Литмир - Электронная Библиотека
A
A

До появления Аракчеева Линденер фактически являлся первым человеком в крепости после меня. Теперь же, несмотря на разницу в чинах, всем стало понятно, на кого именно я намерен опираться. И, судя по напряжённому лицу коменданта, такое положение ему не особенно нравилось. Но устраивать разборки между генералами я не собирался. У меня и без того имелось достаточно врагов.

— Прежде всего нам необходимо заставить заговорщиков выйти из Михайловского замка, — продолжил я, указав пальцем на карту. — Не штурмовать его, не устраивать побоище посреди столицы, а добиться, чтобы люди сами начали покидать мятежников. И чтобы войска перестали исполнять распоряжения Палена и Беннигсена.

— Ваше императорское величество, — немедленно возразил Линденер, подавшись вперёд, — без достаточного числа верных частей это невозможно. Мы даже не знаем, сколько войск имеется у противника.

— Зато знаем, что противник не знает, сколько войск имеется у нас, — заметил я. — И самое главное, он не знает, сколько их будет через час. Я рассчитываю на Кутузова всё же. Он умён и чует, где правда и выгода. Должен здраво оценить обстановку.

Аракчеев поднял голову, некоторое время разглядывал меня, затем произнёс:

— Государь, войска необходимо собрать в крепости. Здесь мы сумеем удержаться даже против превосходящих сил. А выходить за стены сейчас опасно.

— И сидеть здесь, пока Пален окончательно подчинит себе столицу? — спросил я, выпрямившись. — Нет, Алексей Андреевич. Крепость нам нужна как опора, но победить, запершись в ней, мы не сможем. Народ должен видеть государя. Солдаты должны знать, что я жив. И каждый офицер, который сейчас сомневается, должен получить возможность сделать правильный выбор. И трусливый император может проиграть отчаянно смелому нищему.

— Вы желаете лично выйти к народу? — насторожился Аракчеев.

— Именно, — подтвердил я.

— Ни в коем случае! — почти одновременно произнесли оба генерала, причём Линденер даже вскинул руку, словно намеревался физически воспрепятствовать моему решению.

— Нельзя, но сие необходимо, — с сожалением в голосе сказал я.

— Коли необходимо… След и поразмыслить, как лучше, — согласился генерал Линденер.

Вот теперь они наконец начали обсуждать по существу. Однако чем дольше я излагал свои предложения, тем очевиднее становилось, что присутствующие со мной не согласны.

Линденер требовал усилить гарнизон и закрыть ворота. Аракчеев настаивал на необходимости сперва разобраться с гвардейскими частями и только потом предпринимать публичные действия. Офицеры поддерживали то одного, то другого, а я постепенно начинал понимать, что мне предстоит выиграть ещё одно сражение. Причём прямо здесь, в собственном штабе.

* * *

Санкт-Петербург. Михайловский замок.

Поручик Александр Христофорович Бенкендорф мысленно проклинал собственную неудачливость. Он уже несколько часов находился в Михайловском замке, пытаясь разузнать хоть что-нибудь полезное, но все усилия пока не приносили результата.

Как ни старался молодой офицер оказаться поближе к руководителям заговора, как ни демонстрировал готовность исполнить любое поручение, его упорно держали на расстоянии. В разговоры не посвящали, к важным совещаниям не допускали, а если он появлялся возле дверей, за которыми собирались влиятельные господа, то почти неизменно получал приказ отправиться куда-нибудь ещё.

Но даже без конкретных сведений можно было многое понять. Особенно тому, кто обладал таким аналитическим умом, как у него.

Заговорщики нервничали. Ещё ночью они чувствовали себя хозяевами положения. Император, как полагали участники переворота, был мёртв, наследник находился под их контролем, гвардия заняла необходимые посты. И не только гвардия. Вот и его привлекали к службе, не объясняя ничего.

Оставалось только объявить о вступлении Александра Павловича на престол и заставить всех признать свершившийся факт. Но теперь этот факт оказался под большим сомнением. Павел Петрович был жив. Более того, находился в Петропавловской крепости, отдавал приказы, объявлял амнистию и собирал сторонников.

