Мне удалось отвернуться от него, и он казался за моей спиной. Но его ладонь тут же в наглую залезла в вырез моего платья на спине, прошлась вперед и дерзко стиснула мою грудь. В следующий момент я испуганно вскрикнула, когда он властно наклонил меня вперед. А я почти завалилась на закрытый унитаз, оказавшись в какой-то гнусной позе «г», упираясь руками в бачок и ощущая его бедра у своих ягодиц.

Капец! Он что, решил меня взять прямо здесь, на унитазе, в грязном туалете?

— А ну пусти! — прорычала я в неистовстве.

Окончательно офигев от всего происходящего, я резко развернулась и сильно врезала Расторгуеву кулаком по рёбрам, потом влепила несколько затрещин по наглой физиономии, начала яростно сопротивляться.

Мы начали бороться. Он пытался удержать меня и поцеловать, а я жаждала освободиться. Я же шипела, как дикая кошка.

Открыв замок, я пыталась открыть дверь, чтобы вырваться из этой кабинки и от него. Но он упёр руку рядом с моей головой, не давая открыть створку, снова прижимаясь грудью к моей спине, и опять его ручища оказалась на моей пятой точке.

— Отстань, Расторгуев! — цедила я, сбрасывая его наглые пальцы со своих ягодиц. — Открой дверь, немедленно!

Я пыталась убрать его руку от створки, чтобы выбраться из этого чувственного, гнусного капкана, но он не позволял этого, а, наклонившись, хрипло рычал мне в ухо:

— Что.. к своему ухажеру рвёшься? Так он и в подмётки мне в постели не годится.

— На хрен пошёл! — выругалась я, обернув к нему горящее от негодования лицо. — С тобой туда я точно не лягу!

— Характер показываешь? Да?

— Отвяжись от меня, понял?!

Он процедил сквозь зубы матерное слово и прохрипел:

— Да вали, коза!

Он дёрнул дверь так, что снова раздался треск, и створка слетела с петель.

После того как дверь выпала из косяка, мы оба тут же присмирели. Даже выдохнули облегчённо и испуганно.

Я боком вышла из кабинки туалета, чувствуя себя словно нашкодившая школьница, разбившая окно мячом со своим друганом по играм. Именно такое чувство завладело мной.

Расторгуев тоже вышел и оглядел дверь. Сломанная створка чуть свешивалась с косяка и жалобно скрипела.

Но, конечно, во всей этой вакханалии был виноват только он. Нажрался немерено коньяка, и его потянуло на «подвиги». Удивительно что в туалете в этот время никого так и не было кроме нас.

— Ты что, совсем больной? — осведомилась зло я, оправляя верх платья.

— Хватит меня бесить и игнорить, Даша! Я ведь и по-плохому с тобой могу.

— Куда уж хуже? Ты дверь сломал!

— Починю.

Я отошла от него, одергивая платье и поправляя колготки. Увидела огромную стрелку, которая побежала вверх по ноге и кончалась дырой на бедре.

— Так даже прикольно, — выдал он, намекая на развратный вид порванных колготок.

— Расторгуев, ты пьян. И сильно. Прекрати вести себя как идиот, — попыталась вразумить его я и себе под нос прошептала: — Хотя бесполезно, похоже, вразумлять, пока не проспится.

— Конечно пьян. Иначе духу не хватило бы подойти.

Окатив его возмущенным взглядом, я процедила:

— Потому твой осмелевший дух теперь прямо на горшке на меня полез? Офигеть — логика.

— Могу и в другом месте, если ты не против? — поднял он бровь и снова начал приближаться ко мне.

— Я против. Я понятно выражаюсь?

— И зря. Поехали бы сейчас ко мне, помирились бы и...

— Знаешь куда идти со своим «помирились»?

— Пойду только с тобой, — пошутил он, ухмыляясь.

Ему было весело, а мне так вовсе нет. Чувствовала себя полной дурой.

В этот момент в туалет залетела Татьяна. Увидев нас, она резко затормозила и уставилась на нас, ничего не понимая.

— Андрей? Ты чего тут? Здесь же женский туалет.

— Дарья захлопнулась в кабинке, — заплетающимся голосом ответил он. — Кричала на помощь. Пришлось ломать дверку, она заклинила.

