Рогову очень нравился наш тандем со Светланой в работе, поэтому теперь все дела по судам и другим он поручал нам вместе. Я тоже была этому рада. Со Светланой мне работалось легко и комфортно.

Естественно, никто меня не уволил. Мало того, на обеде Рогов пошел с нами в кафешку. За обедом по-дружески похлопал меня по руке и как-то таинственно заявил:

— Дарья, ты не беспокойся. Работай спокойно. Твоя работа меня устраивает. А кого нет, так этоего проблемы.

Я прекрасно поняла, что он намекает на Андрея. Светлана тоже довольно закивала.

В тот день я немного задержалась в конторе, дописывала речь для Светланы для завтрашнего заседания в суде. Хотела закончить, пока не потеряла нужные мысли. Вышла последней из офиса.

Смеркалось. Падал снег, и я, пройдясь пару шагов по улице, начала быстро разыскивать в сумочке шелковый платок, чтобы надеть его на голову и бежать до метро.

— Даша! — услышала я окрик за спиной.

Обернулась, увидела Расторгуева.

— Да?

Конечно, не жаждала говорить с ним, но это был первый раз за две недели, когда он вообще заговорил со мной. Явно что-то срочное случилось.

Он уже приблизился, указал взглядом на свой черный внедорожник, припаркованный у обочины.

— Садись в машину. Поговорить надо.

От его властного заявления меня покоробило.

— Это приказ? — хмуро спросила я.

— Пока просьба. Садись, сказал.

Так и захотелось его «послать» после его заявлений диктатора. Видели те «сказал» он!

Не здоровался со мной две недели, а сейчас вот так просто: «Садись в машину», будто я была его жена или что-то ему должна. Короче, опять выбесил меня.

Но его взгляд так давил на меня, что я решила всё же поговорить с ним. Может, что случилось по работе? Но внутренний голосок подсказывал мне, что дело сугубо личное. Может, он хотел извиниться? За все свои выкрутасы? За «грязные» приставания в туалете на корпоративе, за то, что с утра требовал у Рогова уволить меня.

Я подошла к его машине, хотела уже взяться за ручку, но Андрей уже был рядом. Дернул дверь передо мной, открывая створку. Я села в машину, он быстро захлопнул за мной дверцу.

Нервно ждала, когда он сядет на водительское сиденье, постукивая пальцем по своей сумочке.

Гадала что ему нужно от меня.

— Рассказывай, — велел Расторгуев, едва уселся рядом.

Обернулся ко мне всем корпусом и прищурился.

— Что?

— Про беременность свою, Даша, — прорычал он недовольно.

Я напряглась. И кто это, интересно, ему рассказал? Хотя все давно знали об этом. Потому ничего удивительного.

Я даже с нетерпением ждала этого момента: когда он всё узнает.

Глава 30. Тайное становится явным

Реакция Андрея на известие о моей беременности немного смущала. Взгляд его сейчас, направленный на меня, горел недовольством и вызовом. Так я и думала: весть о том, что он станет папой, ему была совсем не по душе. Но мне было всё равно. Это мой ребёнок, и я сама прекрасно его воспитаю.

Откуда он узнал? Хотя чему я удивлялась? Вся контора уже давно знала, это только он ходил уже какой месяц в неизвестности. Может быть, ему рассказал Рогов, когда они спорили в кабинете и Расторгуев требовал, чтобы меня уволили? Наверняка так и было.

— Долго будешь молчать? — уже вспылил он.

Понимая, что отпираться бесполезно, я согласилась:

— Я беременна. Всё.

— И я узнаю об этом последним?Всё , бля... В конторе все знают, даже уборщица, а мне говорить не надо? Да, Даша?

— Зачем тебе знать? Спи спокойно, — ответила я колко.

Что он, меня решил тут строить, как провинившуюся девчонку? Нафиг пошёл со своими предъявами.

Моя фраза его ещё сильнее разозлила, ибо его глаза прямо загорелись тёмным опасным светом.

— Срок какой? — процедил он сквозь зубы.

— Седьмой месяц. Точнее, тридцать недель.

Он впился в меня взглядом, что-то явно напряжённо обдумывая. Через минуту глухо выдохнул через зубы.

— Мой ребёнок?

