Литмир - Электронная Библиотека

Тэ Варан, выпускник курса «Следственная работа» Центрального военного университета Тагарии, сидел в одном из учебных кресел и рисовал на полях тетради геометрические фигуры. Последние листы тетради были исписаны размашистым, зашифрованным текстом — личной перепиской, прочитать которую могли только он сам и его друг Браш. В окна нещадно палило июньское солнце, из открытой форточки в аудиторию врывался горячий ветер, тяжело колыхая тёмные шторы. Форма курсантов не была рассчитана на такую жару, но единственное, что позволили себе выпускники, — расстегнуть верхнюю пуговицу на воротнике.

— Именно одержимость — движущая сила каждого следователя, — продолжал свою речь профессор. — Она убивает страх. Она ведёт через любые препятствия и заставляет работать всю глубину нашего подсознания. Но она же приводит к предвзятости и ошибкам, преодолев которые, можно достичь истины.

— О чём он? — шепнул Браш сидящему рядом Тэ, выразительно изогнув брови. — Пафосный бред какой-то.

Тэ молча пожал плечами. Калейк повернул к ним седую кудрявую голову.

— Скажите мне, господин Радитак, у вас есть профессиональная одержимость? — спросил лектор, глядя на Браша.

— Ээ… Пожалуй, я не совсем понимаю, о чём вы говорите, профессор Калейк. Разве не врождённое любопытство, тяга к загадкам движет следователем? Не конкретная причина, а, скажем так, сам характер человека, его образ мышления?

— Ну конечно, куда без этого, — снисходительно улыбаясь, кивнул профессор. — Однако поверьте, этого мало. Характер ведёт сквозь будни, полные скучных преступлений, — да-да, не удивляйтесь. Мелкие кражи, пьяные драки, мародёрство, убийства на почве ревности или из-за денег, дезертирство — всё это слишком мелко для нашего мозга, это не дурманит его. Одержимость расследованием — вот апогей вашего «любопытства», господин Радитак. И если вам повезло, если вы встретили свою Великую Загадку и готовы на всё, чтобы её решить, она откроет вам такие возможности вашего интеллекта, создаст такие нейронные связи, которые позволят вам, во-первых, стать выдающимся следователем, а во-вторых — получать ни с чем не сравнимое удовольствие от работы.

Когда профессор умолк, в аудитории воцарилась тишина, нарушаемая отдалёнными голосами с улицы и гулом машин.

— Так есть ли у вас одержимость, господин Радитак? — повторил вопрос Калейк. — Конечно, я понимаю, вы только закончили обучение и ещё не работали по профессии, но была ли у вас веская причина сюда поступить?

— Нет, — ответил Браш.

— А у вас, господин Варан? — спросил профессор, кивая на Тэ, и, не услышав ответа, обвёл вопросительным взглядом аудиторию. — Ну же, хоть у кого-нибудь?.. Нет?.. Печально. Очень печально. Я всё же надеялся…

— А у вас, профессор? У вас есть одержимость? — раздался голос Седы Патакоты.

Калейк сдержанно улыбнулся.

— Да, у меня была одержимость. Когда я пошёл учиться на следователя, я мечтал — нет, я горел желанием узнать подлинные личности правителей Республики Трёх.

Послышались тихие смешки, но профессор, не обращая внимания, продолжил.

— Я не спал ночами, перебирая бумаги с данными и протоколами допросов, строил логические цепочки, размышлял над каждой деталью. Я лихорадочно выискивал способ добраться до нужного мне человека, свидетеля, старался поговорить с каждым жителем Республики Трёх, оказавшимся в нашей стране. Я был молод и неопытен, у меня ещё не было связей, коими я и вам советую тщательнейшим образом обзаводиться, не было доступа во многие лаборатории и архивы, но меня это не останавливало. Я выбил себе стажировку в тюрьме Карбут, когда туда доставили военного лётчика-республиканца, сбитого над нашей территорией. Я подружился с чиновниками, пастырями, торговцами, уличными попрошайками и преступниками... Скажите мне, кто из вас знает госпожу Стешу Ниранову?

Курсанты вопросительно переглянулись.

— Это одна из уборщиц в нашем университете, — ответил Тэ.

