Павел Аркадьевич был довольно молод, лет сорока или чуть младше, русоволосый, с небольшими залысинами, но с умными глазами и приятным лицом. Деловой темно-серый костюм, розовая рубашка и дорогие часы подчёркивали его статус превосходного юриста. Со слов той же Ирины я знала, что он за одно выигранное успешное дело он мог заработать до полумиллиона рублей.

Мой будущий начальник сразу мне понравился. Видный мужчина, солидный, с поджарой энергичной фигурой, да и зарабатывал прилично. Руководитель престижной фирмы, чего этой Иринке надо было? Моложе ее. Завидный, классный жених. Я знала, что Павел предлагал Ирине замуж, но она отказала ему. Была бы я чуть помоложе, я бы не стала отказывать такому. Хотя и Ирина была всего на четыре года меня младше.

— Спасибо, что решили взять меня, — сказала я Рогову.

— Ещё не взял, просто пообещал Ирине, — он сухо улыбнулся. — Но если мы сойдёмся во взглядах на то, что нужно мне от вас и то что нужно вам, думаю, мы сможем работать вместе.

— Да. Я понимаю.

— Тогда обсудим. У вас, как я понял небольшой опыт работы в юридической сфере?

— Да, три года.

Я кратко рассказала, чем я раньше занималась, и какие бумаги оформляла, и что делала на предыдущей работе. Рогов внимательно выслушал и заявил:

— Опыт, как вижу, маленький, но это не помеха. Главное — усердие и желание. А опыт придёт с каждым новым делом.

— Согласна. У меня хорошая память, и я помню многие детали.

— Важное качество для юриста, особенно при запутанных или сложных делах. Малейшая неточность или забывчивость — и можно упустить что-то важное, и проиграть дело. А как вы понимаете, Дарья Алексеевна, от количества выигранных дел в суде зависит не только наш гонорар, но и репутация фирмы.

— Понимаю.

Это было логично: чем больше выигранных дел, тем фирма ценится больше, и ее услуги более востребованы и зарплата сотрудников больше.

— У нас нет помощников юристов, только две секретарши. Все наши юристы, их восемь вместе со мной, ведут какие-то дела. Обычно простые дела ведут те, что имеют низшую квалификацию, чуть более сложные — те, что уже с опытом, и самые сложные дела веду или я, или два моих соучредителя: Расторгуев Андрей и Журба Роман. Вас, Дарья Алексеевна, я думаю, пока определить в пару к одному из наших юристов среднего уровня. Пока поможете вести дело, посмотрите, как и что, освоитесь, поучитесь. Вы согласны?

— Хорошо. Согласна, что мне сначала нужен наставник.

— Не наставник, а партнер по работе. В команде тоже приходится работать, когда дело сложное.

— Ясно.

— Думаю, пока поставить вас в пару к Светлане Анатольевне, она ведет дело о наследстве. Не сложное, но довольно проблематичное. Там квартиры с обременением и продажа их. Думаю помощь ей не помешает. Согласны?

— Да.

— И ещё. У нас принято обращаться друг к другу только по имени, но на «вы». На западный манер. Это приемлемо для вас, Дарья?

— Да, Павел. Мне тоже так нравится.

— И замечательно, — Рогов снова сухо улыбнулся. И его поза стала более расслабленной. Похоже, расположился ко мне. — Пока оклад будет у вас сто тысяч в месяц, далее посмотрим на результаты вашей работы. Но меньше сотни не будет. К тому же у нас всегда есть куча мест и дел, куда применить дополнительные руки и ноги. Те же представительства в суде или сбор нужных документов в госорганах для судебных дел.

Я согласно закивала. Я даже не ожидала подобного выгодного предложения. В прошлой конторе у меня едва набегало семьдесят тысяч в среднем со всеми выплатами и премиями, и то не всегда. А здесь я уже смогу получить больше, а дальше будет возможно еще лучше.

— Тогда пойдемте, Дарья. Я представлю вас Светлане. Она человек резкий прямолинейный, но зато очень умный и хороший юрист. Так что старайтесь перенимать у нее опыт. И приготовьтесь к ее не всегда добрым словам.

