Ирина быстро поговорила с Павлом и уже через пять минут оказалась около меня.

— Даша, только не переживай, пожалуйста! — выпалила она мне, отведя чуть в сторону.

— Ириша, я не понимаю, зачем он пришел, — тихо ответила я, видя, как Расторгуев, так и стоит у елки рядом с Роговым, который говорил с какой-то брюнеткой.

Андрей же, засунув руки в карманы, стоял неподвижно и смотрел в нашу с Ириной сторону. И я чувствовала, что он точно приехал сюда из-за меня. И это меня нервировало неимоверно.

— Даша, прости, пожалуйста! Я даже не предполагала, что Рогов заявится вместе с ним! Павел говорил мне про свою мадам, а не про друга. Я потому и пригласила его с компанией.

— Вот как, — пролепетала я, понимая, что Ириша вряд ли стала бы подкладывать мне такую свинью в виде Расторгуева на вечеринке.

Ведь она прекрасно знала про моё отношение к нему и как он меня достал.

— А сейчас представляешь, Павел заявил мне, — Ирина нервно отпила шампанского. — Что его мадам заболела, потому он и пришёл с этим. Но чую, что здесь что-то нечисто!

— Может быть.

— Даша, ну хочешь, я обоих сейчас выставлю вон? Хочешь?

— Нет. Не надо. Рогов не заслуживал этого. Он тебе такой подарок подарил, просто улет.

— И не говори. Как знал, что мой телефон крякнул вчера.

— А мне кажется, Павел всё ещё влюблён в тебя, Ириша.

— И пусть. Его проблемы. Он мне как друг. Я Толю люблю, — улыбнулась Ирина, видя мое удивленное выражение на лице. Ведь она не раз говорила, что влюбляться ни в кого не намерена больше. — Ну да, пока люблю, а как дальше сложится, увидим.

Опять заметив взгляд Расторгуева, я нахмурилась. Ирина тоже посмотрела в сторону мужчин.

— Не переживай, Даша. Этот неандерталец не посмеет на людях.

Она явно намекала, что Андрей не станет на людях выяснять со мной отношения.

— Наверное, — неуверенно заметила я, вздыхая. — Хотя он может…

— Знаешь что. Я полчасика подожду, а потом подойду к нему и скажу, что он тут нежелательный гость. Как тебе?

Я видела, что Расторгуев не спускает с меня взгляда и словно ищет повод подойти. И тут же поняла, что делать.

— Не надо. Не переживай, Ириша. Я пока в комнату свою пойду. Позже выйду. Что-то мне нехорошо.

— У тебя что-то болит? — спросила обеспокоенно подруга.

— Нет. Не болит. Просто сама понимаешь, я не хочу говорить с этим…

Ирина проследила за моим взглядом до Расторгуева и понятливо кивнула.

— Понимаю тебя. Но к восьми обязательно спускайся, Даша. Я стриптиз шоу заказала, они вот-вот должны приехать.

— Шоу? Ты не говорила.

— Да, сюрприз для гостей.

Я пообещала, что спущусь через час. К тому времени, может, Расторгуев уйдет.

Однако, поднявшись в комнату, я решила, что спущусь только к полуночи. Не стоило испытывать судьбу, ведь говорить и встречаться снова с Андреем я не хотела.

Я немного полежала, потом решила дочитать один из романов. Включила только боковое неяркое освещение, чтобы создать в комнате уютную приглушенную атмосферу и взяла книгу. Уселась в мягкое кресло у окна и открыла конец книгу. Снизу слышались какие-то довольные возгласы, поздравления, смех и шум. Всем было весело, я же погрузилась в чтение.

Однако книга окончилась невозможно романтично и мило. А в конце так много «сладкого сиропа», что я даже поморщилась, недовольно захлопнув ее.

Я смотрела на заснеженный пейзаж за окном, переливающиеся и красиво освещенные высотки за окном. А в голову отчего-то полезли дурацкие мысли о том, что только в книгах бывает все так хорошо и «сладко» мимишно. И главный герой-муж любит искренне, и его просто оклеветали, и героиня такая вся нежная и пушистая, и рожает как кролик каждый год по ребенку, и все счастливы и рады. И муж обожает ее и хочет постоянно, а она прямо тает от него.

Почему-то это несоответствие книги и реальной жизни, которая редко бывает такой радужной, меня задело. Ведь моя теперешняя жизнь была просто хаос и дисгармония: бывший бабник муж, агрессивный обманщик-любовник, который любил другую женщину и я беременная и в разводе.