Из города поступали всё более тревожные известия. В одних местах люди уже пили за здоровье спасшегося государя, в других продолжали поздравлять друг друга с воцарением Александра. И всё чаще эти две компании выясняли отношения кулаками.

Сам Бенкендорф продолжал искать возможность вывести из замка Александра Павловича. Он был убеждён, что наследник, окажись на свободе, отправится к отцу. Попросит прощения, откажется от престола и тем самым разрушит замысел заговорщиков. Но подобраться к Александру не удавалось. Покои, где находился цесаревич, охраняли особенно тщательно. Возле дверей постоянно стояли офицеры, а в соседних помещениях расположились солдаты.

И ладно, можно было бы попробовать кого подговорить. Но главные заговорщики ревностно следили за тем, чтобы никто, кроме них, не заходил к Александру.

— Поручик! Почему я вас постоянно здесь вижу? — раздался за спиной грубый, раздражённый голос. — Что нужно вам рядом с покоями императора, когда он отдыхает и скорбит по отцу?

Бенкендорф резко обернулся и увидел генерала Беннигсена. На мгновение у молодого офицера похолодело внутри. Он уже успел услышать достаточно рассказов о событиях в императорской опочивальне. Не все подробности совпадали, но одно становилось очевидным: Беннигсен находился среди тех, кто непосредственно участвовал в попытке убийства государя.

— Желаю быть полезным, ваше превосходительство! — отчеканил Бенкендорф, вытянувшись.

— Полезным? — Беннигсен недовольно поморщился и окинул поручика оценивающим взглядом. — Здесь от вас пользы немного. А вот там…

Он показал рукой в сторону покоев императрицы.

— Там я бы заменил охрану, — продолжил генерал, понизив голос. — Совершенно не умеют обращаться с женщинами, особенно когда эта женщина считает, будто ей дозволено всё.

Бенкендорф насторожился. До этого он думал только об Александре. Но ведь в замке находилась и Мария Фёдоровна! Если вывести её, если она публично подтвердит, что супруг жив и что заговорщики удерживают царскую семью силой, положение может измениться самым решительным образом.

— Буду рад стараться, ваше превосходительство! — ответил поручик.

— Старайтесь. Мне в будущем потребуются толковые адъютанты. А когда государь Александр Павлович оценит мои заслуги, — генерал усмехнулся и самодовольно поправил перевязь, — возможно, и фельдмаршальский жезл окажется не столь уж недостижимой вещью. Почему бы тогда не рассмотреть вашу кандидатуру? Разумеется, не в нынешнем чине. Подполковник, скажем, для начала вполне подойдёт.

«Вот тройку вороных разогнал, — подумал поручик. — Не хватает им исполнителей. Кто пьян, кто не хочет стоять на карауле, иные так спать отправились».

И вместе с тем, с разумными мыслями, Бенкендорф почувствовал ещё, как невольно ускорилось сердцебиение. Подполковник! Да ещё при человеке, который рассчитывал стать одним из первых сановников империи. На короткое мгновение мелькнула предательская мысль: а стоит ли вообще рисковать собственной жизнью ради Павла? Но сомнение исчезло почти сразу. Он видел государя живым, получил от него поручение и уже сделал выбор.

— Буду стараться с особым прилежанием, ваше превосходительство! — громко произнёс поручик.

— Вот и прекрасно. Только учтите, — Беннигсен приблизился и понизил голос, — мне нужны люди, которые не боятся замарать руки. Вы понимаете, о чём я?

— Разумеется, ваше превосходительство, — ответил Бенкендорф, не отводя взгляда.

— И кто для вас нынче император? — неожиданно спросил генерал.

Вопрос прозвучал почти лениво, но поручик прекрасно понял, что от ответа зависит слишком многое. Всё. Он заставил себя не торопиться и лишь затем произнёс:

— Разве может кто-нибудь иной занимать российский престол, кроме Александра Павловича? Что же касается её величества Марии Фёдоровны, то я полагаю своим долгом оградить её от непродуманных поступков. Даже если ради этого придётся прибегнуть к мерам, которые в обычных обстоятельствах показались бы недопустимыми.

42
{"b":"982693","o":1}