Новость была оглушительная и фееричная. Я даже нервно выдохнула. Смотрела на недовольное лицо врача, которая поджимала губы и мне казалось, что это происходит не со мной, а с кем-то другим.

— Вы уверены? — спросила я.

— Да. Вот анализы, всё подтвердилось.

— Какое чудо…

Меня вмиг охватила радостная эйфория.

Неужели моя давняя мечта воплотилась в жизнь?!

Вот что значит, когда долго чего-то желаешь и только и думаешь о том, и грезишь, то ничего не выходит. А как только махнёшь рукой и отпустишь ситуацию, всё и получится.

Ведь именно с этого года я смирилась с осознанием того, что второго ребёнка у меня уже не будет. А потом и измена мужа забила последний гвоздь в крышку гроба моей мечты. От изменника и обманщика я рожать точно не хотела. И сейчас, вот так, неожиданно я залетела. Даже опомнится не успела.

Так. А что же с отцом? Папой малыша был Альберт.

И вообще, надо ли ему знать об этом?

Конечно, нет! Да и зачем?

Этот ребенок только мой. Мой малыш. Я сама воспитаю его и дам ему все: и свою любовь, и воспитание, и заботу. Слава Богу у меня есть и работа, и здоровье отменное, да и сил, думаю, хватит.

К тому же, этот Альберт наверняка или женат, или имеет постоянную подругу. А на курорт приехал один, чтобы отдохнуть от всех. Потому что не может такой шикарный, моложавый мужик быть один. Не верю. Наверняка у него очередь стоит из девиц и женщин. Даже не сомневалась в этом, хотя он говорил обратное.

Так что неожиданные дети точно не входят в его планы на будущее. Потому знать ему о моем интересном положении не стоит. Да и как его найти? Даже не знаю. Хотя сегодня я видела его, значит найти все же возможно. Но я этого делать не буду.

Этот ребенок только мой. Любимый, чудесный и долгожданный.

Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове за минуту. Я даже блаженно заулыбалась, чувствуя, как по моему телу пробегают мурашки от счастливого осознания, что теперь я снова мама.

Однако на лице гинеколога отчетливо были написаны брезгливость и непонимание.

— Скажу вам прямо, Дарья Алексеевна, этого ребенка вам рожать не стоит, — заявила вдруг врач.

Я снова зависла, уставилась на женщину, не понимая, что она такое говорит.

— В вашем возрасте это опасно. Очень высок риск родить больного ребенка. Да и ваш организм может надорваться. Вы же уже не молоды.

— Что?

— И вообще не понимаю, как вы решились на такое... — добавила она с отвращением.

На что я решилась? На зачатие? Или на что? Не предохраняться? А может, и сексом мне не надо заниматься в моем возрасте? Все это читалось на ее лице.

Ужас какой-то. Она что, действительно так думала? Что мне надо жить монашкой или не подпускать к себе мужчин? Нет, я, конечно, тоже всегда придерживалась строгих правил по поводу того, с кем и как.

Но в ту ночь я просто оступилась. Ошиблась. Разве это такой грех? И к тому же я почти в разводе, и была бы уже свободна, если бы муж не вставлял палки в «колеса» бракоразводного процесса.

Да она сама была старше меня на пять лет, не больше. И неужели совсем не понимала меня?

Но врач смотрела меня так осуждающе, что моя эйфория от радостного известия чуть поутихла.

— Вы слышите меня, Дарья Алексеевна? Лучше всего сделать аборт. Пока еще срок мал, это не повредит вашему организму.

— Какой еще аборт? — выдохнула я в ужасе. — Что вы говорите?! Я рожу этого ребенка. Я его слишком ждала.

— Вы видимо не слышали, что я сказала. Он родится уродом, говорю вам, — наставила врачиха. — Послушайте меня. Вам почти пятьдесят. Вероятность рождения больного ребенка почти двадцать процентов у женщин вашего возраста. Надо вам на пенсии воспитывать инвалида?

— Я рожу еще в сорок восемь. На пенсию мне через двенадцать лет. Подкоплю денег и, выкручусь оставшиеся шесть лет, пока малышу не будет восемнадцать. Так что все будет окей! Как-то же растят детей малоимущие. И ничего. А у меня и квартира своя есть, и хороший заработок.

