– А теперь седативное, – пояснил врач, набирая второй шприц.

– И сколько суток я после него буду валяться? – поинтересовался Рой, особо не ожидая ответа.

– Нисколько, к сожалению. Я же говорил, это лёгкое средство.

– Почему к сожалению?

– Скоро поймёте, – ответил Патонейр с неприятной интонацией.

Рой прислушался к себе и снова ничего не почувствовал. Он понадеялся, что на этом всё, но Патонейр повёл его не обратно, а за ширму, где оказался второй выход из процедурной. Массивная дверь в конце короткого коридора вела в просторную лабораторию. Обогнув стеллаж с разнообразными склянками, они оказались перед большой железной клеткой с деревянным стулом посередине. Врач открыл низкую дверцу и, не глядя на драконианца, махнул внутрь.

– Вы серьёзно? – тихо спросил Рой.

– Не заставляйте меня звать ребят. – Патонейру явно было неприятно всё это говорить и делать.

– Зачем?

– Господин Вайтинагри настаивает на ряде экспериментальных уколов. Лезь уже, – от раздражения врач перешёл на ты.

– Собираетесь ставить на мне опыты? Вы же врач, как вы можете в подобном участвовать?

– Не надо мне читать лекции по этике! Вы меня задерживаете!

Рой подошёл к клетке, посмотрел на Патонейра, но тот старательно отворачивался, вздохнул и, пригнувшись, пролез внутрь. Дверца захлопнулась. Врач позвал одного из охранников, спросил: «Убедились? Ступайте». Потом отошёл к одному из шкафчиков, стал копаться там и негромко заговорил, голос звучал глухо.

– Господину Вайтинагри понравилась выдвинутая нашим профессором гениальная идея, – последние три слова прозвучали презрительно. – Идея пробудить спящие драконьи инстинкты путём воздействия веществ, подавляющих сознание. Я лично считаю это варварством, да и бессмысленным занятием: ни неуправляемое, ни ручное животное невозможно выдать за Небесного Дракона, потому что какую легенду ни возьми, он в первую очередь личность. Но Учбезэк утверждает, что найдёт состав, отключающий тормозящие инстинкты центры, но сохраняющий рацио настолько, чтобы применять их осознанно. Полный бред, но бредит он, увы, убедительно, а Вайтинагри и рад уши развесить, забыв, что… – Патонейр осёкся и взглянул на часы. – Пойду заберу со стола пробирки. – Он внимательно посмотрел на Роя и быстро покинул лабораторию.

Отсутствовал врач минут пять, потом послышались громкие шаги. Мурлыкая песенку, Патонейр неторопливо вышел из-за стеллажа и остановился, уставившись на сидящего на краешке деревянного стула скрюченного драконианца. Рой почувствовал взгляд и поднял голову. Врач пробормотал фразу на непонятном языке, но явно ругательную по интонации, и подошёл к клетке.

– На вас что, седативное слишком сильно подействовало?

Рой недоумённо пожал плечами. Патонейр распахнул дверцу, вошёл в клетку, резко щёлкнул перед носом драконианца, заставив чуть отпрянуть, потом стукнул по колену.

– Реакция нормальная, – пробормотал он. – Просто дурак. – Он вышел, захлопнул дверцу, повернул ключ в замке, вытащил и положил в карман. Рой уставился на врача, до него медленно дошло, что его оставляли одного в лаборатории не запертым. Опять он забыл, что замки здесь все простые механические, сами не защёлкиваются, и опять даже не проверил дверь.

– Что вы от меня ждали? – спросил он.

– Хоть каких-нибудь решительных действий.

– И куда бы я делся? Я отсюда даже дороги не знаю, а куда вне замка податься вообще не представляю.

– Где вас только таких делают, – раздражённо сказал врач. – Куда – на космодром, конечно. Я далеко не молод и не готов геройствовать, когда мне угрожают скальпелем, а предпочту показать дорогу.

– У вас есть космодром?!

– А вы думали, что нет?

Рой поднялся и посмотрел на ближайший стол, на нём блестела хирургическая сталь.

– Почему вы не выпустите меня просто так? – спросил он.

– У меня семья.

– Причём тут… А. Извините, никак не привыкну к вашей планете. Я постараюсь обеспечить алиби. Откройте, пожалуйста, дверь.

