Выше. Еще выше.
Тихий, сдавленный стон застревает у меня в горле, и я в панике закушиваю губу до крови. Сводя колени вместе, я пытаюсь заблокировать его руку, но это лишь прижимает его ладонь плотнее к самому сокровенному.
Между ног мгновенно разливается влажная, предательская теплота. Мне до невозможности стыдно – мы в комнате, полной людей, на рабочем совещании! Но этот стыд странным, извращенным образом смешивается с диким, пульсирующим удовольствием.
– ...и поэтому мы предлагаем ввести систему лояльности для постоянных клиентов, – говорит Оливия. Ее голос кажется мне теперь далеким, чужим, как из-за стены воды.
Пальцы Игоря касаются моей промежности.
Моя грудь тяжело вздымается. Я чувствую, как его пальцы слегка надавливают через ткань трусиков, и мои бедра предательски дрожат. Я возбуждена до предела, каждая клеточка моего тела поет от его прикосновений, от этой опасной, запретной игры, которую он начинает совершенно внезапно.
– ...таким образом, мы сможем повысить удержание клиентов на пятнадцать процентов в квартал, – заканчивает Оливия. – Спасибо.
Она садится. Улыбается Игорю.
Игорь кивает.
В ту же секунду рука Игоря резко, бесследно исчезает. Холодный воздух из кондиционера обжигает мое раскаленное бедро.
– Отлично, Оливия. Принято, – сухо бросает он, переводя взгляд на меня. Его глаза на долю секунды встречаются с моими, и в них пляшут чертенята, от которых у меня снова кружится голова. – Полина, ваш черед.
Я медленно поднимаюсь. Ноги ватные, а между ног мокро и горячо. Подхожу к флипборду, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Оливия, приказав мне сделать этот доклад, наверняка, надеялась опозорить меня перед коллегами и Игорем, но она недооценивает меня.
– Коллеги, сегодня я хочу представить вам новую программу тренировок для клиентов после операций на суставно-связочный аппарат, – я начинаю говорить, и с каждым словом ко мне возвращается уверенность. – Мы разделили реабилитацию на три фазы. Первая – изометрическое напряжение и лимфодренаж...
Я говорю о биомеханике, о фазах заживления коллагена, о том, как грамотно вводить осевые нагрузки, чтобы не травмировать прооперированную связку. Сыплю терминами, строю графики на доске, чувствую себя в своей тарелке. Это моя стихия. Я пять лет ходила в вуз не штаны просиживать.
Когда я заканчиваю и поворачиваюсь к столу, в комнате повисает тишина.
– Очень хорошо, – голос Игоря тихий, но в нем слышна неподдельная гордость. Он смотрит на меня так, словно видит впервые. – Глубокая проработка, Полина. Именно такого экспертного подхода нам не хватало для премиум-клиентов. Отличная работа.
Он переводит взгляд на всех присутствующих, говорит общие слова сотрудникам, и рапорт заканчивается.
– На этом у меня все. Всем спасибо, можете быть свободны.
Стулья шумят, сотрудники начинают собираться. Я быстро сую бумаги в папку, стараясь не смотреть на Игоря, и направляюсь к двери. Мне нужно в туалет, привести в порядок мысли и, возможно, сменить белье, потому что я предательски промокла.
Я уже берусь за ручку двери, когда за моей спиной раздается голос Оливии:
– Игорь Викторович, у меня остался еще один вопрос, я хотела бы обсудить с ним один момент...
– Потом, Оливия, – жестко, даже не глядя в ее сторону, перебивает ее Игорь. Его голос звучит как удар хлыста.
Оливия замирает, ее идеально ровная спина напрягается.
– Полина, – мое имя в его устах звучит как приказ, от которого по коже бегут мурашки. – Задержись на пару минут.
Я оборачиваюсь. Оливия стоит, слегка приоткрыв рот, ее щеки покрываются предательским румянцем возмущения. Она мерит меня ядовитым, крайне недовольным взглядом, но спорить с боссом не смеет. Схватив свой планшет, она практически выбегает из переговорной, громко цокая каблуками.
Дверь за ней закрывается. Мы остаемся вдвоем.
Игорь медленно откидывается на спинку кресла, расстегивает верхнюю пуговицу рубашки и, не отрывая от меня своего тяжелого, обжигающего взгляда, произносит:
– Подойди ко мне, Полина.
