– А Игорь? Как он?
При упоминании о нем мое сердце бросается на ребра и начинает биться с бешеной скоростью.
– Ой, Игорь... – Нонна Сергеевна машет рукой. – Мы уж беспокоимся. Парню тридцать почти, а он все один. Говорит, не нашел еще ту самую. Очень уж он разборчивый стал. Мы уж думали, может, он вообще не женится никогда.
Я опускаю глаза, чувствуя, как щеки снова горят.
– А Лева вот спортсмен у нас, – продолжает Нонна Сергеевна, кивая в сторону дивана. – Пловец. Медали лопатой гребет! Скоро, наверное, на Олимпиаду поедет.
Лев лениво усмехается, не отрываясь от телевизора.
– А ты, Полечка, как? – вдруг спрашивает Нонна Сергеевна, поворачиваясь ко мне. – Учишься еще или уже работаешь?
Я открываю рот, чтобы ответить, но Лев вдруг лениво произносит:
– А я ее видел недавно… Она в фитнес-клубе Игоря работает. Тренером.
Все смотрят на меня. Я киваю, чувствуя, как внутри поднимается волна смущения.
– Ой, как интересно! – восклицает Нонна Сергеевна. – А личная жизнь как? Замуж не собралась еще? Может, у тебя уже кто-то есть?
Я молчу, чувствуя, как щеки пылают. Они расспрашивают меня про личную жизнь, не подозревая, что именно их внук, их любимый Игорь, разбил мне сердце. Что именно он, тот самый разборчивый, который «не нашел ту самую», переспал со мной, а потом вернулся к Оливии.
– Да нет у нее пока никого, Нонна, – вмешивается бабушка, спасая меня. – Все впереди. Молодая еще. У нее сейчас учеба в голове, моя Полинка магистратуру по спортивной медицине заканчивает.
– Завидная невеста! С высшим образованием! – кивает Нонна Сергеевна. – Нам бы такую! Мы бы с руками оторвали!
Бабушка и Нонна Сергеевна хохочут, а я хочу выпрыгнуть в окно.
Глава 22
Полина
Чаепитие закончилось и вместе с ним моя пытка. Я уже мысленно попрощалась и представляла, как мы с бабушкой возвращаемся домой, к Зигфриду, как Нонна Сергеевна вдруг хлопнула в ладоши.
– Ах, да! Девочки, вы же не можете уйти, не попробовав нашу баню! Левушка с Сережей недавно затопили специально для нас, девчат!
Мы с бабушкой переглянулись и дружно замотали головами.
– Нонна, спасибо, дорогая, – мягко улыбнулась бабушка, – но у нас своя банька на дровах, мы лучше дома попозже протопим.
– Ой, Зина, какая на дровах! – замахала руками Нонна Сергеевна. – Это не простая баня. У нас же настоящий хаммам! Муж мне его лет пять назад достраивал. Мрамор подогреваемый, мозаика, пар с эвкалиптом, ароматерапия. Вы обязаны попробовать, кожа после него как шелк!
Бабушка, при слове «мрамор» и «подогреваемый», тут же сдалась. Она всегда ценила комфорт и технические новинки, если они были сделаны качественно. Я хотела возмутиться, но бабушка уже решительно подхватила меня под руку:
– Пойдем, Полечка. От такого предложения отказываться невежливо.
Мы прошли по длинному, застеленному мягкими дорожками коридору, который соединял гостевое крыло дома с пристройкой. Женщины шли впереди, увлеченно болтая. На нас были надеты только тонкие льняные пештемали – традиционные для хаммама полотенца с бахромой, которые Нонна Сергеевна выдала нам в раздевалке.
Я поддерживала разговор короткими, вежливыми кивками и односложными ответами, чувствуя, как от предвкушения чужой роскоши и близости к семье Игоря у меня начинает болеть голова.
В парной было тепло, влажно и пахло мятой и эвкалиптом. Мы уселись на теплые мраморные скамьи. Но не прошло и десяти минут, как бабушка вдруг прижала руку к виску и тяжело вздохнула.
– Ох, девочки, кажется, мне не подходит этот тропический климат, – она слабо улыбнулась. – Давление, кажется, скачет, что-то голова закружилась.
Я тотчас подскочила к ней.
– Давай выйдем, бабуль…
– Зина, беги, беги в дом! – засуетилась Нонна Сергеевна. – Я тебя провожу, уложу, чайку с мелиссой дам. А ты, Поль, еще посиди, попарься сколько души угодно, никто тебя трогать не будет. Отдыхай, деточка.
