Блин, точно, я мартовская кошка. Стоило Андрею только поцеловать меня, настоять на своём желании, как я сдалась даже без боя. Ну почему я не могла контролировать свои эмоции и чувства, когда этот мужчина находился рядом?

Рука Расторгуева уже нежно гладила мой животик, а его губы ласкали мою шею. В эти волнующие мгновения вдруг вспомнилось тупое выражение из большинства бульварных романов: «Ее тело предало ее, но на самом деле она этого не хотела».

И это было невыносимо и так глупо.

— Я знаю, что ты уже не спишь, солнце, — раздался его приятный баритон над ухом.

Поспишь тут…

Ладно, надо собраться с духом и признать это. Мы с ним снова любовники, и я этого сама хотела. Горькая, но все-таки правда.

— Не сплю, — ответила я тихо, поворачиваясь к нему лицом.

Тут же жадные мужские губы завладели моим ртом, и снова разлился жар по всему телу, и снова озноб. И снова я не могла сопротивляться.

— Надо вставать, Андрей, — пискнула я, пытаясь вырваться из-под его большого тела.

Он тут же отпустил меня. Я проворно поднялась с постели и начала разыскивать хоть что-то, чтобы прикрыться, но плюнула на это дело и быстро направилась в ванную голая. Метнула глаза на часы: было без четверти семь. Чуть больше двух часов до работы.

— Хочешь, я позвоню в контору и скажу, что мы будем позже? — раздался голос Андрея за моей спиной.

Я резко обернулась к нему. Он подпирал рукой голову, облокотившись локтем о подушку. Простыня едва прикрывала его бедра и интимные места. Все же он был красив. Подтянутое мощное тело: широкие плечи, крепкая грудь, покрытая тонкой порослью, длинные рельефные крепкие ноги, даже ступни были красивыми. Так и не скажешь, что ему пятьдесят три года. Я даже с шумом выдохнула, потому что в голову опять полезли какие-то блудливые мысли.

— Совсем что ли? — выдала я нервно. — Все сразу поймут в чем дело.

— И пусть поймут, — выдал он и плюхнулся обратно головой на подушку. — Но если не хочешь, не буду звонить.

— Не хочу.

— Как прикажешь, солнце, — милостиво согласился он. И тут же мягко скомандовал: — Иди в ванную, я за тобой.

В ванной я провозилась долго. Умылась, приняла душ, вымыла волосы. После ночных удовольствий они были как грязные пакли. Слышала, как Андрей ходил в туалет, потом на кухню.

Когда вышла спустя полчаса, чистая и с влажными волосами, то тут же замерла, как вкопанная.

Расторгуев стоял у кровати с подносом с едой, видимо, только пришел с кухни.

Неужели завтрак приготовил?

Но в ступор меня привело другое. На нем был одет только фартук и всё. Тут же вспомнилась какая-то похабная картинка из интернета: голый мужик с рельефным торсом и в фартуке. Именно так он сейчас и выглядел: секси-развратно и душевно-мило, с этим подносом и какой-то мальчишеской улыбкой.

— Завтрак, госпожа? — пошутил он, ставя поднос на кровать.

Там действительно была тарелка с яичницей, два тоста, масло и сок в пузатом стаканчике.

— Ты бы хоть оделся, — произнесла я тихо, проходя в комнату, сама придерживая на груди небольшое полотенце, которое едва закрывало мои ягодицы.

— Чего это я немытый буду одеваться? Тебя ждал, пока ванну освободишь.

— Прости, я долго, — мгновенно стушевалась я.

Он кивнул и проследовал в ванную мимо меня.

— Какое полотенце можно брать? — крикнул он спустя миг из открытой двери ванной.

— Какое на тебя смотрит, — ответила я, уже доставая фен.

Начала быстро сушить волосы. Просушила пять минут, потом быстро закрутила их на мягкие бигуди. Пока собираюсь и крашусь, как раз завьются немного, с плойкой у зеркала некогда было стоять. Уже было почти восемь.

Расторгуев появился спустя четверть часа, вышел, как и я, в полотенце. Я уже доедала и, сидя на кровати, пила сок.

— Миленько, — бросил он, проходя мимо меня, и провёл пальцами по моим бигудям.

Быстро разыскал свои вещи, скинул полотенце, совершенно не стесняясь меня, и начал одеваться. Я старалась не смотреть на него, но глаза так сами и косили в его сторону.

