Снова тишина и бешеный стук моего сердца.
Внезапно Игорь поворачивается, и его татуированные пальцы перехватывают мою ладонь.
– Ты со всеми клиентами так работаешь, Полина? – смотрит с прищуром, продолжая лениво ухмыляеться.
Пальцы жжёт от его прикосновения, как будто он оставил на них клеймо. В ушах начинает свистеть.
– Как? – говорю рвано.
– Ты вся дрожишь.
– Это от напряжения, – голос предательски дрожит.
– Вряд ли.
Смотрит на меня долго и внимательно. Его взгляд скользит по моему лицу, изучая каждую черту. Между густых бровей залегает залом.
– У тебя есть кто-нибудь?
– В смысле? – от паники не совсем понимаю заданный вопрос. Я вся горю, и это мешает мыслить.
– Парень есть? Муж? – он резко проводит взглядом по моему безымянному пальцу, ища кольцо.
– Н-нет… Никого нет.
Игорь придвигается ближе ко мне, и между нашими лицами – сантиметров десять. Я чувствую его дыхание на своей щеке.
– Забавная ты, Полина… – он говорит это спокойно, без насмешки. – Краснеешь и горишь.
Он отпускает мою руку и решительно поднимается с дивана. А я так и стою, где стояла, пытаясь собрать себя обратно, по кусочкам осмыслить, что это сейчас было.
– На сегодня хватит. Завтра жду тебя в это же время.
Я киваю, выдавливаю хриплое «до свидания» и выбираюсь из кабинета. В коридоре трогаю щеки – горячие. Он прав: я вся горю, будто в лихорадке.
Глава 9
Полина
Дверь кабинета Игоря Викторовича казалась мне тяжелой, как люк в подводную лодку. Я замерла на пороге, судорожно сглатывая комок в горле. Сердце колотилось где-то в районе ключиц, отбивая ритм, который я тщетно пыталась успокоить глубокими вдохами.
Боже, как же я ненавидела и благословляла вчерашний день! Ненавидела за то, что он перечеркнул мою безопасную, предсказуемую жизнь, где я была просто хорошей девочкой-тренером, тайно вздыхающей по боссу. И благословляла… потому что мой самый запретный, стыдный сон стал явью.
Я не спала вторую ночь подряд, но на удивление упадок сил и сонливости не ощущала. Прокручивала его в голове сотни, нет, тысячи раз как одержимая. Я ходила по квартире как призрак, не помню о чем разговаривала с мамой, механически улыбалась клиентам на тренировках, а внутри все горело.
И самое главное: я пыталась понять, к чему все идет.
Я не была наивной дурой. Я прекрасно все понимала. Игорь Сивцов – мужчина, у которого есть все. Власть, деньги, статус. Женщины вешались на него пачками, стоило ему появиться в зале. Что я для него? Красивая подтянутая фигура в обтягивающем топе? Удобный вариант для снятия стресса между совещаниями?
Я знала, что такие мужчины не влюбляются в своих подчиненных. Они их используют.
Но сегодня, когда я переступила порог этого кабинета, последние иллюзии рухнули. Со вчерашнего дня он больше не смотрел на меня, как на рядового тренера. В его взгляде не было ни тени профессионализма, только тяжелая, обволакивающая тьма. Он смотрел на меня так, словно я была десертом, который он откладывал на потом. Десертом, который он уже распробовал, и теперь хотел добавки.
И самое страшное было в том, что, зная все это, я все равно хотела, чтобы он съел меня снова.
– Заходи, Полина. И закрой дверь, – его голос, низкий и бархатистый, вырвал меня из оцепенения.
Игорь сидел в кресле за своим рабочим столом и что-то просматривал в ноутбуке. Сегодня у него был деловой стиль: черная рубашка была расстегнута до середины груди, рукава закатаны, обнажая мощные предплечья, густо покрытые чернилами.
Он вел себя абсолютно спокойно, по-деловому собрал бумаги в папку, но когда поднял на меня глаза, у меня скрутило спазмом внутренности. Внешне все такой же строгий начальник, привыкший повелевать. Но в глубине его темных зрачков плясала обжигающая искра, которую я раньше не видела.
– Проходи к дивану, – коротко бросил он, откладывая телефон экраном вниз. – Присаживайся.
