— И хорошо, задавать лишних вопросов не будет, как ты, — пошутил он.

Я молчала, слушая разговор супругов и старалась делать вид, что мне всё равно. Но это было не так. Почему-то слова Ольги о том, что Расторгуев женится на Татьяне, вызвали в моём сердце горечь.

На следующий медленный танец меня пригласил Евгений, и я согласилась. Потом мы стояли с Роговым и его женой, говорили. Евгений рассказывал о своём бизнесе в Европе и об одном щекотливом вопросе про авторские права, которые хотел отсудить с одной французской фирмой. И готов был привлечь нашу компанию к этому делу.

Павел, выслушав Евгения, окликнул Расторгуева, заявив, что Андрей лучше всех разбирается в судебных процессах по авторским правам. Хотя Расторгуев был довольно пьян, но ответил на вопросы Евгения вполне компетентно и ёмко. Мы с женой Рогова стояли здесь же с мужчинами, не понимая корректно слушать это или нет.

— Евгений, можешь обращаться прямо ко мне, — добавил Расторгуев. — На следующей неделе смогу заняться вашим делом.

— Понял. Как раз у меня есть пара дней для отъезда. Хотя надо успеть выполнить обещание — сводить даму в ресторан.

Евгений красноречиво посмотрел на меня, чуть приобняв меня за талию.

Я даже смутились.

— На прощание? — хмыкнул Андрей, буравя нас взглядом.

— Нет, для более тесного знакомства. Сегодня же первый раз сопровождаю её. Ещё даже толком не познакомились с Дарьей.

— Вот как? — удивился Рогов.

— Да. Я с Евгением увиделась только три часа назад, — улыбнулась я, — Вот так бывает. Не хотелось идти одной.

— Вам не привыкать, Дарья, — заметил Расторгуев. — Проводить вечер с малознакомым мужчиной. Есть даже свои пикантные нюансы в этом, адреналин и всё такое.

Я с силой сжала пальцами свой бокал с соком. Его слова прозвучали как некое оскорбление или намёк на мою распущенность.

— Не понял про что вы? — спросил напряжено Евгений.

— Про то, что Дарья у нас рискованная мадам, даже обрадуется, если позовёте её на чашечку кофе к себе после того как мы разойдёмся здесь.

Я похолодела. Если до этого Расторгуев намекал на мое фривольное поведение, тот сейчас уже прямым текстом заявил про мою распущенность.

— Не думаю, что это так, — сказал Евгений.

Пока я подбирала слова чтобы ответить за меня это сделал Рогов:

— Андрей, ты перебрал уже. Несёшь всякую чушь.

Я ушла за свой столик, присела. Меня прямо коробило от слов Расторгуева. Совершенно несдержанный тип.

Некоторое время я следила глазами за танцующими, улыбалась. Было забавно наблюдать как под весёлую музыку Алексей и Эдуард танцевали ламбаду, подражая женским движениям.

Начался очередной медленный танец, и я краем глаза увидела, что Рогов пригласил на танец свою спутницу Веронику. Она чем-то по типажу напоминала Ирину, такая же изящная, темноволосая и эффектная, но конечно моя подруга была более утонченная что ли. Хотя немного пообщавшись с Вероникой, я отметила её простоту в общении. Мне это импонировало.

Потягивая из трубочки сок, я смотрела за парами что выходили танцевать.

Неожиданно вздрогнула.

По моей обнажённой спине, снизу вверх где был вырез, прошлись мужские наглые пальцы, ласкающие и горячие одновременно. Я едва не поперхнулась соком. И тут же над ухом раздался обволакивающий хрипловатый баритон:

— Пойдёшь со мной танцевать, вредина?

Подняв недоуменно глаза на Расторгуева, я даже опешила миг.

Вот так просто да? Взять и пойти с ним танцевать, после того как полчаса назад он выставил меня перед Роговым профурсеткой, а Евгения недалёким бабником?

Да уж. Наглости Расторгуеву не занимать. Или он считал, что я должна была спокойно проглотить его мерзкие слова в свой адрес и теперь роняя тапки и броситься с ним танцевать? Нет уж. Я не Татьяна, готовая на всё ради его «гнусных» предложений. Он видимо спутал меня с ней.

— Нет. Не хочу, — отрезала я демонстративно, отвернувшись от него.

