— Ты уверен, что всё будет прекрасно? — неуверенно спросила я.

— Конечно, даже не сомневаюсь.

— И что, если я пойду с тобой в ресторан, ты перестанешь третировать меня?

— Возможно.

— Или мне надо будет ещё что-то сделать?

— Это будет зависеть, как пройдет наше рандеву.

Я нахмурилась.

— Андрей, мне не нравятся эти двусмысленные намеки, понимаешь? Я не буду с тобой спать, понял?

— Почему ты всё время выставляешь меня каким-то озабоченным козлом, которому нужен только секс? — возмутился он, и отпрянул от меня. Усевшись прямо на свое водительское сиденье. — Поверь, у меня нет с этим проблем. Просто я хочу провести вечер в приятной компании с женщиной, которая мне нравится. Разве это плохо?

— Нет, — вздохнула я.

— Если я просто хочу поговорить о своём будущем ребёнке и о его матери, о тебе, Даша, это тоже плохо?

— Нет, — промямлила я снова, как попугай.

— Хочу быть с тобой, Даша. Хочу заботится о тебе и о малыше. Это так трудно понять?

Я сидела совсем опешившая от всего происходящего.

Не могла поверить, что Андрей, узнав о ребёнке, не рассердился, не сказал избавиться от него, а предлагал позаботиться о нём и обо мне. Это было так мило и нереально, что я даже боялась поверить в это. Неужели были ещё настоящие мужики на этом свете, которых заботили не свои хотелки и деньги, а что-то более ценное, типа рождения их дитя?

Глава 31. Отец моего малыша

В ресторан мы приехали в самый центр Москвы. Фешенебельный и помпезный. Моё мнение, конечно, не учитывалось. Расторгуев сразу заявил, что знает, где можно «прекрасно» поужинать. Я не стала спорить, потому что предполагала, что платить за это будет он.

Войдя в заведение, мы разделись, и нас проводили за небольшой столик у окна. Вид оттуда открывался на вечерний город и был очень мил.

— Что ты будешь пить? Вино? Мартини? — спросил Андрей, листая меню.

— Наверное, сок, — произнесла я неуверенно.

Спиртное я не пила с того момента, как мне сказали о малыше.

Разглядывала меню, и глаза у меня становились всё больше. Такие тут цены, что просто ужас! Наверное, ужин выйдет на треть моей месячной зарплаты.

— Прости, не подумал, — тут же ответил Андрей, намекая на мою беременность. — Я тогда тоже буду… о, вот есть лимонад какой-то домашний у них.

Я всё листала меню и не могла выбрать. Андрей же уже отложил своё и разглядывал меня как-то изучающе и бесцеремонно. Но, наверное, впервые это не смущало меня, потому что я чувствовала, что он сейчас очень расположен ко мне.

— Выбрала? — спросил он спустя какое-то время.

— Даже не знаю, что и взять, — мялась я.

Хотелось заказать стейк лосося с кисло-сладким соусом и какой-нибудь овощной салатик, но тот, что мне понравился стоил три тысячи.

— Даш, за ценник не переживай. Плачу я, так что закажи, что хочешь.

— Мне неудобно, Андрей, давай я… — начала я.

— Прекрати, — отрезал он возмущённо. — Снова унижать меня вздумала?

— Нет, но…

— Тогда заказывай, солнце.

От этого милого прозвища я даже зависла. Неожиданно и очень приятно. Уже за то, что назвал меня так, и совсем не был жмотом, я простила ему в этот миг треть его «наездов» на меня, которые были раньше. Записала эту информацию в голове. Думая о том, что если и дальше так пойдёт, то Расторгуев точно заслужит моё прощение, безоговорочное и всеобъемлющее.

В этот момент подошёл официант и спросил, сделали ли мы свой выбор. Я, как и хотела, заказала стейк и салат, ещё томатный сок. Расторгуев — уху, пожарскую котлету с пюре и какой-то экзотический, дорогущий салат с крабами.

— Вот да, люблю поесть что-то домашнее в ресторанах, — объяснил он свой выбор, по-тёплому улыбаясь мне, когда официант отошел. — Здесь котлеты прямо как моя бабушка в детстве готовила.

Я улыбнулась в ответ. Ведь мог же он быть вполне приятным и милым в общении.

Официант довольно расторопно принес нам напитки.

— Какой необычный лимонад, — произнесла невольно я, когда Андрею поставили пузатый фужер, украшенный ломтиками ананаса и лимона. Внутри плавали, кроме лимона и трав, похоже, ягоды — брусники или клюквы, придавая напитку розоватый оттенок.

