Литмир - Электронная Библиотека

Но вдруг меня затрясло. Рана внутри была свежей, кровоточащей, она пульсовала с каждым ударом сердца. Мне было до боли, до тошноты обидно. Я собрала всю свою волю в кулак и резко отстранилась, упираясь ладонями ему в грудь. Его мышцы под моей рукой были твердыми как камень.

– Иди к своей Оливии, – выпалила я жестко, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Она поможет тебе сбросить стресс… А я больше не буду твоей удобной девочкой для разрядки.

Он медленно, нехотя отступил на шаг, и холодный воздух хаммама сразу обдал мою мокрую кожу. Я судорожно подтянула пештемаль, чувствуя, как дрожат мои пальцы.

– Дуешься?

Я молчу. Сжимаю губы так сильно, что чувствую на языке металлический привкус.

– Дуешься, – констатирует Игорь без тени сомнения.– Ты совершаешь ошибку, Полина, отказываясь от того, что нас связывает. Ты лишила нас обоих хорошего секса. Такого, как у нас... такого не бывает ни с кем. И ты это знаешь.

Я молчала, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Он говорил так спокойно, так уверенно, словно это была неоспоримая истина. И самое страшное – он был прав.

– Полина, я был с тобой предельно честен с самого начала. Мне казалось, мы договорились. Тебя устраивал наш... формат.

Горло сдавливает спазмом.

– Будет у тебя мужчина, который будет носить тебя на руках, – тихо, почти ласково произносит он, и каждое его слово падает мне на душу, как раскаленный уголек. – Будет и любовь до гроба, и белое платье, и дети... но не со мной.

Его большая, горячая ладонь поднимается. Большой палец цепляет мой подбородок, мягко, но неумолимо заставляя поднять голову, чтобы я смотрела ему в глаза.

В его взгляде нет нежности, только голодная, собственническая тьма.

– Еще не поздно все вернуть, – продолжил он, делая еще один шаг ко мне, но я резко подняла руку, останавливая его. – Я не бегаю за бабами. Я даю тебе последний шанс опомниться. Если ты продолжишь воротить нос, я больше даже не взгляну в твою сторону.

Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться так сильно, что я слышу его стук в ушах.

Внутренний голос вопит:согласись. Скажи "да". Скажи, что ты ждала этого, что ты готова ждать еще, что тебе плевать на Оливию, – только бы он был твоим.

Я могу его вернуть…

Но что возвращать? Он никогда не был моим.

Это была иллюзия. Красивая, сладкая, обманчивая иллюзия, которую я сама себе создала, потому что не могла вынести правды – что я для него ничего не значу.

– Я не хочу. – шепчу на грани слышимости. – Я больше не хочу тебя.

Игорь замирает.

На мгновение, всего на одно, короткое мгновение, я вижу, как в его глазах что-то ломается. Как рушится та самоуверенная маска, которую он так тщательно носил. Но это длится лишь секунду, и снова его лицо становится непроницаемым.

Он не говорит ни слова, просто резко, зло разворачивается и уходит.

Вот и все. С нами покончено.

Глава 23

Полина

Из “Ключей” я выезжаю в пять часов вечера в воскресенье, и в в шесть я уже подхожу к нашему подъезду. Переступив порог квартиры, я сбрасываю куртку, стягиваю кроссовки и замираю в прихожей.

Что-то не так.

Прихожая завалена обувью. Мужские ботинки где-то сорок четвертого размера, женские сапожки на высоком каблуке. На вешалке – пуховик, который я не узнаю, женский шарф, мужская дубленка.

С кухни доносится громкий смех и звон посуды, голоса.

Я иду по коридору, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение.

Завтра на работу. Я даже не представляю, как буду каждый день ходить туда и видеть Игоря. У меня даже были мысли переводиться в другой филиал “Титана”, но ближайший адрес через восемь остановок от меня.

Хотя, наверное мне все равно нужно будет переводиться. Буду искать квартиру рядом с ближайшим фитнес-центром.

Еще мне нужно дописать этот проклятый литературный обзор для диплома. Марина Осиповна уже третий день требует, написывает мне в мессенджерах, и если я не сдам его завтра, она меня просто сожрет заживо. А в груди – зияющая пустота.

