— Пс, пс… — заговорщицки позвал он случайную крыску, так как крысы вряд ли узнают Емельяна, зато с большой вероятностью ответят на его вопрос. — Да, ты… Как пройти на базу команды «Кефир Рейсинг»?
Крыска тихо рассмеялась.
— На базу команды! Во даёт! — Она задумчиво почесала нос. — Что за дела…
— Где у вас тут гоночная команда? — Емельян пытался сдержать гнев, чтобы не спугнуть никого.
Крыс, который стоял рядом с плакатом, отозвался:
— Ты, наверное, про мастерскую сэра Айзека?
— Да, — удивлённо кивнул Емельян, хотя не был уверен.
Он понятия не имел, кто такой сэр Айзек. Но вся эта атмосфера протеста давила на него морально, поэтому он торопился куда-нибудь уйти, желательно, попасть в сам Коулун.
Осведомлённый крыс посмотрел куда-то в конец линии и повернулся к Емельяну.
— Ну, сейчас ты с внешней стороны туда не пройдёшь. Надо через улицы Коулуна идти.
— Да хоть так. Как мне попасть в Коулун?
— Ну, за моей спиной вход есть.
Емельян успел обрадоваться, но услышал «эй, ты, я тебя знаю!» и, испугавшись, что это адресовалось ему, поспешил найти вход.
— Ну, вон-вон, сюда, — подсказывал всё тот же осведомлённый крыс.
Емельян нырнул в первую попавшуюся дверь и оказался в каком-то мрачном сыром помещении, заставленном коробками и деревянными ящиками. По холодной плитке он прошёл к противоположному выходу. Там он почувствовал сладкий запах выпечки.
«Да что здесь происходит?..»
Емельян представил себя в какой-то видеоигре, где каждая дверь открывала вход в новую локацию. Он миновал узкие проходы между столами на кухне, где маленькие-крысы повара пекли пирожки. Наступил по дороге на пару хвостов и услышал о себе много новых слов. Едва-едва ему удалось сохранить самообладание.
Следующая дверь вела в зал какого-то кафе, где интерьер был такой же тесный, как в предыдущем помещении. Всё очень маленькое, неуютное, а запах выпечки без мяса — не аппетитный. Крысы недовольно оглядывались на Емельяна и перешёптывались, но в целом вели себя не агрессивно. Пока что.
Емельян предполагал, что выход из кафе выведет его наконец-то во двор. Но вместо долгожданной улицы под лапами его нарисовалась лестница, ведущая в очередной тёмный коридор, в котором осыпалась краска со стен. Емельян в какой-то момент пожалел, что всё это затеял, но оборачиваться назад было уже поздно.
Он спустился вниз, прошёл этот тёмный коридор, открыл дверь и оказался на улице. Правда, о том, что это улица, говорил лишь лёгкий ветерок и кусок неба над головой. Даже в кабине пилота болида серии «фурикар» не было так тесно, как в этом Коулуне. И чего крысы все за него горой стоят? Лучше снести все эти лабиринты из картонных коробок и построить нормальные, долговечные дома. Емельян искренне не понимал, почему никто до этого не додумался.
На «улице» задача осложнилась — теперь перед Емельяном стояло сразу несколько покосившихся построек, в каждой из которых была не одна дверь. Спросить бы у кого дорогу. Емельян прислушался — со стороны одной из дверей кто-то беседовал.
— Простите, — сказал он, войдя в какой-то зал с книжными шкафами, где два пожилых крыса за столом играли в нарды.
Старики переглянулись и выпучили на Емельяна глаза.
— Десять лет сюда кош не заглядывали! — заворчал один крыс. Он поднялся со стула и опёрся на погнутую трость. — Что тебе надо? Уходи обратно в свой кошачий город.
— Я тут по делу, — выпрямился Емельян. — Я ищу крыс, которые занимаются гонками. Точнее, мне нужен хорёк-гонщик. Меня отправили в какую-то мастерскую. Вы об этом что-нибудь знаете?
— Хо-о! — протянул крыс. — Старина Айзек точно с тобой разберётся, котяра. Иди во двор. Там фиолетовая дверь. Дойдёшь до конца следующей улицы, почуешь запах металла — там будет твоя мастерская.
— Спасибо, — сухо ответил Емельян и поспешил назад во двор.
Ему не нравилось это «точно с тобой разберётся», но теперь появился хоть какой-то ориентир.
