– Вашсиятство, пощадите! Только не в мою смену! У меня трое детей! Завтра дежурит Хрумп, у него нет семьи, сбегите при нём, а?

Драконианец прикрыл глаза, два раз глубоко вдохнул и выдохнул, развернулся и пошёл обратно к дворцу.

– Дай вам Сириус здоровья, вашсиятство, и супруге вашей, и деткам, – бормотал вслед привратник.

Рой заперся в библиотеке и отказался от ужина.

Наутро в дверь робко поскреблись. Драконианец сразу понял, кто это, но открыл.

– Извини, я не хотела тебя беспокоить, – сказала Лалида, ковыряя носком туфельки паркет, – но сегодня придёт дядюшка. Очень невежливо отказываться от родственного визита, а тем более от визита Его Поссешства. Пожалуйста, – она подняла на него глаза, и Рой невольно вспомнил день их знакомства в башне.

– Ладно, – вздохнул драконианец.

– Спасибо-спасибо-спасибо! Я распоряжусь подобрать тебе подходящий костюм, – расцвела Лалида и упорхнула.

Вайтинагри вошёл в гостиную ровно в полдень. Рой поднялся навстречу даже с некоторым облегчением после получаса молчаливого ожидания на диване рядом с Лалидой.

После приветствий все уселись и девушка светским тоном стала болтать о ерунде. Драконианец держался очень прямо, старательно сохраняя нейтральное выражение лица, хотя предпочёл бы, чтобы на него сейчас орали в тюрьме, и, может быть, даже немного били.

– Рад был повидаться, – наконец сказал Вайтинагри племяннице. – Теперь оставь нас ненадолго, переговорю с его сиятельством наедине.

Рой надеялся, что обойдётся без этой необязательной части визита, но проводил Лалиду до двери с мыслью, что хоть половина пытки позади.

Когда он вернулся на диван, Вайтинагри благодушно улыбнулся:

– Вы знаете, что вам завидуют все молодые поссы планеты? Такая жена, красавица, умница, с прекрасной родословной.

– Вы правы, Ваше Поссешство, редкое везение, – постарался поддержать тон Рой.

Правитель наклонился ближе и многозначительно подмигнул:

– Как у вас, всё хорошо? На наречение именем позовёшь?

– Нет, Ваше Поссешство. Боюсь, этого вообще не случится.

Вайтинагри моргнул.

– И чего тебе не хватает? – почти растерянно спросил он. – Есть титул, дворец, официальный брак... Ты её даже любишь.

– А она меня нет.

– Кто вообще спрашивает бабу?

– Я.

Рой ожидал, что правитель убьёт его на месте, но Вайтинагри лишь откинулся на спинку дивана и обвёл глазами гостиную.

– Ты настолько правильный, что аж тошно. Самому-то нормально так жить?

– Пока не попал к вам, жилось прекрасно.

– Ты правда даже привратника пожалел?

– Он вам рассказал?

– Конечно, нет, маляр донёс.

– Я так и знал, что вокруг одни шпионы.

– Напрасно так думаешь. Следят только по периметру, надо же за вами приглядывать первое время. Но внутри дворца слуги добросовестные.

Вайтинагри поднялся.

– Значит, так. Даю срок до конца месяца, чтобы наладил семейную жизнь. Потом пеняй на себя.

– Можете сэкономить время и расправиться со мной сегодня.

– Я сказал, до конца месяца! – рявкнул правитель и ушёл не прощаясь.

Вскоре вернулась Лалида.

– Чем ты опять расстроил дядюшку?

– Он сам кого хочешь расстроит.

– Что он тебе такого сказал?

– Неважно.

Девушка вздохнула.

– Может, пообедаем вместе? Надо же как-то дальше жить. Мы могли бы стать друзьями, а друзья иногда обедают вместе.

– Я подумаю.

Ночью Рой попытался перелететь через забор в самой дальней и тёмной части сада, но едва поравнялся с верхним краем, как взвыла сигнализация. От неожиданности он плюхнулся в кусты. По ту сторону ограды послышались тяжёлые шаги, и Рой ретировался. Утром он получил лаконичную записку «Не советую», махнул на всё рукой и решил просто дожить до конца месяца.