— Попробуешь? — предложил он, пододвигая ко мне лимонад.

— Э-э, почему нет, — пожала я плечами и чуть отпила из трубочки. — Очень приятный вкус, на удивление.

Я отодвинула лимонад, и Расторгуев тут же взял бокал и начал пить с той же соломинки, что и я чуть раньше.

— Заказать тебе такой же? К соку? — спросил он.

Он вел себя так непосредственно и просто, как будто мы были уже женаты двадцать лет, и это было вполне нормально, что он допивал за мной лимонад и не парился о каких-то там приличиях.

— Закажи, — улыбнулась я.

Такой Расторгуев мне очень нравился. Непоследовательный, добрый, простой в общении, без всяких там наездов и высокомерия, которые он умело мог включать, когда ему это надо было.

Когда нам уже принесли заказанные блюда, Андрей поинтересовался:

— Ты в какой клинике наблюдаешься?

— В обычной.

— То есть? — не понял он.

— По месту жительства, в женской консультации.

— Понял, — ответил он и тут же добавил: — Завтра займусь этим вопросом. Найду лучшую клинику для наблюдения беременности. Будешь наблюдаться там. Я договорюсь и все расходы оплачу.

Я нахмурилась. Опять он решал все за меня. А может, я же хотела в эту его дорогущую клинику? Или мое мнение не учитывалось в этом вопросе?

— Почему ты решил все за меня?

— Так будет лучше, Даша, пойми и не спорь, пожалуйста. У моего ребёнка должно быть всё самое лучшее.

Ясно. Папаша, блин. Ну хоть одно утешало, что финансовая забота о ребёнке теперь будет не только на мне. И Расторгуев, похоже, был совсем не против, а наоборот, сильно воодушевился этим известием о своём малыше.

Он что-то тыкал в телефоне, потом поднял на меня глаза:

— Написано, что плановое УЗИ делается на двадцатой неделе. Через две недели значит. Пойдём вместе.

— Господи, ты что, намерен теперь каждый мой шаг касательно ребёнка контролировать?

— Ну не каждый, солнце, но большую часть. Я отец и намерен им быть в полной мере.

Я вздрогнула. Этот современный мир меня иногда коробил. Я, выросшая в СССР, никак не могла спокойно воспринимать, что посторонний мужчина, не мой муж, собрался заботиться о моём ребёнке. Мы даже не были женаты и не собирались. Непонятно, что будет вообще с нашими взаимоотношениями, но вот о ребёнке Андрей уже теперь заявил чёткое намерение заботиться.

Блюда все мне понравились. Чек мне не показали, но я примерно представляла, во сколько обошёлся ужин Расторгуеву. Мне до сих пор было неудобно, но я видела, что его сумма нисколько не смущала.

Оставив щедрые чаевые официанту, Андрей предложил подвезти меня до дома. Я согласилась. Не очень хотелось после такого хорошего вечера тащиться по холодной улице в метро.

В машине мы молчали, и я напряжённо думала о том, что Расторгуев ко мне испытывает. То, что он уже записал меня в матери своему ребёнку, я поняла, а вот как в женщине и человеке интересно: после сегодняшнего вечера разочаровался или наоборот впечатлился? Эти мысли и мучили меня всю дорогу.

Наконец-то подъехали к моему дому. Расторгуев остановил машину.

— Спасибо за вечер, — тихо сказала я, отстегивая ремень и уже взявшись за ручку двери.

Он быстро заглушил мотор машины.

— Я провожу, — заявил он. Но я уже дёрнула ручку. Он тут же властно велел: — Сиди, открою.

Он стремительно вышел из машины, обошел ее и открыл мне дверцу.

— Не терпится убежать от меня, Даша? — спросил с усмешкой он. — Или тебе никогда дверь не открывал мужик?

Я не нашлась что ответить.

Реально мой муж никогда не открывал мне дверь ни у машины, ни любую другую передо мной, да и руку выходя из транспорта не подавал, как впрочем, и верхнюю одежду. И я считала это нормой. Но с Андреем всё было совсем не так. Что при выходе из ресторана, когда он подал мне мое пальто и помог одеться, что сейчас он как будто постоянно указывал мне, что я женщина и должна принимать его помощь. Это норма, а не то, как по-плебейски вёл себя со мной мой муж. Хотя у Игоря действительно корни были рабоче-крестьянские, что с него взять.