— Это полнейшая глупость! — возразила врачиха, мои доводы только раздраконили ее, и она уже говорила сквозь зубы. — Я выдам вам рекомендацию на аборт по медпоказаниям. Его сделают без проблем, пока срок мал. Зачем вам больной ребенок, не пойму.

— Я здорова. Отец ребенка здоров, — заявила я твердо, вспоминая ту ночь. Даже не сомневалась, что Альберт здоров. Силищи у него было ого-го. Ни второго живота, ни отдышки не было. — Бабушки и дедушки по моей линии все долгожители и здоровые были. Так что вряд ли ребенок будет болен.

— А я вам говорю про статистику! Вы что, с медициной спорить будете, Дарья Алексеевна?

— Буду! Если эта медицина требует, чтобы я убила свое дитя, то я не нуждаюсь в ее советах. Где мои анализы?

— Вот.

— Благодарю. На этом наш разговор окончен.

Я быстро встала, схватила бумажки и вылетела из кабинета врача. Боялась, что наговорю сейчас ей каких-нибудь гадостей.

На работу на следующий день шла как в сказочном дурмане. Никак не могла отделаться от будоражащих и приятных мыслей о малыше. Утром даже не стала пить дома кофе, он мог быть вреден для маленького. Пила воду, съела йогурт.

Даже решила пересмотреть полностью своё питание, поменять на более фруктово-овощное и молочное. Ведь теперь надо было думать не только о себе, но и о ребенке. И эти мысли прямо кружили меня в водовороте радости и нетерпения. Хотелось поскорее увидеть своего сына или дочь, чтобы он уже родился. Но ждать ещё было так долго.

Через три дня, немного отойдя от первой эйфории, я рассказала начальнице о своей пикантной новости. Заявила, что буду работать до последнего, почти до родов, чтобы не подводить её. А потом, если понадобится выйти раньше из декрета, то найду няню.

Начальница внимательно выслушала меня, долго молчала, а потом коротко спросила:

— И что ты решила, оставить этого ребенка?

— Да. Я так ждала его. Я думаю, всё будет хорошо.

— Ну и глупо.

— Почему же? Многие сейчас рожают после сорока.

— Ну и дуры значит.

После ее слов я замолчала, видя на ее лице какое-то странное выражение. В ее глазах сквозил холод.

— Дарья, ты очень хороший специалист. На больничный не ходишь, не конфликтная, да и работа мне твоя вполне устраивает. Но все же… — она сделала небольшую паузу и добавила: — Нам придется расстаться.

Глава 13. Настоящая подруга она и в Африке подруга

Я недоуменно посмотрела на начальницу и удивленно спросила:

— Хотите меня уволить? Так-то любой суд восстановит меня на работе. Я беременна.

— Ты сама уволишься, Даша, — начальница скорчила кислую угрожающую мину. — Сделаем условия твоей работы невыносимыми. И начнём с личного вклада. Уберу его совсем.

Я напряглась, понимая, что личный вклад был необязательной выплатой и как бы поощрением сотруднику за хорошую работу. У меня он был почти сорок процентов от оклада.

Да меня ценили, ибо я работала хорошо, быстро и без косяков. Но ценили меня видимо только до сегодняшнего момента.

— Вы так со мной, Мария Владимировна, за мою многолетнюю отличную работу? — вызовом спросила я.

— Даша, ничего личного. Сама посуди: ты выйдешь из строя на год, а то и на два. Заставить раньше выйти тебя из декрета я не могу. А вдруг ты решишь все три года сидеть? Где я найду на твое временное место хорошего работника? Никто не пойдёт. Значит мне придётся тянуть три года ещё и твой объем работы. На девочек я переложить не смогу, они итак под завязку нагружены.

— Обещаю, что выйду через полгода. Найду няню…

— Нет, — перебила меня начальница. — Вопрос решённый. Лучше увольняйся сама. Напишу тебе хорошую характеристику. Ещё и премию двойную подкину если сама уйдёшь. А так... придётся тебя пересадить в проходную комнату и работы ещё добавить.

Ясно. Коза — начальница прямым текстом угрожала, что сделает мою пребывание на работе невыносимым. И она могла это устроить. А ещё существовали всякие выговоры и предупреждения, за которые лишали всех премий и части зарплаты. И если она захочет она всегда найдёт повод за что мне этот выговор влепить.