– Мне недостаточно «постараюсь», – фыркнул врач. – Я не могу себе позволить настолько подставляться.

– Я обеспечу алиби, – твёрдо сказал Рой. Патонейр оценивающе посмотрел на него и медленно полез в карман.

– Где наш новый подопечный? – раздался громкий визгливый голос.

– Поздно, – бросил врач и отошёл к столу.

Появился благообразный старичок в тёмных очках и белом халате, на ходу вытирающий руки платком, следом вошли два крупных посса, один с чемоданчиком, другой с папкой.

– Ага, вот он.

– Здравствуйте, профессор, – сказал Патонейр. – А я ждал вас только через час.

– Здравствуйте, голубчик, – небрежно бросил в его сторону Учбезэк и подошёл ближе к клетке. – Решил отложить дела, чтобы поскорее приступить к новому перспективному направлению работы. – Он с головы до ног окинул Роя взглядом энтомолога, изучающего новое насекомое. – Значит, вы подопечный номер 273? Как вы себя чувствуете?

– Его зовут Рой, – негромко подсказал врач.

– Вы же знаете, я лучше запоминаю числа, чем имена. Как самочувствие, 273-й? Что же вы молчите?

– Считаю, – ответил Рой.

– Что считаете?

– Профессоров.

Учбезэк почесал подбородок и оглянулся на Патонейра.

– Вы ему уже что-то ввели?

– Нет.

– Вы уверены, что ментальных отклонений нет?

– Нет, профессор номер семнадцать, я не сошёл с ума, – сказал Рой.

– Почему это семнадцать? – резко возмутился Учбезэк. – В этом созвездии я номер один в медицине! Не смейте меня оскорблять!

– А меня зовут Рой и не оскорбляйте меня, называя по номеру.

– Сразу видно, драконианец, – криво улыбнулся профессор. – Везде требуют особого отношения. Насколько проще работать с бессловесными существами… Хорошо, Рой, вас уведомили о цели эксперимента?

– В общих чертах.

– Этого достаточно. Брамед, – обратился он к поссу с папкой, – достаньте соглашение. Подпишите. – Рою сунули несколько сшитых листов.

– Что это?

– Соглашение о добровольном участии в эксперименте.

– Но я не согласен!

– Как? Это же не просто испытание новых вакцин, это дело государственной важности!

– Сделать из меня чудовище?

– Ни в коем случае! Раскрыть спящий потенциал.

– Нет, спасибо, мне и так хорошо.

– Значит, вы отказываетесь от добровольного участия? В таком случае, Брамед, уведомление. Ознакомьтесь и подпишите.

Профессор просунул через прутья другую бумажку. Рой бегло просмотрел лист, заполненный убористым каллиграфическим почерком: «Уведомление об условиях недобровольного эксперимента», «...применение средств фиксации…», «...игнорирование субъективных ощущений…», «...при необходимости ограничение возможности сообщать об ощущениях…», «...не предусмотрены уведомления о побочных эффектах…», «...не предоставляются сведения о текущем состоянии…». Рой поднял глаза на профессора и медленно разорвал лист на четыре части.

– Вы же говорили, что не буйный, – обратился Учбезэк к Патонейру. – Почему сразу не зафиксировали?

– Я бы такую бумажку тоже порвал, – вполголоса заметил врач.

– Вот во многом из-за вашего пренебрежительного отношения к документации вы так и не стали профессором, – наставительно заметил Учбезэк. – Что ж, вы сами просились ассистировать, поэтому подпишите третью форму и введите первый компонент. Поскольку подопечный признан невменяемым, вас подстрахуют.

– Это вы невменяемы, – сказал Рой, но на него уже не обращали внимания.

Патонейр сердито вырвал листок, протянутый Брамедом, положил на стол и не читая поставил закорючку. Второй помощник вынул из чемоданчика и протянул врачу пузырёк. Санитары встали с двух сторон от клетки и направили на Роя устройства, напоминающие водяные пистолеты. Драконианец заметил, что из дул торчат иголки.

Патонейр подошёл со шприцем к клетке и, отпирая дверь, сказал:

– Сядьте, господин Рой, всё равно вы уже ничего не сделаете.

– Один момент, – остановил его Учбезэк. – Почему я всё-таки номер семнадцать?