547 год. Образование тюрьмы. Первыми заключёнными стали военные дезертиры и контрабандисты.
612 год. Строительство нового корпуса, сделавшее «Мербут» самой крупной тюрьмой Тагарии.
629 год. Крупный бунт из-за сокращения нормы питания. Порядок восстановили за неделю, после чего начальник тюрьмы ввёл правило полной изоляции в одиночных камерах. Четверо охранников получили увечья, один скончался. Половина заключённых исчезла. Куда и как — официальных данных не сохранилось.
В 653 году зафиксирован единственный успешный побег. Заключённый по прозвищу «Смола» переоделся охранником и вышел через главный пропускной пункт при пересменке.
719 год. Гражданская революция в Тагарии, её последствия для тюрем и, в частности, для тюрьмы «Мербут». Смена режима, голод, смертность.
На этом периоде Тэ остановился и стал внимательнее вчитываться в текст. Он посмотрел свои же карандашные пометки, которые когда-то сделал. Тэ знал, что это запрещено, но рука каждый раз непроизвольно тянулась подчеркнуть важные строчки. Он вдруг понял, что, возможно, в последний раз видит эту книгу, достал исписанный блокнот и сделал несколько новых записей.
720 год. Принятие пакта о международном технологическом контроле. В целях оптимизации работы исправительных учреждений, снижения нагрузки на пенитенциарную систему и предотвращения продовольственного кризиса новое правительство санкционировало уникальную реформу реабилитации заключённых тюрьмы «Мербут».
721 год. Закрытие тюрьмы. Здание отдали под нужды системы здравоохранения. Заключённых отправили на безлюдный остров Котлубань, на котором располагались заброшенные угольные шахты. С тех пор все стали именовать остров «Мербут». Название так прижилось, что через тридцать четыре года географы официально зафиксировали его в документах. С материка к острову вела железная дорога, что позволило перевезти не только три тысячи четыреста семьдесят восемь заключённых, но и минимальный набор одежды и посуды, а также книги, рабочие инструменты и сельхозинвентарь, рыболовные снасти, верёвки, куски парусины и несколько сотен домашних птиц и кроликов на разведение. Остров находился в южной части страны. Его территория была покрыта густыми лесными массивами, низких температур здесь никогда не было, поэтому обустройство и выживание на Котлубани новое правительство оценивало очень высоко. Штормы в расчёт не шли. После заселения часть железной дороги у въезда на остров разобрали, и выехать обратно по ней стало невозможно.
До сих пор шли споры об этической стороне этой реабилитации: видимая свобода, зажатая границами острова, и дети, вынужденные отвечать за преступления родителей. Новостные радиоволны то и дело поднимали эти скользкие темы, заставляя Тэ невольно замирать у приёмника.
С 721 по 730 год на Мербуте шла ожесточённая вражда группировок. Редкие военные наблюдатели фиксировали бесчисленное количество преступлений, от грабежей до убийств. Начинает процветать ритуальный каннибализм. Численность заключённых резко сокращается, остаётся единственная фракция, которая с течением времени превращается в подобие дикого племени с патриархальным рабством.
758 год. На острове Выплес, а также на других островах неподалёку от Мербута учёные-геофизики обнаруживают кинетолит — редкий минерал, необходимый для нужд оборонной промышленности.
784 год. После истощения выработок кинетолита на соседних с Мербутом территориях на остров была отправлена делегация геофизиков и военных для проведения глубокой геологоразведки. Наличие богатых залежей минерала подтвердилось. Правительство приняло решение начать масштабную добычу ископаемого, для чего на остров выслали армейский отряд. Военным поручили провести зачистку заброшенных шахт и половины острова от бывших заключённых, а также возвести защитный периметр между поселениями мербутов и рудниками.
785 год. Началось одновременное строительство шахт и восстановление железной дороги, ведущей с материка на остров.
787 год. Первое нападение мербутов на шахтёров.
794 год. Нападения мербутов участились. Промышленный комитет выдвинул требования вывезти дикарей в тюрьму либо приговорить к смертной казни. Защитники прав человека, напротив, требовали закрыть шахты и оставить мербутов в покое, сохранив их сложившийся миропорядок.