Глава 15. Лучше плохо отдыхать, чем хорошо работать

Я сразу же влилась в работу. Светлана Анатольевна, как и предупреждал меня Рогов оказалась женщиной чуть старше меня, строгой и знающей. Заявила мне сразу, что если я хочу работать с ней, то должна выкладываться на все сто процентов. Я хотя немного струсила, но согласилась.

Первый мой день на новой работе пролетел незаметно. Мы со Светланой готовили документы к завтрашний суду, писали всякие пояснения, кратко обозначали верные слова для убеждения судьи, чтобы точно выиграть дело. Поначалу я много молчала, но моя напарница просила говорить ей всё, что я думала. Уже к вечеру мы стали вместе обсуждать как обыграть или повернуть в выигрышном свете тот или иной нелицеприятный факт в деле.

На обед пошли с ней вместе. И что удивительно в кафешке Светлана как будто стала другой. Шутила, смеялась, рассказывала о своих домашних питомцах. Я даже не ожидала, что в отрыве от работы Светлана окажется таким душевным и открытым человеком. Я тоже рассказала ей о дочке и что в разводе.

Второй мой рабочий день прошел также суматошно и познавательно. Мы опять ходили обедать со Светланой в ту же кафешку. Когда уже пили чай, моя коллега вдруг спросила:

— Извини Дарья, что так в люб спрашиваю. Ты что правда беременна? Павел сказал.

— Да. И очень хочу родить этого ребёнка.

Женщина долго смотрела на меня пытливым взглядом, и я уже подумала, что она, как и большинство окружающих осуждает меня, считая полной дурой. Но ее слова меня поразили.

— И правильно! Надо всё успевать, — заявила Светлана. — Посмотри на меня. Карьеру всё строила, везде пыталась успеть, чтобы заметили, повысили, на свою личную жизнь забивала. И что в итоге — три кошки дома и одинокая постель. А мне всего то пятьдесят пять. Яж ещё не старая.

Сказала она это как-то трагично и мрачно

— Но возможно ещё появится мужчина, — попыталась я приободрить её.

— Не появится. Только если временный для постели. Я уже привыкла жить одна. Для себя. Не смогу я семейно с мужчиной каким. Они меня все раздражают.

— Понятно.

— А ты молодец, Дарья. Не боишься ничего. Всегда завидовала таким как ты. Смелым, которые не боятся круто менять свою жизнь

От слов Светланы я так растрогалась, что у меня на глазах выступили слезы. Вроде бы она была едва знакомый человек, ведь только вчера мы с ней познакомились. Но она единственная из моего окружения поддержала меня теперь с беременностью. И сказала, что я всё делаю правильно. Даже моя подруга Иринка отговаривала меня рожать. Хотя потом и сказала, что аборт может ещё опасные сказаться на моём здоровье.

— Ты это чего, Даша? Плачешь?

— Да нет... — промямлила я, смахивая слезу.

— Ты это, давай успокаивайся. Нам ещё сегодня кучу документов перебрать надо. Завтра же суд.

— Да понимаю. Прости.

— Поди об отце ребёнка вспомнила? — спросила Светлана. — Малыш ведь не от бывшего мужа?

— Нет, не от мужа.

— И прекрасно. Всё хорошо будет. Новый муж, новый ребёнок. Новая жизнь. Он же тоже рад?

— Наверное, — промямлила я, понимая, что она намекает на биологического отца моего малыша.

Я решила не говорить ей, что отец ребёнка ничего не знает о нем, да вообще я его видеть не хотела.

— Знаешь, Светлана, я больше сейчас переживаю за работу. Я вижу, что почти ничего не знаю в юриспруденции. Поняла сразу. У тебя и у Павла Аркадьевича такой уровень, что мне никогда не достичь его.

— Брось. Научишься, поднатаскаешься. Я ведь тоже не такой вумной родилась. — пошутила Светлана. — Ты главное запоминай что я и как делаю. Какие законы где примеряю. Завтра ещё с тобой в суд пойдём. Хорошая школа для тебя будет.

— Спасибо, я буду стараться.

— Вот и чудненько.

— Я не хочу разочаровать Павла. Он так хорошо ко мне отнёсся.

— Рогов — мировой мужик, — закивала Светлана. — И за свою беременность не переживай. Решим, когда тебе лучше в декрет пойти чтобы малышу не навредить.

— Спасибо. Я вот больше за Романа Борисовича беспокоюсь. Он вчера на меня так взглянул в коридоре, что сердце в пятки.