Бабушка кивнула, и они, поддерживая друг друга, вышли из парной. Дверь за ними мягко закрылась.
Я осталась одна. Вернулась на скамью, откинула голову на теплую мраморную подставку, закрыла глаза и позволила себе, наконец, выдохнуть. Белый шум, тепло, запах трав...
Внезапно раздался тихий, но отчетливый скрип двери.
– Бабуль? – окликнула я, не открывая глаз.
Тишина. Только тихое шипение пара из медных кранов.
– Нонна Сергеевна, вы?
Никто не отозвался.
Я открыла глаза, сунулась в предбанник. Пусто. Решив, что бабушка, наверное, уже ушла в дом, а Нонна Сергеевна задержалась, я сделала шаг в полутемный коридорчик, ведущий к выходу.
И буквально лбом столкнулась с чьей-то грудью. Второй раз за последние дни.
Я резко вскинула голову, и воздух застрял в моих легких.
Игорь стоял в проеме двери, слегка наклонившись ко мне. На нем были низко висящие на бедрах черные джинсы и такого же цвета футболка. От него пахло хвоей, мужским телом и тем самым, сводящим с ума терпким ароматом, который я так старательно пыталась забыть последние сутки.
Шок был настолько сильным, что у меня подкосились ноги. Сердце пропустило удар, а потом рвануло в бешеном ритме где-то под самым горлом. Кожа мгновенно покрылась мурашками, несмотря на жару в помещении. Меня бросило в холодный пот, а в животе развернулся тяжелый, липкий ком.
Нет. Только не он. Только не здесь.
– Что ты здесь делаешь? – мой голос прозвучал неестественно высоко и сорвался на визг.
Игорь медленно, хищно прищурился. Его темные глаза блеснули в полумраке.
– Хотел задать тебе тот же вопрос, Полина.
Я судорожно сглотнула, цепляясь пальцами за край своего пештемаль.
– Мы с бабушкой пришли в гости. Они… Они с Нонной Сергеевной дружат. Она пригласила нас на чай, а потом... в баню.
Игорь слегка наклонил голову, изучая меня.
– Каково было мое удивление, когда я вернулся домой, а бабушка сказала мне пойти проверить некую гостью.
Во мне вдруг вскипела злость, заглушая шок.
– Проверить? – я горько, язвительно рассмеялась.
Но я не договорила, потому что он сделал шаг вперед.
Пространство коридорчика было узким, мы оказались заперты в этом полумраке, наполненном влажным, густым воздухом. И это снова произошло. То, что происходило каждый раз, когда мы оказывались в замкнутом пространстве. Воздух между нами наэлектризовался, стал тягучим и горячим.
Игорь не отступил. Наоборот, он придвинулся еще ближе. Его взгляд, тяжелый и темный, медленно, не торопясь, скользнул по моему лицу, задержался на шее, на ключицах, обнаженных из-за слегка сползшего пештемали, и ниже.
Я чувствовала этот взгляд физически, как прикосновение. Мое тело, предательски отозвалось на него горячей волной внизу живота. Я хотела оттолкнуть его, но ноги не слушались.
Он склонился ко мне, его губы оказались в опасной близости от моего уха. Я почувствовала его горячее дыхание на своей коже.
– Ты знаешь, что ты со мной делаешь?.. – прошептал он хрипло, так тихо, что это прозвучало как рычание.
Игорь медленно, почти лениво поднял руку. Его пальцы коснулись моей шеи, скользнули по ключице, задержались на сползшем полотенце. Я судорожно втянула воздух, но не отстранилась. Не могла. Его прикосновение парализовывало.
Его пальцы скользнули выше, забираясь в мокрые от пара волосы, и мягко, но неумолимо откинули мою голову назад. Я увидела его лицо так близко, что я могла бы сосчитать темные ресницы.
– Полина... – произнес Игорь сдавленно. – Скажи мне, что ты этого не хочешь. Скажи мне, что ты не чувствуешь того же, что и я. Скажи… и я уйду.
Я смотрела ему в глаза и видела в них голод. Тот самый, который я знала, который помнила каждой клеточкой своего тела.
Я хотела его. Боже, как я хотела его!.. Хотела, чтобы он коснулся меня, чтобы он поцеловал меня, чтобы он взял меня здесь, на этом скользком мраморном полу, среди пара и эха, и забыл обо всем на свете.