кинула глефу Инрике, которая только что сняла экзоскелет с потерявшего сознание хеме и надела на свои лапы. Гениальное решение! И почему раньше никому в голову это не пришло?
Инрика поставила глефу перед собой, подпрыгнула и начала крутиться как вокруг шеста, ударяя усиленными задними лапами каждого хеме, который оказывался рядом. Досталось всем — и двум оставшимся гигантам в том числе.
— Воу… Я и не думал, что ты так умеешь… — удивился Эрик, глядя на эту картину.
Последний удар нанёс Емельян едва очухавшемуся и пожелавшему продолжить битву хеме. Получив по треугольной голове, тот упал на кучку таких же побитых сородичей.
Полиция протаранила входную дверь, когда драка завершилась совместной победой кош, крыс, двух соб и хорька. Наконец-то в зале выключили музыку и включили свет. Пока пострадавшие зализывали раны, а полицейские-дымычи арестовывали побитых хеме, по всему клубу носились журналисты с телекамерами.
— Это Томас Соловьёв с канала «МемНьюс»! Мы ведём прямой репортаж из самого центра Фелеса, где группа агрессивных хеме только что совершила нападение на…
Татьяна не слушала, что говорят журналисты, так как была занята помощью пострадавшим. Те, кто отделался лишь лёгким испугом, помогали раненым дойти до медработников, прибывших вскоре после полиции.
Когда полицейские и врачи разобрались с происходящим, а журналисты подутихли, в клуб вошли другие кош и крысы. В основном это были родственники тех, кто был здесь. В парочке из пятнистой кошки и рыжего кота она угадала родителей близнецов Паскаль, в чёрной большеухой отриенталке — мать Эрика, а в суровом британце и полосатой кошечке — родителей Емельяна.
Среди вошедших были сэр Айзек и старый ориентал с короткой светлой шерстью, которого Татьяна не сразу узнала. Они вдвоём подошли к ней.
— Татьяна, Джордж, Элио, Белла… — сэр Айзек подозвал всех членов команды. — Давно хотел вам представить нашего спонсора. Познакомьтесь, это — Конфуций.
— Сожалею, что мы встретились в столь неприятных обстоятельствах… — Конфуций склонил ушастую голову. Голос его звучал мягко и вежливо. — Но я хотел бы выразить признательность всем вам, друзья.
В этот момент все телекамеры обратились в сторону этого пожилого кота. Неужели он настолько знаменит?
— Вы показали смелость не только выдающимися выступлениями в гонках «фурикар». Вы показали всему Мемфису, что крысы, кош и хорьки — не враги. Вы сражались плечом к плечу и защищая друг друга, невзирая на расу. Это достойно уважения. Пусть ваш пример послужит уроком каждому. — Конфуций поднял морду и серьёзно посмотрел на многочисленные телекамеры. — Когда мы объединяемся, мы учимся друг у друга новому и становимся сильнее вместе. Это должно стать уроком не только расам Мемфиса, но и тем, кто желает напасть на нас.
С этими словами Конфуций пожал лапы каждому, кто сражался сегодня против хеме. Татьяна не могла перестать улыбаться — слова Конфуция зажгли в ней огонь. Как давно она жила этой идеей, что и хеме могли бы стать их друзьями, если бы захотели!
— Я думаю, это невозможно… — сказал Элио, прочувствовавший её мысль. Они отошли от журналистов, чтобы поговорить наедине. — Что-то не так с этими ящерицами, — продолжил он. — Они будто болванчики, роботы. Не могу прочесть ни мыслей, ни чувств. Но с точки зрения биологии, это явно живые существа. Как-то это… странно.
— Ничего странного, — ворвался Джордж, который подслушал их разговор. Элио вздрогнул от неожиданности. — Я говорил, их мозги промыты. Как говорится, чужой головой думают. И, кстати, что значит «не можешь прочесть мысли?!»
Джордж прищурившись посмотрел на Элио, тот снова неловко вздрогнул и почесал затылок.
— Ну-у…
— Не знаю… — Татьяна попыталась направить разговор в нужное русло. — Не уверена, что их мозги прям уж «промыты». Один из них… Помнишь, Джордж, который гнался за мной на орбитальной станции? Он напал на меня в Храме Бастет.
У Джорджа округлились глаза.
— Всё в порядке, — отмахнулась Татьяна. — Он даже не смог меня ранить. Дело не в этом. Просто тогда мне показалось, он действовал не по приказу, а явно из личных побуждений. Конечно, я постоянно пыталась с ним поговорить — всё без толку. Но я точно уверена, что он искренне обиделся на меня, жаждал отомстить.
— А в чём разница? — Джордж почесал лоб. — Вот если бы он остановился и отказался сражаться, тогда другое дело! А так… Он же всё равно на тебя напал.
Татьяна вздохнула. Джордж был прав и неправ одновременно, но она никак не могла объяснить детали. После нескольких применений техники теневого боя и всей этой заварушки, у неё всё ещё кружилась голова.
«Я всё равно согласна с Конфуцием… Нужно давать другим второй шанс и помогать меняться, а не враждовать… Хотя он напрямую это не сказал…»
Мысли танцевали в хороводе, поэтому Татьяна не смогла их озвучить, но заметила лёгкую улыбку на мордочке Элио. Хоть кто-то с ней согласен, аж на душе тепло стало!
Сэр Айзек подошёл к компании и сообщил, что только что звонили Валера, Змей и Пушан. Оказалось, что они как «старички» ушли пораньше с вечеринки, и каким-то образом хеме удалось их подменить. Полиция пока расследует это дело, но главное, что все они в полном порядке.
Как зал очистили от раненых хеме, а Конфуций перестал давать интервью, все начали постепенно расходиться. Зато Татьяне посчастливилось познакомиться с ещё одной мемфисской знаменитостью — самим Тайсоном Королёвым. Он лично подошёл к ней. Сначала Татьяна подумала, что Тайсон хочет поблагодарить её за помощь в бою, но суровое выражение морды говорило о том, что разговор будет не из приятных.
— Не знаю, что вы внушили моему сыну, но он будет заниматься гонками и только гонками, — сурово прошипел Тайсон.
Татьяна не сразу нашла, что сказать в ответ. Она искренне не понимала, о чём он. Наверное, дело было в их с Емельяном разговоре во время вечеринки? Но она не говорила ему бросать гонки, об этом вообще речи не было! Он лишь поделился с ней своими эмоциями.
— Я ничего никому не внушала, — удивилась Татьяна и посмотрела на Емельяна. Тот лишь фыркнул и отвернулся, скрестив лапы на груди. — Да такому своенравному коту вряд ли что-то возможно внушить…
«Тут даже Диана, поработившая целый народ хамелеонов, не справится».
— Да уж… — Видимо, Татьяне удалось надавить Тайсону на больное своей честностью, раз он согласился. — Даже не поспоришь. Этому балбесу чего не говори, всё сделает по-своему. Если родной отец для него не авторитет, то куда там какой-то собачонке с другой планеты…
«Спасибо, конечно, за комплимент… Но хотя бы больше не злится».
Тайсон ушёл. Вместо него к Татьяне подошла Софья. Да что случилось? Она чувствовала себя учительницей, которой приходится разбираться с родителями нашкодившего ученика. Вот только она понять не могла, что же такое натворил Емельян?