Я, опешив, уставилась на него. Пьяный, а котелок у него варит что надо. Тут же придумал отмазку. Хотя, если Таня не совсем дура, то может, что и поймет.

— Мне переодеться надо, — выдала я и ринулась прочь из туалета.

Первым порывом было сходить за сумочкой, где лежали еще одни колготки. Я специально всегда носила сменные на всякий случай. Но потом решила, что оставаться на корпоративе дальше небезопасно. Этот пьяный неадекват мог выкинуть что угодно. Еще и на глазах у всех. За ним точно не заржавеет.

Поэтому быстро заявила Евгению, что мне нехорошо. Попросила отвезти меня домой и пошла к выходу.

Пока одевала верхнюю одежду, приехало такси. Мы с Евгением сели в машину, и спустя пять минут уже ехали домой.

Глава 28. Понедельник день тяжелый

Выходные прошли как обычно. Я прибрала в квартире, встретилась с дочкой, немного почитала.

В понедельник страшилась идти на работу, боялась увидеть там Расторгуева. Снова терпеть его злобные домогательства и оскорбительные язвительные насмешки было тяжко. Вообще не хотела больше работать в этой конторе. Хотя сама работа и коллектив мне очень нравились, но Андрей сделал мое пребывание там невыносимым.

Пока ехала на работу, просматривала объявления в интернете, те, где требовался юрист. Но все объявления, как назло, гласили, что нужен юрист с не менее чем двумя годами опыта. А у меня и трех месяцев не было. Уже начала подумывать, что просто бы найти другую работу, не юриста, и уже неважно какую.

Рассказывать о ребенке Расторгуеву я уже категорически не хотела. После его выходок я вообще не хотела с ним говорить, и тем более о ребенке. Недостоин он был моего малыша. Пусть сначала извинится как следует, поймет, что был не прав, когда травил меня перед всеми, а потом я, может быть, его прощу.

Мне повезло, и в тот день Расторгуев на работу не пришёл. Сказали, что он заболел и ближайшую неделю будет дома. Когда Рогов это объявил, мы со Светланой как раз собирались идти на заседание суда по одному из дел, стояли уже одетые в холле.

Едва услышав эту новость, Светлана обернулась к секретарше:

— Замотала ты мужика, Татьяна, что он аж заболел, — сказала вдруг Светлана.

Я видела, что она шутит.

— Я-то тут причём? — надула губки Таня.

— Как причём? — хмыкнула Светлана. — Все видели, что в пятницу ты вместе с Расторгуевым уходила с корпоратива. И где вы все выходные гульванили, по каким клубам шатались, никто не знает.

— И не шатались мы нигде. Он на такси меня домой завёз, а потом сам поехал.

— Ну и хорошо, — пожала плечами Светлана. — Значит, просто заболел.

— Я вечером к нему съезжу, узнаю, как он. Может, лекарства какие нужны, — произнесла секретарша.

Мне отчего-то стало неловко. Я ведь тоже поругалась с Андреем, опять отшила его, а теперь вот человек заболел.

В этот момент наш разговор прервал Рогов и объяснил:

— У Расторгуева ничего серьёзного. Ему просто дома отлежаться надо пару дней, и всё. Так что, Татьяна, можешь не ездить.

— А, ну всё понятно, — тут же как-то ехидно хмыкнула Светлана на слова Рогова. — Уметь надо остановиться.

— А я всё равно съезжу к нему, Павел, — заявила твердо Татьяна. — Вдруг Андрюше всё же что-то надо.

— Ремня ему надо, — пошутила Светлана и обернулась ко мне. — Пойдём, Дарья. Уже опаздываем.

Я не поняла, что имела в виду Светлана насчёт того, что надо «остановиться» и насчёт «ремня», но решила не задавать глупых вопросов. Быстро проследовала за женщиной.

Когда мы вышли на улицу, я смотрела на Светлану и хотела всё же спросить её, что она имела в виду с этим ремнём, но не решалась. Не выдержала именно она и сама мне заявила:

— Запой у него, Дарья, понимаешь? Давно у Расторгуева такого не было, года три, наверное. А теперь, похоже, с корпоратива не просыхает. Потому Рогов и сказал, что ему пару дней нужно, чтобы протрезветь.

— Понятно, — кивнула я.

Пытаясь понять, почему Андрей вдруг это устроил, я спросила: