Но наибольшей популярностью у римлян (скорее, в силу финансовой доступности) пользовались кошки породы ван кедиси, пару дюжин которых еще Ангелика по каким-то своим соображениям закупила у персидских купцов. Разноглазые зверики тоже шли в районе тысячи денариев, те же, у которых глаза оказывались одного цвета — и вовсе от пяти до семи сотен. Правда эти кошки были еще диковатыми, но Оля вычитала в какой-то книжке, что «еще десяток-другой поколений жизни с людьми — и турецкие ванны тоже станут совершенно домашними». Впрочем, за тридцать лет, прошедших после закупки ванов Ангеликой, зверики уже несколько одомашнились (чем сильно отличались от тех, которых пытались возить в Рим уже сами персидские купцы), так что «кошачий рынок» в Риме оказался вполне себе конкурентоспособным. А лишние полсотни тысяч рублей в месяц были совершенно не лишними в финансировании программ Спецкомитета. И не только их.
Понятно, что это был очень «временный» источник дохода, но пока довольно мощный: используемые римлянами для защиты от мышей генеты были, если очень мягко выражаться, довольно ароматными, а редкие египетские кошки вообще «домашними» не были, да и сильно прореживались местными дикими зверями. Вдобавок, «кошки богинь» были просто красивыми, но главным их достоинством стало то, что они — в отличие от генет и египетских кошек, еще и крыс давили…
Велта весной еще принесла Вове довольно небольшой список нужного ей для продолжения каких-то исследований оборудования. Совсем небольшой, он полностью уместился на одном листе бумаги — но инженеры и рабочие экспериментального завода трудились не покладая рук (и мозгов) вот уже почти полгода для изготовления запрошенного. И не только они, Саша Колмогорцева за эти полгода успела сделать лишь «прототип» нужной Велте ультрацентрифуги — но никто не возмущался тем, что приходится выполнять сложную и совершенно «сверхплановую» работу: Велта вместе со своими четырьмя дочерями (которые все пошли «по стопам матери» и занялись микробиологией) делала очень полезные для жизни и здоровья «биопрепараты». Например, витамин С, или еще более например — глутамат натрия. А о том, что именно на фабриках, организованных Велтой, производился весь используемый в сыроделии сычужный фермент, можно было и не упоминать…
Глава 9
Экватор был крошечным городком, расположенным — сколь ни странным это может показаться — практически на экваторе. И на небольшом острове в океане, относительно небольшом: в длину островок был порядка пятидесяти километров, а в ширину всего двадцать пять. Особенностью острова было то, что самая высокая его точка располагалась метрах в восьми над поверхностью океана, а большая часть территории, хотя формально и возвышалась метра на два, представляла собой помесь лужи с болотом. Так что для строительства городка пришлось сначала на месте очередного болота возвести насыпь, землю для которой черпали прямо из окружающего остров океана.
Океан, кстати, тоже был особенный, вода в нем была пресная. Потому что как раз возле острова в океан впадала речка под названием Амазонка. Собственно, если не принимать во внимание тот факт, что с трех сторон острова других берегов вообще не наблюдалось, он формально как раз в дельте Амазонки и располагался.
На острове был прекрасный теплый климат, тучи комаров и полное отсутствие всякого присутствия чего-либо кроме жирной глины. Ближайшее место, где водился доступный песок, располагалось километрах в трехстах к югу, а камни — практически вдвое дальше, что сильно мешало строительству города. Песок и камень для строительства на остров возил как раз с юга один из «Богатырей», а все топливо таскал с Тринидада «Пионер». И единственное, что на острове из стройматериалов было своё — глиняные кирпичи, которые обжигались на древесном угле. Вот только дерево для получения угля тоже рубили в других местах, примерно в сотне километров выше по течению Амазонки.
Но несмотря на все прелести тропического острова почти десять тысяч человек работали на нем с рассвета и до заката. Потому что Респа все же получил вакцину от желтой лихорадки.
Гордиан сидел с очень унылой физиономией, и потихоньку размышлял о том, что утолить свою печаль ему будет нечем. А Валерий Диокл продолжал:
— Сейчас у нас хоть какое-то производство железа осталось только в Верхней Германии и Лугдунской Галлии. Просто потому, что туда еще не пришли торговцы русских, а возить туда железо из Италии далековато. А когда они туда придут…
— Если придут.
— Когда. Я бы на месте любого легата-пропретора делал всё возможное, чтобы заманить к себе русских. В Лузитании всего две русских виллы, а доходы провинции выросли почти втрое менее чем за двадцать лет. В Италии всего одна вилла, а наши доходы выросли уже вчетверо. Но я хотел поговорить не об этом. Я думаю, что надо увеличить плату кузнецам легионов и, что важнее, предложить вольным кузнецам службу империи. Высокооплачиваемую службу. Потому что просто стали империя купила уже столько, что даже в случае прекращения поставок из России ее хватит на многие десятки лет — но это если у нас будет кому ее обрабатывать. Чинить сломанное, делать что-то новое из старого металла.
— Сейчас купить что-то стальное новое у русских торговцев будет дешевле, чем чинить старое.
— И поэтому империя должна платить кузнецам столько, чтобы они чинили старое или перековывали это на новое почти бесплатно для тех, кто этого пожелает. Чтобы чинить было дешевле, чем покупать.
— Опять ты предлагаешь ненужные траты. У нас что, избыток денег?
— Избыток денег? Это что-то вроде сухой воды? Но нам нужно провести такие траты чтобы кузнецы не разучились хотя бы чинить то, что ломается просто потому что никто нам не гарантировал, что богини не перестанут нам продавать сталь.
— Если богини перестанут нам продавать… Мне кажется, что ты думаешь не о том, о чем надо. Если богини перестанут нам продавать сталь, мы окажемся без стали. Если богини перестанут нам продавать мыло, мы снова начнем вонять прогорклым жиром. Если они перестанут нам продавать керосин, мы будем сидеть в сумраке и нюхать запах горелого масла. А если они перестанут нам продавать свои таблетки, мы все вообще сдохнем от болезней за пару лет! Поэтому нам нужно думать не о том, что случится если богини решат нас… покинуть, а о том, что нужно сделать чтобы они еще больше были заинтересованы в торговле с нами. И лично меня печалит лишь то, что я не знаю что мы им можем предложить.
— Еще рабов?
— Они уже пятый год их не покупают. И граждан империи к себе не принимают. Даже торговцев в свои порты пускают не всех…
— Персы им подарили Албанию, и за это богини разрешили им забрать Армянское царство…
— А без их разрешения они тоже побоялись воевать?
— Богини дали персам и оружие для этого… Нет, для нас это опасности не представляет: я с персами говорил об этом, богини их предупредили, что если персы нападут на Рим, то персов больше не будет.
— Это… это интересно.
— Не интересно: меня они тоже предупредили, что если мы начнем войну с персами, то они уничтожат и наши легионы. Даже не так: они сказали, что если начнется война между нами, то они уничтожат обе армии и даже не будут разбираться, кто первый начал — это я дословно цитирую слова Катарины Магны. Богини сказали, что Тигрис должен быть рекой мира. Но если их заинтересуют другие земли…
— Если их что-то заинтересует, то не думаю, что им потребуется наша помощь. Они приходят и забирают то, что им нужно. Покупают. Они купили Боспорское царство, хотя и не за деньги, сейчас они покупают себе Афины…
— Про Афины я не слышал.
— Они не говорят, что покупают, но… Весной туда приезжала богиня Ника, сказала что Фидий с ней не встречался, поэтому получилось не очень похоже — но все равно красиво и ей нравится, однако воровать со статуи богини золото — это очень плохо. Сейчас лучшие греческие мастера делают заново одеяния Афины Парфенос и Ники… статуи Ники из золота, которое прислала богиня Ника. Сорок талантов золота! Она прислала золота на двадцать пять миллионов денариев только потому, что бронза, как она сказала, портит слоновую кость! Но я не об этом: в храме теперь люди богинь ставят какую-то защиту — потому что такое богатство наверняка привлечет воров. И не только воров, даже некоторые легаты и тем более иноземные вожди тоже могут рискнуть и попытаться забрать золото, поэтому никто не оказался против того, чтобы в Афинах оказалась и русская гвардия. Да, раз уж об этом разговор зашел: Византий теперь — русский город. Говорят, что его купила — целиком купила — Dea Historiae Valeria. Так что кто теперь на самом деле владеет Афинами… Они могут купить все, что им нужно, не продавая при этом ничего! Но ты подумай, может и придумаешь, чем мы можем еще заинтересовать богинь. Потому что сейчас только это и важно для империи…