801 год. Крупная железнодорожная авария на острове. Сошедший с рельсов состав из двух вагонов и локомотива рухнул с насыпи и пробил защитное ограждение. Мербуты убили всех рабочих, а также машиниста с помощником — всего погибло 39 человек. Выжил только один шахтёр — главный механик по обслуживанию и ремонту подземной техники Ковыр Трезак, — которому, с его слов, удалось спастись благодаря женщине-мербуту. Трезак просил дать дикарке свободу, но военная комиссия ответила отказом. Промышленники требовали немедленного расстрела всех заключённых. Правозащитники возражали, указывая на то, что одна из мербутов помогла человеку, а значит — она человек. Сколько ещё среди них «людей», было неизвестно, поэтому убивать их нельзя.
Тэ помнил новости о той жуткой аварии, ему было двенадцать лет. Снимок Ковыра Трезака с его рассказом о спасении тогда напечатали во всех газетах.
Хроники заканчивались на 805 году, промышленники и правозащитники продолжали отстаивать свои требования. Выдвинуты подозрения, что военные всё же провели частичную зачистку мербутов, но никаких официальных данных об этом не сохранилось. Шахты по-прежнему работали.
Далее шли списки начальников тюрьмы, затем — списки особо опасных заключённых — к сожалению, не всех, а выборочно. Лишь некоторые дела из военного архива были рассекречены за давностью лет и представляли скорее исторический интерес.
После прилагался подробный перечень предметов быта и животных, отправленных вместе с заключёнными на остров при их заселении в 721 году. Следом шла копия приказа о предоставлении на Котлубань ежегодной гуманитарной помощи.
В конце книги предлагались к рассмотрению карты тюрьмы: на момент основания, после постройки нового корпуса и при закрытии, а также карта самого острова в период отправки заключённых и после возведения новых шахт.
Тэ внимательно разглядывал схемы камер в тюрьме, места поселения мербутов на острове и участок железнодорожной аварии, отмеченный на карте крестом. Он полистал свой блокнот, перечитал записи, потом сделал ещё несколько новых пометок, достал фотоаппарат и сфотографировал карты.
Второй том содержал труды учёных по изучению племени Мербут, подробно описывал феномен стремительной деградации бывших заключённых и назывался «Социальный коллапс: антропологический тупик острова Мербут». Тэ погрузился в чтение и не заметил, как уснул.
Его разбудил будильник, предусмотрительно поставленный на четыре утра. Тэ с сожалением вернул книги на место, борясь с искушением забрать их с собой навсегда, и в последний раз покинул библиотеку Центрального военного университета. Связанные шпагатом ключи он оставил в тайнике задолго до прихода персонала — там же, где и взял.
Вдыхая свежий запах утра, Тэ шёл по каменной дорожке столичной набережной и смотрел на просыпающийся, ещё тихий, туманный город. Но перед его глазами по-прежнему бежали строчки из хроник, чертились схемы тюремных камер и возникали картины кровавых стычек враждующих мербутов. Он слышал не лай дворняг и не дребезжание оторвавшейся вывески, а глухой шёпот прадеда, который когда-то доверил десятилетнему внуку свою главную тайну.
Дед был совсем мальчишкой, когда однажды далёким майским вечером семьсот двадцатого года услышал на улице приближающийся стук армейских сапог, треск выбитой двери и резкие крики. Отец тогда успел схватить его за шиворот и кинуть в узкую щель подпола. Мальчик лежал, прижавшись к сырой земле, зажимал уши и старался ничего не слышать. Когда в доме наконец стихло, он вылез из своего укрытия, но кроме него в комнатах никого не было. Он осторожно прошёл через перевёрнутые стулья, разбросанные вещи и битую посуду. Остановился рядом с тёмным пятном крови на деревянном полу и вышел на улицу, не зная, что делать и куда идти. Он постучал к соседям, но те испуганно закрыли перед ним дверь, прошептав: «Их забрали в „Мербут“. Беги отсюда быстрее». И мальчик побежал, скрывшись в трущобах города.