Пока Емельян бродил по Коулуну, не мог избавиться от мысли, что в этом месте невозможно жить. Сам он привык к отелям, семейному особняку, шикарным домам, которыми владели его друзья-кош… Конечно, он знал, что такие места, как Коулун, не придуманы сценаристами фильмов, а существуют на самом деле. Но кому в голову придёт здесь добровольно жить? Так ещё и сопротивляться сносу! Разве что им больше негде жить…
Как-то раньше Емельян об это не задумывался. Теперь презрение и недоумение смешалось с жалостью к несчастным крысам. Несправедливо это всё, так быть не должно.
Почти в самом конце улицы Емельян действительно почувствовал металлический запах, а вместе с ним услышал звуки сварки, стук и активные перекрикивания. Значит, он пришёл, куда нужно.
Он зашёл внутрь мастерской и увидел десятки крыс-инженеров, снующих туда-сюда. Появление Емельяна заметно затормозило их работу — теперь они перешёптывались и переглядывались между собой. Сам же Емельян тщетно попытался найти хорька — вокруг носились одни крысы и даже уже знакомого ему Джорджа среди них не было.
— Ты что-то хотел? — спросил суровый крыс, у которого кепка прикрывала ужасный шрам от ожога на морде. По шепоткам Емельян догадался, что это и есть тот самый сэр Айзек.
— Мне нужен ваш хорёк. Элио или как его там.
— Зачем?
— Я хочу поговорить с ним о случившемся после квалификации.
— Хм… — нахмурился сэр Айзек, и тень от козырька сильнее скрыла его серую морду. — Не нравится мне это, если честно.
Возле него появилась пара мускулистых крыс, вооружённых большими гаечными ключами. Емельян сглотнул слюну и отшагнул назад.
— Вы меня не так поняли, — сквозь зубы пояснил он. — Я действительно хочу с ним поговорить, а не драться.
Крысы вновь переглянулись.
Из толпы выпрыгнула невысокая крыска-девчонка с розовыми волосами.
— Йо! — прокричала она, чтобы все обратили на неё внимание. — Это задача для Неуловимой Беллы! Сэр Айзек, доверьтесь мне. Если хоть волосок с тела Элио упадёт, я этому выскочке покажу, чьё мясо кошка съела!
Она демонстративно размяла кулаки. Сэр Айзек кивнул ей.
— Я на тебя всегда могу положиться, Белла, — сказал он.
Белла подняла большой палец вверх, а затем махнула Емельяну лапой. Он последовал за ней на улицу.
— Я не просто так вызвалась лично следить за тобой, — сказала Белла, пока они шли в неизвестном направлении, сворачивая почти на каждом переулке. — Элио сейчас даёт уроки моей младшей сестрёнке. Я себе не прощу, если ты на её глазах устроишь мордобой.
— Да не собираюсь я с ним драться, — недовольно промяукал Емельян. — Почему вы так плохо обо мне думаете?
— У нас нет оснований думать о тебе хорошо, котик. Лично я не мыслю стереотипами о кош, но твоё поведение и твоя репутация говорят сами за себя.
— Да, я совершил ошибку. Но я сделал это на эмоциях. Разве бы ты на моём месте не разозлилась?
— Я бы точно не выпускала когти. Я их не для того точила.
Белла блеснула острыми коготками своей маленькой лапки и самодовольно улыбнулась.
Они остановились возле дома, из которого доносилась музыка. Кто-то играл на фортепиано.
— И ты здесь живёшь? — спросил Емельян, глядя на очень старое покосившееся здание.
Если бы рядом не стояло другое такое же, то здание рухнуло бы. А так две постройки держались вместе, как карточный домик. Стены этого здания облупились, проступала плесень.
— Ты что! Я никогда бы не смогла позволить себе такой богатый район. Здесь квартиры большие, что можно поставить настоящий рояль. Элис, моя сестра, занимается здесь музыкой.
— Элис? Но я искал Элио.
— Тс-с… — Белла приложила палец к мордочке и открыла дверь.
Когда они вошли в гостиную «богатой» квартиры, то перед ними предстала следующая картина:
Хорёк и маленькая крыска сидели рядом за большим роялем и играли в четыре лапы лёгкую обучающую мелодию.
Белла и Емельян замерли и дождались, пока Элио и Элис закончат урок.