Полторы недели прошли мирно и спокойно. Рой с Лалидой обедали и ужинали вместе, перебрасывались незначительными фразами, даже пару раз играли в карты, и драконианец оба раза поддался. Словом, производили впечатление вполне довольных друг другом супругов.

Лалида сразу взяла на себя управление слугами, ей нравилась роль хозяйки дворца. Рой порывался всех уволить, но девушка упросила оставить и устроила так, чтобы прислуга почти не попадалась драконианцу на глаза. Даже обед накрывали заранее и удалялись до появления хозяина. Рой с трудом согласился только на регулярные встречи с почтенным секретарём, когда тот уверил, что будет просто приносить готовые бумаги на подпись и не заставит вникать в тонкости корреспонденции. Но всё же официоз раздражал драконианца.

– Зачем всем этим семействам липовый граф, которого из его же дома не выпускают, – ворчал он.

Лалида вздыхала, умоляюще хлопала глазками, рассказывала, что в следующем месяце начнутся развлечения, они буду выезжать на приёмы и их, скорее всего, даже пригласят на Большую Охоту. На последнее Рой фыркал: «В качестве дичи?», но против глазок аргументов не находил и плёлся в кабинет подписывать бесконечные благодарности за поздравления и приглашения.

Чтобы развеять мрачное настроение супруга и иметь нейтральную тему для бесед, Лалида познакомила драконианца с несколькими песенками и поговорками на народном языке. Рой с радостью погрузился в дальнейшее изучение лайи, чтобы скоротать дни, тем более что появилась учительница, терпеливо объясняющая непонятные моменты. Драконианец за считаные дни неплохо продвинулся как в лексике, так и в понимании на слух. Его система записи местных звуков привела Лалиду в восторг, она предложила всё систематизировать и отправить в университет, уверяя, что там оценят свежий подход.

Спали супруги по-прежнему порознь, Лалида в спальне, Рой в библиотеке. Завтракал драконианец тоже один, поскольку привык вставать рано, а девушка валялась до обеда.

Девушка держалась мило, но в рамках приличий, а драконианец помнил её слова «станем друзьями». Лишь однажды вечером, когда Лалида была особо игрива, Рой рискнул полушутливо спросить, не проводить ли её в спальню. Девушка чуть покраснела, отвернулась и прохладно сказала «как хочешь», а на уточнение «а ты хочешь?» лишь вздохнула. Рой и думать не хотел злоупотреблять своим правом, поэтому извинился и ушёл. В силу воспитания он привык ждать прямого согласия. Лалида же не понимала, зачем вообще это спрашивать, ведь положительный ответ слишком неприличен и потому невозможен. Изъясняться она привыкла намёками, вздохами и взглядами.

Время тянулось медленно, но срок, установленный правителем, неумолимо приближался. Рой старался об этом не думать, а Лалида, похоже, об ультиматуме и не знала.

Тридцатого окта Рой утром быстро подписал бумаги, чтобы разделаться с повинностью, и пошёл бродить вокруг дворца. В последние дни до полудня он занимался языковыми заметками, пытаясь оформить так, чтобы было не стыдно показать учёным, и уже несколько раз всё полностью переписывал, но сегодня настроения не было. На третьем круге Рой вспомнил про сборник стихов, о котором они с Лалидой говорили накануне перед вечерним прощанием, но нигде его не нашёл. Рой подумал, что девушка могла забрать книгу в спальню, и решил попробовать тихонько заглянуть и утащить томик. По крайней мере, так он себе объяснил, почему нарушил установленное им же для себя правило с вечера и до обеда даже не подниматься на второй этаж.

У двери спальни Рой остановился и прислушался, не ожидая ничего не услышать, ведь через солидную дверь вряд ли бы донеслось дыхание спящей девушки. Но неожиданно услышал. Он резко толкнул дверь.

Первым, что увидел Рой в спальне, были ошарашенные круглые глаза молодого садовника. Затем не только глаза. Драконианец отстранённо подумал, что до этого ни разу в деталях не интересовался особенностями анатомии местных жителей. Тем временем наглядное пособие опомнилось и сигануло в открытое окно. Закачалась и рухнула на пол с подоконника ваза с цветами.

Рой наклонился и поднял ветку белого шиповника, отлетевшую к его ногам.

– Мне следует погнаться за ним? – поинтересовался он максимально светским тоном, разглядывая бутон на конце ветки. – Или для начала заорать «умри несчастная»?