Справиться-то я справлюсь. Но жить с этим... жить с этим будет тяжело. Как ходить по осколкам стекла босиком, каждый шаг будет кровоточить.

Зачем я вообще согласилась на эту авантюру? На этот секс без обязательств. Зачем я себе врала, что я смогу просто получать удовольствие и не привязываться? С самого начала ведь знала, что ничем хорошим это не закончится. Что мое идиотское сердце не сможет просто так. Что я влюблюсь и буду страдать.

Вчера, после того как Игорь ушел из бани, я даже не помню, как дошла до раздевалки. Я быстро сполоснулась под холодным душем, и выбежала оттуда так, словно у меня горели пятки.

Бабушка не собиралась уходить, она еще попивала травяной чай с Нонной Сергеевной. Я не стала ждать. Просто сказала, что мне плохо, что мне нужно домой, и ушла.

Игоря нигде не было. Ни в доме, ни на улице, ни в беседке, ни у калитки. Хотя его черный Гелендваген так и стоял припаркованным у дома.

Иду на кухню и замираю на пороге.

За столом сидят четверо. Виталик в синей клетчатой рубашке, расстегнутой на две пуговицы сверху, с бокалом красного вина в руке. Мама – нарядная, с укладкой, с румянцем на щеках. И незнакомая пара: мужчина лет сорока пяти с седеющими висками и женщина примерно маминого возраста, с короткой стрижкой и ярким макияжем.

На столе – откупоренная бутылка вина, закуски, какой-то торт. Они что-то отмечают.

– Полинка! – мама вскакивает. – Заходи, знакомься! Это Андрей и Светлана, хорошие друзья Виталика. Мы тут... празднуем.

– Здравствуйте, – сухо произношу я, даже не пытаясь улыбнуться. – Я устала. Пойду к себе в комнату.

– Полинка, может, перекусишь? – начинает мама, но я уже качаю головой.

– Нет, спасибо.

Я разворачиваюсь и иду обратно по коридору, чувствуя на своей спине их взгляды. Захожу в свою комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, закрывая глаза.

Голова гудит. Медленно вдыхаю и выдыхаю.

Я сажусь на кровать, обнимаю колени и утыкаюсь лбом в них. Телефон вибрирует в кармане – наверное, Каро пишет, хвастается новым купальником для фитнес-бикини, но я не хочу отвечать.

Спустя несколько минут раздается тихий стук в дверь.

– Полинка? – голос мамы мягкий, осторожный. – Можно войти?

Я быстро убираю телефон под подушку и тихо произношу:

– Да.

Дверь открывается, мама проходит в глубь с легкой улыбкой на губах, и садится на край кровати.

– Ну как, погостила у бабушки? – спрашивает она, и ее голос звучит слишком бодро. – Она как? Зигфрид скучал, наверное?

– Нормально, – сухо отвечаю я, не поднимая глаз. – Бабушка в порядке.

Мама молчит. Я слышу, как она ерзает на кровати, пальцы нервно постукивают по колену. Она ходит вокруг да около, и я понимаю, что она хочет что-то мне сказать, но не решается.

– Полинка... – начинает она наконец. – Я... у меня есть новость.

Я поднимаю глаза. Мама виновато озирается на меня.

– Я беременна, – выпаливает она быстро. – У тебя будет братик или сестренка.

Воздух застревает в горле, как ком.

Вот так дела… Так вот что они отмечают на кухне с друзьями.

– Тебе... тебе не поздно разве? – произношу, прочистив горло.

Мама фыркает и откидывается на спинку кровати, скрестив руки на груди.

– Полинка, ну ты даешь. Не записывай меня в старухи, пожалуйста. Мне всего сорок шесть, между прочим. Кто-то и в пятьдесят рожает, и ничего – здоровые рождаются.

Я ерзаю на месте, не находя себе места. Пальцы нервно теребят край одеяла, я кусаю губу так сильно, что чувствую металлический привкус крови.

Этот ребенок будет младше меня на четверть века. Огромная пропасть в возрасте.

– Мам, ты... ты уверена? Ты ведь Виталика толком не знаешь. Вы вместе так мало времени. И вы даже не женаты.

Мама машет рукой, словно я сказала какую-то глупость.

21
{"b":"982687","o":1}