— Правильно, господин Варан. Надеюсь, вы сейчас не просто продемонстрировали хорошую память на имена, а сознательно познакомились с ней. Уборщицы — это невидимки с ключами от всех замков. Но открывают они эти двери только тем, кому доверяют. И иногда их помощь в расследовании бывает бесценна. Это элементарная база, которой не учат на семинарах, но которую должны знать все следователи. Без лишней бумажной волокиты, не привлекая внимания, вы можете попасть в нужное вам место. В крайнем случае, конечно, помогает и подкуп младшего персонала — это метод для дел, требующих спешки. Но у него есть свои недостатки. Кто продал тебе, продаст и тебя. Так вот, не без помощи тех самых уборщиц, за тридцать пять лет в моём кабинете собралось столько документов и свидетельств по делу о правителях Республики Трёх, сколько, я уверен, нет ни у кого в Тагарии. И при этом я сделал столько ошибок, столько раз шёл по неверному следу… Загадка оказалась настолько трудна, что, можно сказать, я посвятил ей всю свою жизнь.

— Так вы узнали, кто эти трое? — спросила Седа.

— Нет, — покачал головой профессор. — Из всех гипотез осталась одна, но у меня нет её полноценного подтверждения — все улики косвенные. Однако так или иначе я уверен, что дойду до истины. Но даже если нет, — профессор повысил голос, — именно одержимость разгадкой этой тайны сделала меня тем, кем вы меня знаете. Лучшим следователем Тагарии, которого уговорили тратить свой бесценный час в неделю на то, чтобы сделать вас достойными профессии следователя. Потратил ли я эти часы зря? О, нет! Помимо очевидного — выстраивания новых связей, я искал чудо — людей, одержимых загадкой. Признаюсь, это моя слабость. Увидеть потенциал, наблюдать за его ростом... Но за несколько лет я лишь дважды встретил курсантов, отмеченных одержимостью. Станут ли они великими следователями? Возможно. Я искренне хотел бы на это надеяться. Спасёт ли это их от будничной скуки? Несомненно. Статистика печальна: через пять лет после выпуска только пятнадцать процентов специалистов остаются работать военными следователями. Скучные дела, бумажная волокита и маленькая зарплата — совсем не то, чего ожидают молодые умы от этой работы. На должности остаются лишь ленивые трусы, не желающие поднять задницу в поисках лучшего места, а в их руках даже интересные дела обречены пылиться нераскрытыми на полках архивов. И среди этих бездельников есть лишь несколько человек, действительно влюблённых в свою профессию. Поэтому вот вам моё последнее наставление перед тем, как вы получите свой заветный диплом. Ищите. Ищите свою загадку. Свою страсть. Свою одержимость.

Тэ Варан внимательно слушал, пристально глядя на профессора Калейка. Его рука замерла, перестав выводить геометрические фигуры.

Шагая по затихшим коридорам университета, Тэ испытывал щемящее чувство скорой утраты. Не верилось, что он не будет каждый день ходить мимо этих стен, записывать долгие лекции, заучивать параграфы статей... Тэ завернул за угол и, коротко постучав, осторожно заглянул в дверь подсобки. Стараясь не задеть швабры, щётки, вёдра и остальной уборочный инвентарь, теснившийся в узком пространстве, он прошёл к маленькому столу, за которым сидела старушка, и плюхнулся на стул напротив.

— Привет, Тэ, — улыбнулась Стеша Ниранова и, как обычно, предложила ему кофе.

Тэ, как обычно, не отказался.

По всему её мягкому, добродушному облику и любви к готовке Стеше надо было работать в пекарне, а не в военном университете, полном строгих распорядков. Обязательный для персонала ЦВУ тугой пучок смотрелся на её полном лице нелепо и, будто зная это, всё время лохматился, выбивая наружу пряди. Стеша вздыхала и бесконечно перевязывала его, приглаживая гребешком пепельные волосы перед маленьким зеркалом в подсобке.

Тэ знал её с первого года обучения. Однажды, убегая от старшекурсников, которых нечаянно разозлил, он нырнул в ближайшую дверь. Кроме уборщицы там никого не оказалось. Поняв, в чём дело, женщина повернула ключ в замке изнутри аудитории и продолжила мыть полы. С тех пор Тэ всегда здоровался с ней, иногда останавливался поговорить, а потом и вовсе стал забегать в подсобку на кофе. Старушка угощала его то пирожками, то булочками, то блинчиками с ежевичным вареньем. А потом Стеша дала ему ключ...

12
{"b":"982684","o":1}