Верно подсчитал. Молодец. Конечно, можно было скрыть реальный возраст малыша в моём животе, но если бы он захотел, то всегда мог бы узнать правду. Тем более роды же не сдвинешь. Потому я и сказала, как есть. Что уж теперь. Шило в мешке не утаишь.

— Нет, — зачем-то ляпнула я.

— Врёшь? Зачем? Проверить малыша на отцовство нетрудно. И я проверю, Даша, даже не сомневайся. Поняла?

Я тяжело вздохнула, посмотрела на него сквозь ресницы.

— Ясно... Тогда твой. Что уж теперь скрывать.

— Дальше, — потребовал он.

Однако его голос стал как-то мягче, тише. Словно узнав, что я действительно беременна и от него, даже успокоился как-то.

— Что рассказывать? — насупилась я, чувствовала себя как на каком-то допросе. — У меня не может быть детей, понимаешь? Много-много лет я не могла забеременеть, даже не предохраняясь почти пятнадцать лет.

— Будешь смеяться, но наши ситуации похожи, — произнес Андрей. — Ещё в молодости мне поставили диагноз — бесплодие. Переболел свинкой в юности. И сейчас это какое-то чудесное недоразумение просто.

— Вот и я о том же, как такое может быть возможно? — кивнула я. — Нам уже сколько лет, и с первого раза… прямо не могу до сих пор поверить. И как так получилось, я не понимаю.

— Может, это просто совпадение?

— Чего совпадение? — не поняла я.

— Нас с тобой. Совместимость, понимаешь? — он сильнее придвинулся ко мне, словно гипнотизировал своим взглядом и продолжал завораживающим тихим баритоном: — Стопроцентная совместимость в физическом плане, понимаешь? Именно это произошло. Несмотря на всякие диагнозы.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — пролепетала я, не в силах двинуться или отстраниться.

— Нисколько, — произнёс он, склоняясь всё ниже ко мне.

Его ладонь неумолимо легла мне на шею, а дыхание стало сбивчивым. Он держал в плену мой взор, давя и лаская серебром своего взгляда одновременно. Его поцелуй, сладостный и горячий, совсем не застал меня врасплох, он был словно закономерным продолжением нашего разговора.

Я не сопротивлялась, а позволила себя целовать. Но делала вид, что меня это вовсе не волнует, хотя это было совсем не так.

Наконец он чуть отстранился, а его ладонь с моей шеи переместилась на моё плечо. И он начал ласкать пальцами концы моих волос.

— Мир? — спросил он глухо.

— После того как ты столько недель травил меня? Третировал? И сейчас хочешь мира?

Я говорила спокойно, чуть взволнованно, без наезда. Просто хотела понять.

— Да, Даша, я хочу этого и всегда хотел.

— Неужели? Оттого ты так взъелся на меня? Даже увольнения требовал у Рогова сегодня. Да я всё знаю. И это гадко так вести себя, Андрей. Что я тебе сделала?

— Не знаешь? — приподнял он удивленно бровь. — Ты что, думала, что вытрешь об меня ноги, бросишь меня, будешь игнорить и я буду радоваться этому? Нет уж.

— Я думала, что у нас с тобой нет будущего.

Он немного помолчал, сверлил взглядом.

— Знаешь, я привык побеждать.

Его рука переместилась опять на мою щеку, лаская пальцами. Его бархатный голос опять завораживал и соблазнял. Он словно рассматривал меня внимательно и методично.

— А ты не поддавалась. Оттого я и злился. Понимаешь?

— Понимаю.

Как бы именно это я и подозревала всегда.

— Если будешь послушной девочкой, то все будет хорошо, — добавил он, улыбнувшись кончиками губ. — Не привык я как-то, чтобы объект моего желания убегал от меня, роняя тапки.

— Объект желания, — поморщилась я. — Теперь понятно, кто я для тебя.

— А ты что ж думала, что после одной ночи я растаю и признаюсь тебе в безграничной любви?

— Было бы неплохо, конечно, — пошутила я.

Он тихо рассмеялся.

— Будь реалисткой, Даш, — хмыкнул он и предложил: — Ну что, идем в ресторан в знак примирения?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Отчего же? Скрепим достигнутый сейчас мир, и всё будет прекрасно.