— Спасибо за завтрак, очень приятно, — сказала я, чтобы хоть как-то отвлечься от страстных дум о прошедшей ночи. — Ты сам не ел?

— На кухне поем сейчас, — улыбнулся он. — Составишь мне компанию?

— Если тебя не смутит, что я буду краситься, то... просто времени много, не успею собраться.

— Не смутит, пошли, — согласился он.

Итак, на кухне он принялся за уже остывшую яичницу и тосты, обильно намазывая их маслом. А я красилась.

Через какое-то время Андрей вдруг заявил с полным ртом:

— Тебе надо было мне сказать о ребенке сразу же, едва ты узнала, что беременна. И вообще не убегать от меня из того отеля в Таиланде, глупышка.

— Я думала, ты не жаждешь продолжать знакомство.

— Ага, и поэтому потащился за тобой в ту тайскую кафешку, из которой ты опять сбежала как угорелая, — Он в этот момент он закончил с яичницей. — Что ты думаешь, если мы поженимся?

Я замерла, пораженно уставившись на его.

Поженимся?

Так вот так скоро, ни с того ни с сего?

— А что? — произнес он, удивленно приподняв бровь. — Я на полном серьезе.

— Может, пока присмотримся друг к другу получше? Зачем нам торопиться?

— Присмотримся? Смешно, — хмыкнул он. — Мне так-то уже не двадцать, и тебе не восемнадцать. И что мне присматриваться? Ты меня всем устраиваешь, Даша. А я тебя, видимо, нет?

— Есть такое.

— Говори, что не так?

— Твой вспыльчивый характер. Не хотелось бы жить как на вулкане постоянно.

Он медленно отодвинул пустую тарелку и внимательно посмотрел на меня.

— Если ты не будешь постоянно спорить со мной и убегать от меня, все будет тихо и прекрасно.

— Уверен, что будет прекрасно?

— Да. Хотя это во многом от тебя зависит.

Ясно, опять все зависит от меня. Ну ладно, пусть так. Но следующее его замечание повергло меня в очередной ступор.

— Ты любишь меня, я люблю тебя, — произнес Расторгуев. — Чего ждать? Не хотелось бы, чтобы ребенок родился до свадьбы.

Глава 34. Романтик предполагается

Я на него недоуменно посмотрела. Даже опешила на миг. Ничего себе умозаключения у него!

— Ты уверен, что я люблю тебя? — спросила я, прищурившись.

— Разве нет?

Я не ответила на этот провокационный вопрос... Хотя я уже сама была ни в чем не уверена рядом с этим мужчиной.

— Так и быть, до вечера подумай, — милостиво разрешил он, улыбаясь.

На эту реплику я промолчала. Встала. Пошла причесываться. Было уже четверть девятого. Пока приводила себя в порядок и одевалась, слышала, как он моет посуду на кухне.

— Андрей, оставь посуду, посудомойка есть! — крикнула я ему.

— Тут две тарелки. Уже помыл.

Спустя десять минут, уже одетая, я пыталась застегнуть сапоги, чуть наклонившись. Андрей тоже уже собрался и вышел в коридор. Оказался за моей спиной. Придвинулся на интимное расстояние сзади, и его рука полезла на мою грудь, ласково сжала. Я чуть съежилась. Его губы уже исследовали мое ушко.

— Андрей, прекрати. Мне еще на работу ехать.

— А что, уже вся горишь?

— Нет, я уже вся помята.

В ответ он глухо рассмеялся и отпустил меня. Мы быстро вышли из квартиры.

Он гнал как угорелый. Оставалось всего двадцать пять минут до девяти. Я держалась рукой за ручку на двери. Ехал он до того дико и опасно, что я то и дело прикрывала глаза. Постоянно, едва не догоняя впереди движущуюся машину, давил резко на тормоз в метре от заднего бампера авто впереди.

— Не гони так, Андрей, — попросила я, когда на очередном повороте он даже не притормозил, и если бы не ремень безопасности, я бы втемяшилась головой в стекло сбоку.

— Сама же сказала, что надо успеть к девяти.

— Надо, но не ценой жизни.

— Всё под контролем, не бойся.

Мы наконец встали на красный свет, и я даже выдохнула с облегчением.

Расторгуев взглянул на меня и, протянув руку, ласково пальцами провёл по моей шее.