Глава 18
Полина
Я делаю шаг вперед, потом еще один. Игорь вальяжно откидывается в своем кожаном кресле, заложив ногу на ногу. Его темные глаза лениво, с хищной усмешкой скользят по моей фигуре – от лица, задерживаются на груди, потом ниже, на бедрах. От этого взгляда у меня предательски перехватывает дыхание.
– Скажи мне, – его голос тягучий и низкий.– Оливия превышает свои полномочия в отношении тебя?
Я замираю. Признаюсь, не ожидала подобного вопроса.
– С чего ты взял? Мы нормально работаем.
Он чуть приподнимает густую бровь.
– Я посмотрел расписание, – сухо произносит он, и в его тоне прорезаются стальные нотки начальника. – У тебя самая загруженная неделя среди сотрудников. Три VIP-клиента, две реабилитационные группы, плюс отчеты, которые, судя по всему, тоже легли на тебя.
На секунду в голове проскальзывает безумная мысль: а что, если признаться? Рассказать, как Оливия терроризирует меня? Но тут же окатывает холодный душ осознания.
Если я сейчас пожалуюсь, кем я буду выглядеть в его глазах? Очередной дурой, которая переспала с начальником и теперь использует постель, чтобы решать рабочие конфликты? Шантажисткой, которая торгует своим телом за привилегии?
От одной мысли о том, что я могу стать такой, меня начинает мутить. Это унизительно и пошло.
– Все нормально, – я пожимаю плечами. – Я справляюсь. Мне даже... полезно. Опыт.
Игорь коротко усмехается.
Он резко поднимается с кресла. Одним плавным, хищным движением, и вот он уже надо мной. Его ладони ложатся мне на талию, горячие даже через ткань жилетки, и он прижимает меня к краю тяжелого дубового стола. Бумаги шуршат, ручка скатывается и падает на пол, но мне не до нее.
– Ты врешь, Полина, – он наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха. – Тебя глаза выдают, но хвалю за выдержку. Мало кто умеет так красиво врать мне в лицо.
Я хочу возразить, но он не дает. Его руки скользят выше, подхватывают меня под бедра и легко, словно я ничего не вешу, пересаживают на стол. Я оказываюсь выше него, но это не дает мне власти – наоборот, я в ловушке.
Игорь встает между моих ног, его бедра прижимаются к моим, и я чувствую... каменную эрекцию. Он уже готов.Мое тело мгновенно отзывается – между ног тяжелеет.
Его губы находят мою шею. Сначала легкий, дразнящий поцелуй у ключицы, потом горячее дыхание, и вдруг – острая боль. Он кусает меня за оголенное плечо. Я ахаю, пальцы сами собой впиваются в его рубашку, сминают дорогую ткань.
– Я соскучился, – его голос хриплый. – По твоему телу соскучился, Полина. Целых два дня мы не виделись.
Его рука скользит по моему бедру, пальцы обжигают кожу сквозь ткань формы. Я закрываю глаза.
– Сегодня вечером жду тебя у себя, – он проводит языком по моей ключице, и у меня подкашиваются ноги.
Эти слова звучат как приказ. И мое тело, глупое, слабое, уже готово подчиниться.
Но что-то внутри меня щелкает.
Я вспоминаю слова Каро… Я для него – сеанс снятия стресса для занятого, важного мужчины. Я – его игрушка на ночь. Его способ разрядиться после тяжелого дня.
Мне нужна конкретика, хотя я заранее знаю ответ. Но мне нужно услышать это лично от него… Надеюсь, меня это отрезвит и я приду в себя.
Упираюсь ладонями в его твердую грудь и отталкиваю. Не сильно, я бы ни за что не сдвинула его с места, даже приложив грубую силу, но достаточно, чтобы он отстранился на полшага.
Игорь замирает.
На его лице – искреннее, неподдельное недоумение. Он смотрит на меня так, словно я только что ударила его. Его брови сдвигаются, в глазах вспыхивает опасный огонек.
Он не привык к отказам. Он вообще, кажется, не знает, что это такое.
– В чем дело?
Я соскальзываю со стола. Мои ноги дрожат, но я стою. Если я позволю ему прикоснуться ко мне еще раз, я сломаюсь окончательно.