— Почему? — прищурился он, выпрямляясь.

Я видела, что он сильно пьян. И в его взгляде было сейчас что-то темное и опасное. То чего явно следовало опасаться.

— Потому что гладиолус, — ответила я.

Он медленно отошёл от меня, я же вздохнула свободнее.

Отметила что в зале появилась Татьяна, подошла к нему. Потянула Андрея за руку, видимо танцевать, он отрицательно мотнул головой и уселся за столик с Алексеем. Начал с ним о чем-то говорить, подливая себе и ему коньяк.

Татьяна надула губки и подошла ко мне. Плюхнулась на сиденье рядом со мной и заявила:

— Что-то вечер перестает быть томным. Дарья, вы чего не танцуете?

— Не хочу, — ответила я.

— Ах, да, в вашем положении лучше беречься, — намекнула она на мою беременность. — Вы кстати где такое шикарное платье брали?

Я кратко ответила ей.

Татьяна же, уже тоже изрядно выпившая вина, начала хвастаться тем, что «Андрюша» подарил ей и то и се, и новую микроволновку, и дорогие серьги, и вообще он «душка» и что у них всё серьёзно. А на новогодние праздники он обещал свозить её в Прагу.

Я понимала, что вино развязало ей язык, потому она и откровенничала со мной. Но мне всё это было слушать не просто неприятно, но и душевно больно. Не выдержав, я через пятнадцать минут извинилась перед секретаршей и быстро направилась в сторону туалета. Хотела немного ополоснуть лицо, чтобы успокоиться и охладиться.

Глава 27. Что у трезвого на уме, то у…

Я зашла в туалет. Быстро промакнула лицо бумажной салфеткой, смоченной в холодной воде, пытаясь остудить горящие щеки. В зале было душно и неуютно, нервно. Этот Расторгуев прямо достал своим повышенным «вниманием». Вел себя как неадекват: сначала говорил гадости, а потом вдруг приглашал танцевать. Сам не знал, чего хотел. Нет, я понимала, что я его изрядно бешу, но вот так открыто позориться на людях было глупо на его месте. Хотя он был уже вдрызг пьян, хорошо хоть еще не падал.

После умывания мне стало легче.

— Может, домой свалить? — пробормотала я сама себе, критично оглядывая свое отражение в зеркале.

Косметика вроде не поплыла, взгляд ясный, только волосы чуть растрепались на концах, но не критично.

Время уже было десять вечера, вполне можно было уже уехать, хотя корпоратив планировался до полуночи. Но я видела, что Евгений и Роман еще хотят пообщаться, поэтому решила все же потерпеть немного, а потом, через часик, намекнуть своему спутнику, что устала.

И это было правдой. Едва Расторгуев с Татьяной уселись к нам за столик ещё в самом начале вечера, я сразу устала и морально и эмоционально. И теперь приходилось терпеть выходки Андрея.

Ещё раз удовлетворённо оглядев себя в зеркале, я решила сходить всё же в одну из трёх кабинок с унитазом. Быстро сделала свои «маленькие» дела, натянула колготки, оправила платье.

Щёлкнув замком, распахнула створку двери кабинки и застыла.

Передо мной стоял Андрей.

Первая мысль, промелькнувшая в моей голове, была: «Какого хрена он делает в женском туалете?»

— Что происх... — начала я, но не успела договорить.

Лапища Расторгуева бесцеремонно схватила меня за плечо и втолкнула обратно в кабинку. Стремительно щёлкнул замок. А я не успела опомниться, как оказалась прижата к стене спиной, больно вклинившись ногой в холодную эмаль унитаза.

Этот ненормальный вмиг придавил меня всем телом к стене и нагло вклинил свои губы в мой рот. От его горячего и наглого поцелуя, пахнущего сигарами и дорогим коньяком, меня едва не стошнило. Его ручища уже вовсю шарила по моему бедру, задирая юбку платья.

Только на миг опешив от его неадекватных действий, я начала отталкивать его, процедив:

— Ты что, совсем?

Раздался треск рвущихся колготок, и я ощутила его горячие пальцы на голой коже бедра.

Я начала яростно отталкивать Расторгуева, но его губы уже яростно впивались в мою шею. Я пыталась отодвинуть его от себя, не позволяя целовать себя, но это было бесполезно, силищи у него было намеренно.