– Скорее всего, понадобится еще пара-тройка сеансов, считая сегодняшний. А если боль не отпустит – лучше показаться врачу.
Он усмехнулся уголком рта, но промолчал. Поднялся со стула, тот проехался колесиками по паркету. Обогнул стол, на ходу расстегивая пуговицы рубашки.
Я тотчас отвела взгляд и сделала вид, что мне до жути интересен вид за окном. Но чувствовала: Игорь смотрит. Держит мое лицо в плену тяжелого взгляда – я поняла это по тому, как горела щека.
Наконец он подошел ко мне, откинув назад полы рубашки. А потом и вовсе стянул её.
Мне пришлось поднять на него глаза.
– Ложитесь на живот. Я разомну трапецию и широчайшие.
Он усмехнулся уголком рта, подчиняясь. Когда я коснулась его тела, в кабинете повисла густая тишина. Мои пальцы скользили по его спине, находя узлы и спазмы. Его мышцы были как стальные канаты, но под моими руками они постепенно начинали таять. Я наклонилась ниже, чтобы проработать поясницу, и случайно, лишь на долю секунды, коснулась губами его раскаленного плеча.
Это стало детонатором.
Игорь резко развернулся. Я даже не успела вскрикнуть, как его сильная рука метнулась ко мне. Стальные пальцы сомкнулись на моем запястье жестко, собственнически. Он рывком притянул меня к себе, и я рухнула грудью на его обнаженный торс.
– Игорь… – выдохнула я, но он не дал мне закончить.
Его вторая рука впилась в мои волосы, откидывая голову назад, и накрыл мои губы своими. Три года я представляла его вкус. Этот поцелуй был жадным, почти злым, лишенным всякой нежности. Его язык властно вторгся внутрь, пробуя меня на вкус, и я, тихо всхлипнув, сдалась, открываясь ему полностью.
Он поднял меня на руки и грубо опустил на широкий кожаный диван. Кожа холодила спину, но это ощущение тут же утонуло в огне.
– Снимай, – хрипло бросил он, срывая с себя остатки одежды и одним движением стягивая мой спортивный топ. Его взгляд, темный и голодный, скользнул по моей груди.
На его ребрах, прямо над сердцем, я увидела еще одну татуировку – короткую надпись на латыни. Его горячие, покрытые чернилами ладони сжали мои груди, и большой палец грубо, но до безумия приятно помассировал затвердевший сосок. Я выгнулась навстречу его рукам, тихо застонав.
– Блять, каким же я был слепым... – его голос дрогнул от какой-то темной, звериной жадности. – Три года ты крутилась у меня перед глазами, а я только сейчас понял, какая сладкая девочка ходит у меня под носом.
Он жадно накрыл мою грудь ртом, его шершавый язык дразнил чувствительный сосок, а зубы легонько покусывали, посылая электрические разряды прямо в низ живота. Мои руки сами собой потянулись к нему, впиваясь в его татуированные плечи. Я чувствовала, как рельеф чернил царапает мои ладони, как его горячее тело прижимает меня к холодной коже дивана.
Его руки скользнули вниз, срывая с меня легинсы вместе с трусиками. Прохладный воздух кабинета обдул мою обнаженную, влажную плоть.
Я горю!..
Я стыдилась этой влажности, но его пальцы, жесткие и умелые, скользнули по моей внутренней стороне бедра, раздвигая мои ноги шире.
– Вся мокрая для меня, – прорычал Игорь, и его пальцы коснулись моего самого сокровенного места.
Я вскрикнула, бедра сами собой сомкнулись на его руке, но он удержал их, раздвигая еще шире. Его пальцы скользили по моим влажным складкам, дразня, находя клитор. Мои глаза закатились, мир сузился до точки, где его черненые пальцы дарили мне мучительное наслаждение. Я извивалась под ним, теряя рассудок, моля его о большем.
– Игорь, пожалуйста... – шептала я, задыхаясь. Его взгляд потемнел от моих стонов.
Он освободился от брюк, и я увидела его тяжелый, пульсирующий член. У меня во рту мгновенно собралась слюна. Но тут его рука скользнула к брошенным на пол брюкам.Его пальцы нырнули в карман и вытащили оттуда маленький квадратик презерватива.
Вверенным, отработанным движением Игорь вскрыл упаковку и раскатал латекс по члену. Я смотрела на эту картину как завороженная.