На глаза нахлынули слезы. Я пыталась сдержаться, понимая, что испорчу мой чудесный макияж, который мне сделал сегодня визажист Ирины, приходивший сюда поутру, но все равно расплакалась.

Спустя полчаса наконец успокоилась и поплелась в ванную, чтобы смыть косметику. Выходить в таком виде к гостям было неприлично. Было около восьми, и я решила после умывания немного полежать час-другой с закрытыми глазами, а потом снова накраситься.

Ванная с туалетом примыкали к моей спальне и была одним из четырех санузлов в квартире. Там долго умывалась, потом рассматривала себя в зеркало. Свои красные глаза, и думала о том, что в таком виде точно не буду показываться перед гостями: бледная, опухшая от слез и еще и с несчастным взглядом.

Спустя четверть часа наконец выползла из ванной. Но едва вступила на мягкий ковер в комнате, как тут же замерла.

Передо мной стоял Андрей.

В нежно-сиреневой рубашке и синих брюках. Такой весь импозантный, красивый и сексуальный. Засунув руки в карманы брюк, он как-то давяще и пронзительно смотрел на меня прямо в упор.

Мое сердце пропустило один удар, второй. Я поняла, что зря не заперла дверь. Но я все же надеялась, что он не дерзнет шататься по Ириной квартире без разрешения. Все же второй этаж квартиры был для хозяев, а не для гостей. Но Расторгуеву, как обычно, законы приличия были не писаны.

— Поговорим? — спросил он властно.

— Нет.

Глава 51. Будь дома, когда счастье постучит в дверь

Андрей чуть прищурился и заявил:

— Я всё знаю, Даша.

— Что знаешь? — не поняла я.

— Присядь, пожалуйста.

— Нет.

Он тут же приблизился ко мне, бесцеремонно ухватил меня за талию, и повернув в своих руках, усадил в кресло.

— Присядь, сказал.

— Что тебе надо? Я не хочу говорить с тобой, Андрей! — выпалила я нервно.

Расторгуев упёр ладони в подлокотники моего кресла, предостерегая от того, чтобы я вскочила на ноги, и склонился надо мной. Я вжалась в спинку сидения.

— Я знаю, что это коза наплела тебе про меня.

— Кто?

— Татьяна, — коротко ответил Расторгуев и быстро добавил: — Вчера был корпоратив. Она нажралась в зюзю и выпалила мне всё в лицо. Когда я послал её на три буквы с её подкатами.

— Я не понимаю, о чём ты? — прошептала я тихо, видя, что он напряжён и решительно настроен на разговор.

Как-то, печально улыбнувшись только кончиками губ, Андрей присел передо мной на корточки. Его лицо оказалось на уровне моего. Я невольно сжала колени, нервно смотря на него, и не зная, чего хочу: чтобы он дальше говорил или чтобы ушел.

— Она сказала, что после того, как ты узнала про Яну, ты меня не простишь.

— Ах, про это, — выдохнула я, тут же всё поняв и, сбивчиво затараторила: — Андрей, не продолжай. Я всё понимаю. Яна молодая, красивая, у вас ребёнок. Когда-нибудь она поймёт, что ты ей нужен, и вы будете вместе...

— В смысле вместе? — перебил он мою запальчивую речь. — Даша, она моя племянница.

— Как?

— Яна — моя племянница. Ты слышишь?

Я недоуменно захлопала глазами. Племянница? Не может быть. Я ведь сразу, едва увидела их вместе перед тем подъездом, подумала о том, что девушка ему родственница, но быстро отмела эту версию.

— Врёшь. Отчего она называет тебя по имени? А ты её... Зайка?

— Ну, не знаю. Так повелось. Её мать я называл Мариночка. Её — Зайка. Мой брат умер очень рано, а я постоянно заботился о Яне и ее матери. Они мне просто очень близки, вот и всё.

— Ох, что-то я совсем ничего не понимаю... Но ты так рьяно заботишься о ней, даже на детское собрание к её сыну ходил, и я решила...

— Ты и про это знаешь? Даша, ее муж — военный, сейчас в горячей точке. Ее мать, моя невестка Марина, умерла пять лет назад. Как ты считаешь, не мой долг — приглядеть за племянницей? У нее малыш все-таки. Помогать некому.